Одно из двух — либо мужик защищает себя туманом, либо мой ментальный щит вычеркивает из видимого спектра то, что может сломать мне голову к чертям.

Что ты, мать твою, такое⁈

Маска.

— А это что такое? — человек в белом костюме пнул нечто с именем Валерий Фраг.

Юлия Грамезан прикусила нижнюю губу.

— Судя по показаниям свидетелей, это Валерий Фраг. Младший сын Фрагов, сильнейшей Огненной династии.

— Бабочка думает, я не знаю Фрагов? Я знаю всех червей, бабочек и птиц.

— Конечно, простите, — не глядя на Маску, ответила та, — но мне показалось, что человек вашего уровня легко может забыть таких невзрачных людей, как Фраги.

— Бабочке не идет лесть.

Юлия смутилась, хотела извиниться, но Маска продолжил:

— Я заберу эту грязь. Он пригодится в моих новых исследованиях.

— Но, господин… — голос Юлии стал нервным. — Семья Фраг — это высшая аристократия. У них есть связи даже…

— Бабочка… — перебил тот, — Если понадобится, то Фраги завтра же исчезнут, и о них никто не вспомнит. Они сильны, пока нужны Синдикату.

— То есть… у меня не будет проблем из-за их младшего сына? — с надеждой спросила Грамезан.

Маска проигнорировал ее вопрос:

— Бабочка должна подготовить Факела и эту грязь. — он снова брезгливо пнул застывшую лаву в форме человека. — Через тридцать минут сюда придет курьер и заберет посылку. Проследи, чтобы всё было упаковано, как надо.

— Сделаю.

Юлия и не заметила, как отвесила такой низкий поклон, на какой только была способна. Аж в спине щелкнуло и заныло в пояснице. А ещё — ощутила, как ее ментальный барьер раскалывается на кусочки. Если бы Маска провел еще пару секунд рядом с ней, то барьер бы упал.

Выходит, он пощадил ее?

Нихрена себе фокусы!

Я отвел глаза и зашел за угол, отдышался. Кто это⁈ Никогда в жизни такого не чувствовал! Это ранг «S»? Кто-то вроде Шторма или Скалы? Вполне возможно, только его способности направлены на страх, или управление эмоциями…

Фух…!

Я выдохнул, посмотрел в землю перед собой. Такого противника у меня никогда не было… Да что уж, я никогда не испытывал такого страха! Даже сотой доли этого страха никогда не ощущал!

Надо срочно заняться тренировками… Хотя бы ради собственной безопасности. Хватит бездельничать, пора взяться за голову и стать сильнее, иначе вот такие типы от меня пустого места не оставят.

Харлин и Кошка.

Ресторанчик восточной кухни «Длань Будды», недалеко от территории школы.

Внутри было спокойно и тихо, как обычно и бывает в таких заведениях по утрам. Людей нет, но Харлин и Кошка всё равно взяли VIP комнату.

Перед девушками стояли две пиалы с ароматным чаем, рядом чайник. У Харлин в тарелке были две деревянные шпажки Данго, представляющие из себя сладкие рисовые шарики в сладком соусе, Кошка же поглощала шарики из рисовой муки с фруктовыми начинками, что звались моти.

— Видела, как всё началось? — спросила Лена, проглотив сочный и мягкий кусочек моти. — Когда я пришла, он весь горел, полностью, как огнемет! Это был вообще не тот Валера, которого я знала, а прям человек-огонь!

— Не всё конечно, но успела посмотреть. Судя по всему, Фраг использовал катализатор. Причем двойную или даже тройную дозу. Удивительно, как его чакра не выгорела полностью… — Доктор зубами сняла один рисовый шарик, разжевала и запила горячим чаем.

Кошка уже жадно поглощала второй моти, так что Харлин продолжила:

— Неизвестно, что было бы, если Семенов не бросил бы его в озеро… Нам нужна охрана получше… — устало сказала она.

— Эй! Это на что ты намекаешь? — с полным ртом сладости спросила Кошка, выгнув бровь. — Тебе меня недостаточно?

Харлин усмехнулась, Кошка тоже улыбнулась. Но обе понимали, что это правда. Если не усилить безопасность и не начать отслеживать поступление катализаторов в школу, то очень скоро способности учеников будут выходить из-под контроля. Сотня одаренных с выключенными тормозами и почти безграничной силой… такое напугает кого угодно.

— Фраг выжил, — слегка ободряюще сказала Харлин. — В мед блоке ему окажут помощь, промоют кровь от каталика. А потом… — она сняла еще один данго со шпажки, — надеюсь, Грамезан начнет проверку с его допроса. Мы должны понять, как каталик попал в школу.

— В мед блоке? — удивилась Кошка — Я слышала, что «Грымза» передала Фрага кому-то вместе с ещё одним человеком.

— Вместе с ещё одним⁈ Да быть не может! — доктор уставилась на подругу. — Как выглядел второй? Кое-как передвигающийся старик с глупой добродушной улыбкой?

Кошка пожала плечами, жуя.

— Вроде бы старик, да. Это со слов охранника.

Харлин сняла очки и потерла глаза. Затем выдохнула и отпила еще чая.

— Помнишь того загадочного узника в подвале, о котором я говорила?

— Да! Давно хотела спросить, что там! Кто это был?

— Факел! И ты даже не представляешь, что Грамезан сделала с ним…

Кошка нетерпеливо поерзала на мягком стуле, Харлин сразу продолжила:

— Она переписала его личность. Создала ему новую жизнь в воспоминаниях, и в ней он никогда не был сверхчеловеком. Он не помнит ни свои подвиги, ни славу. Вместо этого ностальгирует по рыбалке в Тюмени с несуществующими родственниками.

— Чего⁈ Ты серьезно сейчас⁈ — Лена даже осмотрелась вокруг на случай если их вдруг кто-то подслушивает, но вроде бы всё в порядке.

Харлин кивнула, Лена продолжила:

— Это же… Она же подписала себе пожизненный приговор, если об этом кто-то узнает!

— Поэтому говори тише! — шикнула блондинка. — Я тебе по секрету рассказала. Знаешь только ты и я.

— Само собой! Ты ж знаешь, я — могила!

Харлин безрадостно улыбнулась и сказала, понизив голос:

— Я почти уверена, что Грамезан работает на Синдикат…

— И что мы будем делать?

— А что ты с этим сделаешь? Собираешься пойти против Грымзы? Пфф… — Харлин сдержанно посмеялась.

— Ну надо же что-то сделать! Собрать улики, может аудио и видео записи сделать, и придти с этим всем…

Доктор прервала подругу:

— Думаешь, Синдикат действительно такое спустит? Да у них денег столько, что хватит купить всех, к кому бы ты не пришла.

Повисла пауза. Девушки сделали по глотку чая, обдумывая каждая своё.

Маска. Лаборатория.

Маска вошел в только что отремонтированное помещение. Раньше это был кабинет «Монаха», теперь исследовательский центр.

Вокруг металлические холодные столы, рядом стеллаж с самыми разными инструментами, колбы с мутными жидкостями. В тех законсервированы разные части человеческих тел от пальцев до целых голов. В центре операционный стол, а на нем лежал обгоревший, очищенный от «лавовой кожи», Валерий Фраг.

Выглядел ужасно. Наросты магмы с него будто срезали пилой. Причем криво, на скорую руку, а может и пьяную — повсюду раны, какие глубже, какие менее, другие кривые, некоторые прижгли чем-то в форме треугольника.

Помимо своего плачевного состояния, он был пристегнут металлическими наручниками к койке. И сейчас будучи в полусознании, дышал и стонал от адской боли.

Маска постоял, глядя на горку чёрной лавовой корки, затем щёлкнул пальцами. Открылась дверь в стене, и из нее вышел сильно сгорбленный человек.

— Лоскутик хорошо поработал, — сказал Маска, не глядя на вошедшего.

Помощник Маски шагнул вперед. Невысокий, сгорбленный, в грязном белом халате, из-под которого виднелся большой крутой горб на спине. Лицо выглядело как у Франкенштейна, будто его собрали из кусочков кожи разных людей. На лбу светлый кусок, на щеке — желтоватый и с морщинами, подбородок тёмный, с грубой щетиной, переносица — розовая, словно она досталась ему от молодого юноши. Каждый фрагмент жил своей жизнью: один уголок губ постоянно дёргался в улыбке, другой оставался неподвижным, а два разных глаза с безумным восторгом смотрели на Валерку. Уже этого достаточно, чтобы любой взглянувший на Лоскутика — поседел, но, помимо этого, у него было ещё и три руки. В правой руке он держал скальпель, в левой — планшет. А из плеча правой руки росла третья. Тонкая, длинная и с неестественно длиннющими пальцами, которые сейчас подрагивали в судороге.