Она все-таки поперхнулась во второй раз. Он знает. Он точно обо всем знает!

– П-про прививки.

– Прививки?

– Прививки от гриппа, – Лада заговорила быстро-быстро. – Я проводила опрос на улицах города, и знаете, никто не собирается делать прививки от гриппа.

– Правда? – он даже перестал пить кофе и смотрел на Ладу так, будто ему и правда было интересно.

– Вот вы, например, планируете?

– Что?

– Сделать себе прививку.

– Зачем?

– Вот! – Лада подняла указательный палец вверх. – И все так. Один только пенсионер собирается.

– Дела… – покачал головой Орлов.

– И я не собираюсь, – зачем-то добавила Лада.

– А вы почему не будете? – спросил Орлов, и Ладе снова послышалось в его голосе веселье.

– Я уколов боюсь, – призналась она, почувствовав, что краснеет.

Девушка сидела напротив, колупала зефир и выглядела очень испуганной. Он что, настолько страшный?

Орлов зашел в кафе в самый разгар борьбы малышни за малиновый зефир и оценил вмешательство этой рыжей девчонки. Как ловко она поставила детей перед выбором. И вдруг испугалась его. Почему? Он всего лишь подыграл и купил ей зефир. Или в современном мире зефир незнакомой девушке что-то значит? Орлов ни черта не разбирался в правилах современного мира, если они не касались бизнеса.

Олеся, например, все время ему врала. Говорила, какой он замечательный и самый лучший, когда приносил домой горячий шашлык, заказанный у Левона, а Роман чувствовал, что промахнулся. Не угадал. И потом она между делом говорила, что надеялась на ужин в ресторане. В соседнем городе открыли новый ресторан с европейским меню, и все уже туда ездили.

Может, он и с зефиром того? Промахнулся? А потом рыжая заговорила про прививки и словно отмерла. Не сразу, конечно, но испуг в глазах потихоньку исчез. А Орлову вдруг стало смешно. Дурь какая-то, он сидит в кафе, куда иногда выводил Олесю, а сам жевал бутерброды, потому что не понимал всю эту изысканность с зефирами, слушает про прививки, до которых ему нет дела, про какого-то пенсионера и делает ставки сам с собой: она доест зефир или не доест.

По всему было заметно, что девушке сладость надо чем-то запить. И Орлов, не раздумывая, заказал еще кофе.

Тут она смутилась, глазищи раскрыла и пискнула:

– Ой!

Ну какой из нее серьезный журналист? Девчонка. А все туда же, на заседания администрации, про проблемы родного ЖКХ писать. Никого посолиднее не могли найти?

Орлов не сразу понял, что это та самая девушка из «Вестей Нечаева». Сначала она показалась ему просто смутно знакомой, хотя ничего удивительного – в этом городе все кажутся знакомыми. А потом, когда сел напротив, понял, что пару раз видел ее на заседаниях. Такую рыжую заметишь сразу. Волосы как огонь, и на лице редкие веснушки. Солнечная девчонка. Ей бы про всякие хобби писать, парикмахерские или эти, как их… «поездки выходного дня», а не про ЖКХ. Роман вспомнил, как в один из таких заседательных дней он вышел из здания администрации вслед за ней и увидел, что она садится в машину – такую же рыжую и маленькую, как сама. Детский сад, честное слово.

– Прививки – это любопытно, – протянул Орлов, наблюдая, как девушка аккуратно ест зефир и запивает его кофе. – А что еще интересного в жизни города происходит?

– Юбилей.

– У кого?

– У директора детского садика. Представляете, человек всю жизнь проработал с маленькими детьми. Это ведь непросто. А он посвятил этому всю свою жизнь. Мне, когда о таких людях думаю, первое, что приходит на ум: они прожили свою жизнь не зря. Понимаете? Вот именно эти люди.

С ума сойти! Она еще и философ.

– А вы ходили в детский сад? – задал вопрос Орлов.

– Я?! – и снова глаза на пол-лица. – Ходила, только не здесь, а в другом городе.

– Вы не из Нечаева?

– Нет, я приехала сюда работать.

Вот как. Оказывается, и сюда приезжают работать. Орлов как-то всегда считал, что отсюда уезжают: в Москву, в Тулу. В больших городах больше платят и можно сделать карьеру. Ему об этом постоянно говорили и Олеся, и бывшая жена.

Словно почувствовав, что о ней вспомнили, бывшая жена позвонила. Но отвечать на звонок Роман не стал. Не здесь же, не перед этой девчонкой, которая наконец из испуганной стала почти нормальной.

Он перезвонил ей позже, когда расплатился за заказ, пожелал рыжей удачи с прививками и проводил взглядом, наблюдая, как легко она шагает по улице, подняв голову вверх и любуясь небом. Орлов давно не встречал людей, которые приезжают в Нечаев на работу и рассуждают о воспитателях детских садов как об очень важных людях.

Если честно, никогда не встречал.

А потом все же набрал бывшую.

– Ты звонила.

– Да, звонила. Ром, мне нужны деньги.

– Много?

– Вообще-то я мать твоего ребенка.

– Это я знаю и на ребенка даю исправно.

– Не начинай.

А он и не начинал. Он просто помнил, как она бросала ему в лицо слова «неудачник» и «нищеброд».

Она говорила, что он так всю жизнь и проживет по колено в грязи, пока строит свои никому не нужные дома для отдыхающих. Кто к нему приедет в Нечаев? Откуда? Из Москвы? Не смешите! И как он собирается выплачивать кредиты, которые набрал? А эта идея с агрофермой? Нет, она огурцы выращивать не подписывалась. Она нашла себе настоящего денежного мужика, который купит ей квартиру, машину и норковую шубу. Вот к нему они с сыном и уезжают. А Роман стоял тогда как дурак, слушал все это и думал, что, наверное, она в чем-то права. Только вот сына было жалко. Сына Орлов любил. А сын уезжал в другой город.

Потом был долгий, мучительный развод, Роман оставил жене квартиру, которая теперь сдавалась, сам переехал на съемную и продолжал строить базу отдыха и мечтать об агрокомплексе, потихоньку расплачивался за кредиты, нашел, с кем разговаривать в администрации города (без этого никуда), понравился Журанкову, и как-то все потихоньку пошло-поехало. Только вот с сыном было непросто. Тимофей приезжал к Орлову на зимние и летние школьные каникулы, иногда на выходные, они перезванивались и переписывались, и сын всегда знал, что у него есть отец. Но это все… не то. Это папа по праздникам.

У бывшей жены новая жизнь получилась не совсем гладкой. Да, квартиру ей другой мужик купил и даже машину, только вот жениться не предлагал, да и Тимоха, как ни крути, чужой ребенок. Зато у Орлова дела стали идти в гору, и появилась возможность тянуть из него деньги, прикрываясь сыном.

– Если деньги нужны для Тимофея, ты скажи, что купить, и я куплю. Даже привезу, заодно и с сыном повидаюсь.

– Какой ответственный папа, – язвительно ответила бывшая жена. – А если это сборы для школы? Каждый год на собраниях собирают кругленькую сумму.

– Кругленькую, это сколько – три, пять тысяч?

Орлов терпеть не мог, когда из него делали дурака.

– Значит, не дашь?

– Если не скажешь на что, не дам.

– А если я к тебе на выходные Тимку привезу?

– Не надо торговать ребенком, дорогая, – холодно ответил Орлов. – Если Тим захочет, я сам его заберу. Так на что тебе нужны деньги?

Бывшая жена засопела. Видимо, ему не следовало это знать. А раз так.

– Прости, я не могу больше говорить. И шантажировать ребенком – не лучший вариант.

Он отключил телефон. После таких разговоров настроение всегда портилось. Орлов завел машину и поехал в агрокомплекс.

Жанна пожаловала за машиной в половине седьмого вечера. Степан ее ждал.

Она отпустила такси и быстрой походкой вошла в автосервис.

– Ну, и где моя красавица? – деловито поинтересовалась вместо приветствия.

– Сейчас будет, – Степан сделал знак мастеру. – Леха, подгони!

Леха кивнул головой, и вскоре показался темно-серый внедорожник. Марка нелюксовая, но машина достойная, устойчивая и послушная. А Жанна в последнее время за рулем лихачила, и Степану это не нравилось.

– Вот твоя красавица, – сказал он. – Забирай.