Пришел ответ из пищевого журнала, там попросили выслать им все материалы и фотографии. Мол, статью напишут на расстоянии и вышлют на утверждение. Ждали готовность фотографий со спаржей. Дождались и отправили файлы в Москву.

А ведь еще есть текущие дела, подготовка к зимнему сезону, к региональной выставке «Сельское хозяйство края», на которой планировалось провести презентацию сыров с сыроварни агрокомплекса. Дел невпроворот.

Орлов разрывался, а тут еще случайно встретил в городе Олесю. Роман ездил в парикмахерскую, чтобы не доводить свои волосы до состояния «еж распушил иголки», и на выходе из салона столкнулся с бывшей любовницей. Она шла прихорашиваться. Выглядела свежо, глаза блестели. Такой блеск бывает у женщин, которые устроили свою личную жизнь.

Орлов сразу же вспомнил, как Олеся выходила из машины Виталика.

– Здравствуй, Рома, – проворковала она.

– Привет, – ответил Орлов, рассматривая бывшую свою женщину.

Прислушивался к себе. Жаль, что расстались? Не жаль?

Так-то, конечно, возвращаться вечерами в пустой дом не слишком радостно. С другой стороны, никто не раздражает, не упрекает, не треплет нервы и не пытается продемонстрировать свою идеальность. Это, знаете ли, тоже порой тяжко выдерживать.

– Ты не меняешься, – проговорила она.

– Ты тоже.

Он смотрел, ждал, может, что-нибудь екнет?

– Как дела? – Олеся не удержалась и на правах бывшей провела по его плечу в темной куртке.

– Нормально. У тебя, кажется, тоже неплохо.

– У меня все хорошо, – она даже изобразила кокетливую улыбку.

– Я рад.

Ее рука на плече задержалась. Это что такое?

– Мне пора, – сказал Орлов и слегка повел плечом.

– Конечно, – она убрала ладонь и поправила прическу. – Рада была тебя увидеть.

– Пока.

Орлов вышел на улицу и, нащупав в кармане пульт от машины, вынул его и нажал на кнопку.

Нет, ничего нигде не екнуло.

Расстались – и к лучшему.

Да и некогда ему сейчас возиться с женщинами. У него спаржа, выставка, сыры, подготовка к зиме. Дел невпроворот.

Прогноз синоптиков не соврал. В выходные погода резко ухудшилась. Суббота началась с дождя, который не закончился и к полудню.

Экстренное совещание в зефирной решено было провести в обед. На дверях всех посетителей встречала красивая мысль: «Осень – последняя улыбка года». И с этим нельзя было не согласиться, если вспомнить недавнюю прогулку по городскому парку. Однако сегодня осень улыбаться не хотела.

Зато зефирная встретила теплом, уютом и осенней атмосферой. На широких, низких подоконниках красовались тыквы разных размеров, между ними расположились фонарики и декоративные ажурные клетки с прикрепленными внутри открытками. В большой глиняной вазе стоял букет из бордовых и желтых хризантем, а окна кафе были украшены светодиодными гирляндами.

Сегодня никто не спорил по поводу зефиров, потому что в меню появились тыквенные оладьи и все, не сговариваясь, захотели их.

Лада повесила свой мокрый клетчатый зонт на спинку стула и поинтересовалась:

– По какому поводу у нас внеплановый слет?

– По поводу Колюни, – вздохнув, ответила Аля.

– Что? Опять?

– Опять.

Колюня был тридцатилетним сыном маминой подруги. Классический случай. Домашний мальчик, хорошо воспитан, ищет жену, чего еще надо? А у Али годы, перспектив никаких. Куда ходят библиотекари, кроме библиотеки? Если уж не хватило ума в двадцать вылететь замуж, то чем ближе к тридцати, тем шансов меньше. Мама неустанно пилила Алю и рисовала унылые картины беспросветной одинокой жизни, доказывая, что лучше Колюни сейчас и найти-то никого нельзя. А Аля мучилась. Если бы у нее были деньги, она разъехалась бы с мамой, но зарплаты библиотекаря не хватало на аренду однушки, приходилось выслушивать советы «пожившего поколения». Мама давила, требовала внуков, Аля страдала.

Ей не нравился домашний Колюня. Нет, к своим двадцати восьми Аля, естественно, понимала, что принца дождется едва ли, и была не против встречаться с просто хорошим человеком. Только при этом хотелось чувствовать себя рядом с ним женщиной. Желанной и интересной.

– А с Колюней я себя такой не чувствую, понимаете? – жаловалась Аля. – Мне хочется от него убежать. Он, конечно, интеллектуал, в прошлый раз, когда начал рассказывать про глобальные геополитические процессы и их влияние на общественный строй отдельных стран, мама была в восторге, а мне хотелось заткнуть уши. Ну невозможно же слушать! Я как представила, что придется с ним целоваться…

Около месяца назад Колюня вместе с маминой подругой приходили на воскресный обед, который предполагал начало отношений между детьми. Но Але повезло. В понедельник после детской экскурсионной группы она подхватила ротавирус и слегла с высокой температурой. Колюня не мог позволить себе заразиться, у него впереди маячила выставка игровых приставок в Москве. Он собирался ее посетить в качестве зрителя и, написав Але пару сообщений с пожеланиями скорого выздоровления, исчез. Аля благословила свой вирус и выдохнула.

Но Колюня, видимо, выставку посетил, из Москвы вернулся и решил продолжить начатое.

Причем мама Али была в курсе попытки номер два, а это значит, что план разработан и утвержден не одним Колюней.

– Тебе с ним не только целоваться придется, но и ложиться в постель, – мрачно сказала Тая.

– А послать никак? – внесла рацпредложение Жанна. – Вот правда, Аль, я тебя не понимаю. Если не нравится, пошли его на х… хорошую другую выставку. Мальчик любит играть? Пусть играет дальше.

– А кем он работает? – спросила Лада.

– Он работает у Орлова где-то в хозяйственной части, то ли завхозом, то ли кладовщиком, точно не поняла, а мечтал стать музыкантом.

– Ясно, – Жанна задумчиво жевала тыквенный оладушек. – Все мы мечтали стать музыкантами. И что у вас планируется?

– У нас планируется поход на концерт во дворце культуры, потому что в кино билеты дорогие, а Орлов платит плохо.

– Да ладно? – Жанна перестала жевать и недоверчиво посмотрела на Алю. – Что-то мне так не показалось. Я тут недавно у него спаржу фотографировала и потом ради интереса посмотрела в Сети вакансии. Вакансий нет, люди держатся за работу в агрокомплексе. Не думаю, что за плохую работу будут держаться. А вот в то, что он требователен, – поверю. Этот мужик всех держит в кулаке.

Лада вспомнила его внимательные, цепкие глаза, согласилась с подругой и неожиданно взволновалась. Ведь у нее впереди встреча с Орловым. Как она пройдет? Понравится ли Роману Алексеевичу по итогу статья? Потому что он и правда требовательный.

– Скажи, что у тебя есть другой, – посоветовала Лада подруге.

– Кто? – Аля чуть не плакала. – Если я скажу, что у меня кто-то есть, то гестапо покажется детским развлечением по сравнению с маминым допросом. А маме о моих словах доложат, я не сомневаюсь.

– Капец, – резюмировала Тая.

– Еще какой, – уныло подтвердила Аля. – На концерт-то я схожу, тем более там обещали Чайковского, а вот потом.

– Что хоть за концерт? – спросила Лада.

– Концерт учащихся нашей музыкальной школы. Детишки будут выступать. Флейта, скрипка и рояль.

– А-а-а… – многозначительно протянула Жанна. – В принципе, тебе повезло. Могли быть и песни под баян. Хотя знаешь, на поездку в Москву у него деньги нашлись, а на кино с девушкой – нет. Прелестно.

– И все-таки это какой-то треш, – заговорила Тая. – Ты взрослый человек, ты знаешь, что тебе этот Колюня на фиг не нужен, неужели не можешь сказать маме, чтобы она отстала?

– Могу. Много раз говорила, но кончается это всегда одним: я старая дева, ни мужчины, ни ребенка, ни денег. Я уже не могу это выслушивать. Проще сходить с Колюней на концерт, честно. Только не целоваться.

– Так, давайте действовать методом мозгового штурма, – Лада вспомнила совещания в редакции. – Если вариант наличия другого ухажера не катит, то надо подумать, что Колюню может отпугнуть.