Мы бросились бежать изо всех сил. На ногах оставался только Феликс, Таня, Красноглазка и Полоскун, которого никак сама Система сегодня охраняла. Земля уходила из под ног, но мы были всё-таки быстрее и вскоре начали отрываться. Или, скорее, аномалия распадающейся почвы замедлилась.

На площади было мрачно. Множество пробуждёных лежали на камнях и земле. Здесь была эпическая битва. Монстров тоже осталось валяться прилично. Но в целом, для сходок этот круг был окончен. Я был прав. Мы единственные, кто остался.

— Третий этап, — сказал Феликс. — Поглядите туда.

С земли медленно вставало низкополигональное тело. Многогранник, очень отдалённо напоминающий человека.

— Аберрации всё стремятся превратить в часть себя, — добавил он.

Над головой у существа всплыло голографическое оповещение с подписью, будто в игре:

Василий Генадьевич [УДАЛЕНО]. Симулякр [∞̶̜̬̜͈̟̮̏͋] уровня.

ОБJЕКТ НЕ̴͇̳̇̍̈́͆̽̈̒̉̇̑͆̚͜͝УR3ВUM

Такие же красавцы вставали из кучи тел заваленной трупами площади.

— Чем можно навредить неуязвимому? — спросил я.

— Свалить в какую-нибудь яму. Может, под землю, — предложил Феликс.

Перед выходом на площадь нас встретило двое неуязвимых зомби. Они подняли головы в нашу стороную. Глаза смотрели в разные стороны и ярко светились. Из уст одержимых неслись бесконечные наборы цифр в форме стихов.

— Семь, пятнадцать, сорок два…

— Двадцать восемь сорок…

Они перегородили нам путь, но в следующий момент на одного из них обрушился тяжёлый огненный молот, и этого хватило чтобы он упал в оставшуюся от куска улетевшего асфальта дыру. Затем туда же попытались отправить и второго, но тот не поддался и бросился за обидчиком.

— Стоп, это свои, — остановил я Феликса с кинжалом наготове и улыбнулся. — Друг мой Цап, какими судьбами?

— Ме-ечник!! — проблеял старый знакомый. — Ты обеща-ал! Обе-щ-а-ал спа-асти ме-еня!

— Ничего я такого не говорил. Там было немножко другое.

— Ты не-е можешь забрать сло-ово обра-атно!

— А я и не забираю. Жду клятву.

— Клянусь служить Полярис…

— В своей следующей жизни и буду должен ему во всех последующих.

— Что? Мечник, мы на такое не договаривались!

— Будешь жить и ты, и Баран, и всё твое славное стадо. Будем дружить как раньше, только всё начнётся заново. Ты поймёшь.

— Что случилось, друг? Это конец? Мир умирает? — спросил перепуганный Баран, отправив второго математика-стихоплёта вниз.

— Это нормально. Давайте клятву, и со смертью всё не закончится.

Рогатые переглянулись.

— Не на все жизни.

— Только что ты даже не знал, что они у тебя вообще есть, — пожурил я Цапа за жадность. — Ты будешь должен мне услугу. И мы остаёмся союзниками. Мы будем вести дела честно и ничего не утаивать друг от друга. Со мной выгодно дружить. Ты сам это видел. Я со своей стороны никогда не обманываю.

Дом слева от нас выкрутился спиралью и верхняя треть отвалилась, распадаясь в небе на белые кубики.

— Мы согласны! — произнёс Цап. — Даю клятву именем вла-адыки Фа-агота!

— Страшный ты челоек, Полярис.

— Ма-астер Ме-ечник не человек, глупе-ец, он хищный ду-ух, — пробелял Баран.

Площадь тоже захватывалась аномалией, и некоторые её куски покрывались белой сеткой и уносились в небо. Может, можно сбрасывать их туда?

— Нужно бежать дальше, — сказал я. — Мы последние. Каждая секунда пока мы живы — это ещё одна секунда для Города. Если мы не можем с ними справиться, главное как можно дольше прожить.

Посмотрел на таймер. Оставалось чуть больше двух минут.

Дальний конец площади тоже уходил в небо. Похоже, это место было последним, ещё не уничтоженным аномалией участком.

— Мы точно потом воскреснем? — спросил Полоскун.

— Конечно.

— Я тоже хочу в ваш клуб избранных, Полярис. Так нечестно травить байки про вечность, чтобы потом оставить меня за бортом истории. Ты ведь не будешь, наверное, меня разыскивать и рассказывать, что здесь было.

— Твоя жизнь будет повторяться раз за разом, каждый круг сначала в немного другом сеттинге. Через пару циклов, говорят, будет жарко. Но это будешь ты, живущий ту же самую жизнь.

— Я всю жизнь хотел прикоснуться к чему-то запредельному, Полярис. Теперь эти чудеса вокруг меня. Я не хочу ничего забывать!

— Сзади тебя над телами зависли цифры. Коснись их, — сказал я.

Не все боевые трофеи успели собрать пробуждённые, поэтому на поле боя оставалось ещё несколько часов, разбросанных по всей площади. Слишком мало, чтобы я захотел это собирать за секунду до смерти в самом лучшем своём круге.

— Технически, ты его собрал намного больше, но я не знаю, как решит Город. По идее, считается с того момента, как ты знаешь, что и зачем делаешь. Тогда ты начинаешь видеть время.

— Значит, это оно и есть? Время, о котором ты говорил?

— Ровно столько ты проживёшь на следующем круге. Вернуться в глубокое детство нужно ещё заслужить. Но в целом суть ты уловил верно.

— Круто. Теперь я избранный, — улыбнулся он, хватая рукой цифры.

Площадь медленно распадалась. Прямо рядом с нами из под горы трупов встал ещё один зомби.

— Тридцать семь… пятнадцать… — произнёс он измученным голосом.

Рука ухватила Феликса за ногу, и тот повалился на асфальт, а затем его рывком затянуло в квадратную дыру. Мир распадался, оставляя нам последний кусочек земли у статуи в центре площади.

Где потерялась Красноглазка я не понял, но больше её не видел. Остались лишь мы втроём. За нами следом выгибались дома. Я обернулся и увидел картину, некогда написанную на стене в теплице Тани. Троица людей — я держу за руку Тень, рядом бежит Полоскун с перепуганным лицом.

— На следующем круге, как проснёшься, поищи зеркало в своей комнате. Там будут твои параметры. Изучи их. Запоминай, это важно. Там есть главный параметр, связанный со временем. Выставь их на сколько хочешь — столько ты проживёшь в новом мире. Но если будет один — ставь семь дней. Или будешь тут один сидеть. Если будет небольшая погрешность — не важно. Просто я буду делать так же и всё смогу объяснить.

Он подпрыгнул на отсутствующий участок земли, но следующий оказался неожиданно хрупким и рассыпался множеством маленьких белых кубов, уносящихся в небо.

Друг что-то закричал, но помочь ему я уже не мог ничем.

Мы с Таней влетели на последний островок твёрдой земли в разрушающемся Городе. Небольшую площадку под статуей конец света почему-то не трогал. За нами следом прыгнул Цап, но не успел. Пространство между нами резко расширилось.

Рогатый прокричал что-то об обещании. Послышался вопль ужаса не помнящих свои прошлые смерти духов.

В небо вокруг нас уходили мириады светящихся кубов.

— Сейчас во всём Городе нет никого, кроме нас, — произнёс я и привлёк её к себе.

— Почему я так боюсь умирать, если уже делала это так много раз?

— Я тоже. Но скоро это закончится. Мы вновь будем вместе. Так устроен Город.

Она покрепче меня обняла.

Площадь начала рассыпаться. Я отстранился и влез на покосившийся памятник. Подал руку девушке, и каменный вождь сверзился вниз. Мы были на небольшом каменном острове, который уже начал покрываться светящейся белой сеткой.

Цикл подошёл к концу.

Впереди ждёт испытание со стирателями, а затем высокое магическое эхо с нашествием хтонических тварей.

Мы лежали на земле, глядя друг на друга. Таня медленно уходила. Я — тоже. Тело кристаллизовалось безболезненно, я просто переставал чувствовать себя.

Кубическая сетка потекла по самому красивому лицу, что я когда-либо знал.

— С тобой рядом я не боюсь умирать, — шепнул я.

Ладонь сжала ладонь. Мы умирали. И мы были счастливы. Мы любили жизнь. Мы принимали всё, что посылает нам Город, потому что знали. Смерти нет. Есть лишь бесконечная череда перерождений.

Самое главное в этом вечно меняющемся мире мы сделали — нашли друг друга. С таким союзником мне всё по плечу. Наконец-то рядом была та, кого я выбрал и кто выбрал меня. Моя идеальная история начинается здесь.