— Сколько? — опешил я. — С чем это связано?

— Нестабильность, — ответил старик. — Несбывшаяся отплывает дальше от Города. Она ведь держится не очень крепко.

— То есть она может вовсе исчезнуть?

— Может, конечно. Но те, кто там живут будут против.

— Это всегда происходит перед высоким эхо?

— Да-а, — проскрипел он и неопределённо махнул рукой. — Оно часто растягивает мир. Законы физики, навязанные Городом искажаются, и становится возможным то, что не вписывается в его логику… так что, платишь мне восемь лет?

— Прости, старик. Надо было сразу сказать, что туда ехать так долго. У нас с собой даже еды нет.

— А-а, неучи… век живи, всех учи… Поеду порыбачу тогда. Эх… — он включил на колонке какую-то мрачную балладу и закрыл дверь.

— Кстати, почему он сказал про четырёхсотое эхо? Ты говорил «за три сотни».

Я посмотрел на Маруславу.

— Значит будем считать, что от трёх до четырёх сотен. Тань, насколько это существенно?

— На четырёхсотом точно будут нарушаться законы физики и здравого смысла. Многое зависит от цифр внутри индекса, сколько эхо уйдёт в изменение какого аспекта. Технически может быть вообще чисто технический мир, или скорее технофентези.

— В этот раз обещали вторжение хаоса, так что это будет магия, — вздохнул я. — Ладно, пойдём тогда на Несбывшуюся сами.

— То есть пешком? Два дня? — уточнила Таня. — А ты знаешь дорогу?

— Конечно. Ты говоришь с будущим вечным, — я насмешливо улыбнулся и вытащил из кармана путеводный амулет Руты, который должен был привести меня к её дому.

А вот займёт ли это два дня… хороший вопрос.

Про еду я, конечно, солгал. У нас с собой её было в избытке, в ящике. Не то чтобы я брал её специально, просто на всякий случай, вдруг большой компании захочется в дороге пожевать.

Но восемь лет — да ну к чёрту, меня жаба душит.

Так начался наш долгий путь на Несбывшуюся. Но не такой долгий, как я опасался после рассказа Емельяна. Наверное, амулеты работают иначе.

От нечего делать Маруслава продолжала читать лекции по магии, порой переключаясь на примеры и истории из своей жизни.

Красноглазка шла за нами вприпрыжку, не чувствуя усталости и не меняясь в вечно радостном настроении. Церхес озирался на каждый звук и вздрагивал каждый раз, когда мимо проходил человек или пробегало животное.

Но мы всё ещё шли по обычному Городу, где тлел свет приглушённых на ночь фонарей и пахло чистым осенним воздухом с ароматом влажных листьев. Под ногами чавкала лужа с грязью после недавнего дождя, и к ботинку прицепился красноватый кленовый лист. Вспоминалось детство, когда такие высушивали в книгах и собирали аппликации. Я могу всё, даже вернуть это время. Нужна только капелька времени.

Я взял с собой всю команду. Не знаю, что там будет за навык и удастся ли договориться, но он мог оказаться полезным кому-то из нас больше, чем мне, или, может, выторгую прокачку сразу для нескольких.

Пришлось пару часов гулять по Городу, в случайном направлении меняя маршруты, чтобы не выйти на окраину, но быть к ней поближе. Вечер перешёл в глухую ночь. На небе вспыхнули звёзды. Люди разошлись по домам и прохожие стали совсем уж редкими. Из домов всё реже доносились голоса людей, а свет в окнах сходил на нет.

Когда свет исчез полностью, я понял, что настоящий переход, наконец, начался. В Городе фонари на этом эхо не гасли полностью до самого рассвета. Да и дома начали казаться давно покинутыми. Больше поросли на крышах, больше признаков запустения и разрухи.

В таком состоянии мы шли ещё где-то с час, будто Город и Несбывшаяся не могли определиться, кто главный. Проступали признаки одного и другого, но от заброшенной улицы за пределами Города было всё больше и больше.

Меня отвлёк яркий свет под ногами. Я остановился, сделал шаг назад и с удивлением посмотрел на одинокий диод. Наклонился и поднял из грязи кусочек какого-то устройства. Небольшая железка, которую если прижать к корпусу, зажигался крохотный фонарик, дававший больше света, чем можно было подумать по его размеру.

Будем считать, что это знак. Тем более в таком месте. Осталось решить — знак чего.

— А расскажи про этого бывшего стирателя, — задал я новую тему для разговора Церхесу.

— Я говорил, что не знаю, какими способностями он владеет. Прости. Ничего нового не вспомнилось…

— Я помню, — остановил я его. — Расскажи всё, что знаешь. Что видел, как ты вообще узнал, что он там, куда ты нас ведёшь?

— Его дом видно с моего, — ответил Церхес. — И очень примечательная внешность, так что я сразу его узнал. Я видел его в первый день, когда осознал себя. Тогда мы все видели друг друга.

— И что за внешность?

— Из всех нас Лукаш меньше всего похож на человека, — ответил он.

— А на кого похож?

— Ну… большие глаза… нет рта и носа… и одежда, тут такой не носят. Я вообще такой не видел.

— Наверное его родной мир находится за много эхо отсюда, — задумалась Таня.

— А характер или что-то ещё?

— Он молчал всё время, как и я. Даже больше, чем я. Но злым не выглядел. Мне показалось, он не понимал, где находится и что происходит, — ответил Церхес.

— Это ведь случилось сразу после Несбывшейся. Когда вас обратили. И ты всё так хорошо помнишь?

— Не очень. Мне было так страшно, что я чуть сознание не потерял. Хотя потом всё-таки потерял…

К четвёртому с лишним часу пути я наконец начал различать очертания знакомой улицы. Погасший район с единственным источником света от странного мрачного дома, с горящими алым окнами на втором этаже и стражем по имени Хания.

Но сюда нам было не нужно. Я свернул на другую улицу, и некоторое время мы шли к главной дороге, объединявшей большую часть крупных осколков, из которых состояла Несбывшаяся.

— Есть знакомые места? — спросил я у Церхеса, но тот отрицательно покачал головой.

— Значит, будем искать, — вздохнул я и указал на самое высокое здание в округе. Редкий для этой улицы шестнадцатиэтажный дом, возвышавшийся в получасе ходьбы отсюда.

Туда мы и направились.

Вид отсюда открывался хороший. Даже слишком, потому как Церхес на какое-то время завис, и его собственный дом отсюда мы едва нашли. Вернее, даже не его, а примечательные места, ведущие к нему, которые мы видели во время прошлого пути.

Несбывшаяся была достаточно большой, ещё и вытянутой. Пришлось потратить ещё немного времени, наверное с час, пока мы вышли на знакомые места, ведущие к старому дому Церхеса.

До него мы не дошли и влезли на девятиэтажку, откуда открывался вид с холма на Несбывшуюся в окрестностях дома. Здесь же устроили привал и перекусили бутербродами, запивая чаем из термоса. По времени ночь должна была уже подходить концу, но рассветом даже не пахло. Значит, временная аномалия между Городом и Несбывшейся стала шире и здесь. Прежде ход времени совпадал сильнее.

Не без труда мы определились, куда идти дальше. Церхес долго тупил, но затем просиял и указал вдаль:

— Вот! Он живёт здесь! Его дом нельзя пропустить!

Я присмотрелся. Действительно, нельзя — он слабо подсвечивался на фоне Города, и подсвечивался чем-то необычным, испускающим синеватые и сиреневые цвета.

Само здание издали было сложно разглядеть, но обычным оно точно не было.

Ноги уже начинали болеть от долгой прогулки, но я не жалел о том, что не потратил восемь лет на наше путешествие. Я, конечно, по местным меркам уже не нищий, но и настолько богатым я себя тоже пока не назову.

По пути от нечего делать уже играли в слова и вели пустые разговоры.

Несбывшаяся вся состояла из странного. По пути мы прошли ещё пару необычных домов, но они были заброшены. А ещё больше удивил внутренний дворик между несколькими трёхэтажками, где прямо по центру располагалось огромное, трёхметровое зеркало в массивной латунной оправе. Битое, где-то на треть. Была мысль коснуться его и проверить, есть ли у него свойства, но светить характеристики не хотелось. Ни своими, ни навыками товарищей — мало кому какие данные эта штука передаёт?