Когда мы подъезжаем к универу и паркуемся, уже взявшись за ручку двери, я вдруг замечаю мотоцикл. Черный, блестящий и какой-то… опасный? Управляет им парень, тоже во всем черном. Выглядит как всадник апокалипсиса. У меня аж дыхание перехватывает.

Смотрю, как он останавливается, ставит мотик на подножку, ловким движением снимает шлем и проводит рукой по темным волосам.

– Это кто? – спрашиваю у Матвея.

Проследив за моим взглядом, друг хмыкает:

– Не, Ракета, сори. Не твой пассажир.

– Почему?

Мой голос звучит беспечно, но по телу разливается ядовитая обида. Несмотря на это, продолжаю сканировать байкера. Широкие плечи, проколотые уши, пухлые губы. От него просто несет густой мужской энергетикой.

– Слишком разборчивый. Не в обиду, – морщится Мот от того, что сам же и сказал, – я просто видел его бывшую. Такая принцесска. Еще и блондинка.

– На то она и бывшая, милый, – смеюсь. – Так кто это?

– Антон Подрезов. Из моей группы.

– Из твоей? – восклицаю возмущенно, пока парень здоровается с кем-то за руку. – И ты мне не рассказал?!

– Ага, – фыркает Стрелков, – берег его честь.

Со смешком закатываю глаза:

– Придурочный.

– Я?! – уточняет с возмущением, рассовывая по карманам свои вещи. – Я вообще лапочка. Котик. Свет очей твоих.

– Ага, конечно, а сам умолчал о таком сокровище!

– Илона, серьезно, лучше не надо. Хорошего не выйдет.

– Ты гадалка?

– Таролог.

– Познакомишь с одногруппником? Таролог.

– Ракета…

– Мот, просто познакомь.

– Ладно, идем, – цедит он.

Я выбираюсь на улицу, одергиваю юбку и поправляю волосы. Замечаю, что байкер уже двигает к зданию университета, и тороплюсь ему наперерез. Если буду ждать Стрелкова, помру одинокой. Так что делаю вид, что засмотрелась в телефон, и влетаю ему в плечо. Роняю рюкзак на землю.

– Ой! – выдаю с сожалением.

Парень смотрит на меня недоуменно, но все же наклоняется и сам подбирает рюкзачок. Вручает мне, пока я хлопаю ресницами и кокетливо ему улыбаюсь. С досадой отмечаю, что Матвей был прав: интереса в глазах я не вижу.

– Привет, – говорит подоспевший Стрелков, – Резкий, здарова.

Я на секунду теряюсь. Резкий. Не знаю, почему, но прозвище впечатляет, и с меня спадает привычная маска. И в этот момент Антон почему-то прищуривается, глядя мне в лицо.

У него теплые ореховые глаза, но взгляд пронизывающий и холодный.

– Привет.

– Это Илона, моя подруга.

Я с готовностью протягиваю руку. Подрезов прищуривается еще сильнее и пожимает мою ладонь. Его – сухая, широкая и теплая. Прикосновение внезапно ощущается ярко. Я чувствую даже мозоли на его коже. Наверное, от руля мотоцикла? Такое бывает?

Я очень тактильный человек. Так говорит бабушка. Но правда в том, что я как раз плохо чувствую свои границы и границы чужих людей. Обняться, поцеловаться для меня – как зубы почистить, ничего особенного.

Но, касаясь руки этого парня, вдруг понимаю, что это приятно.

Дрогнув, забираю свою ладонь из его захвата. Антон снова смотрит на меня внимательно, но, когда я начинаю часто моргать ресницами, кажется, все порчу, потому что он снова теряет ко мне интерес.

Но сдаваться я не собираюсь. Обычно я точно знаю, какие крючки закинуть, чтобы рыбка клюнула. Этот, видимо, любит рыбачить сам. Что ж, придется потрудиться.

Резкий, как назвал его мой друг, кивает нам на прощание и уходит, наглядно демонстрируя собственное равнодушие.

Я задумчиво смотрю ему в спину. Уверенные движения и мотоциклетный шлем в руке делают его просто неотразимым. Быстро оглядевшись, понимаю, что заинтересованным взглядом провожаю его не одна. Может быть, это и правда не мой пассажир.

– Ну что? – спрашивает Матвей.

– Сам вроде видишь.

– Я предупреждал.

– Ты заколебешь.

– Согласен, – кивает он с усмешкой, – идем?

– Идем, – соглашаюсь легко.

Беру Стрелкова под руку, и мы вдвоем шагаем к широким ступеням.

Я говорю:

– Этот Антон… Он выглядит дорого.

– Так и есть.

– Интересный парень, – роняю тихо и вытягиваю губы трубочкой, снова задумавшись.

– Ракета, – вздыхает Матвей, – ну куда ты лезешь опять?

– Скучно мне, Мотик, если никуда не лезть.

– Ну смотри, не плачь потом у меня на плече.

– Ой, да когда я последний раз плакала! – восклицаю возмущенно.

Стрелков поднимает руку и с готовностью загибает пальцы:

– На выпускном концерте в центре, или когда смотрели последнего Дэдпула, или когда увидела больного голубя…

Я смеюсь и толкаю его в плечо:

– Ладно! Я ужасный нытик, доволен?

– О да!

– Но на выпускном правда было трогательно.

Матвей смотрит на меня искоса и кивает. Когда мы заканчивали свои школы, то не были особо эмоциональны, а вот когда выпускались из реабилитационного центра для неблагополучных подростков, рыдали все. Даже у Мота глаза были влажные.

Весь преподавательский состав много для нас сделал, а главный руководитель, Кирилл Вадимович, пристроил на дальнейшее обучение всех, кого смог. Нам со Стрелковым тоже повезло, прошли по квоте, только на разные факультеты. Не думаю, что смогу тут задержаться, но попробовать в любом случае прикольно.

Честно говоря, у меня на жизнь несколько другие планы. Мне просто нужен правильный парень. Ну, понимаете, да? Который обеспечил бы меня не только любовью, но и в целом.

На первом этаже, лавируя в толпе студентов, придвигаемся с Мотом ближе друг к другу. Его прикосновения тоже ощущаются достаточно теплыми. Только иначе. Как будто с братом.

Мы сдаем куртки и расходимся в разные стороны, дежурно чмокнув воздух у щек друг друга.

Я немного блуждаю по коридорам, запутавшись в нумерации аудиторий, поэтому, когда нахожу нужную, препод уже что-то вещает. Я крадусь к своему месту рядом с девчонкой, с которой смогла наладить контакт.

– Привет, – шепчу Ладе.

– Потерялась?

– Ага.

– Я тоже еле нашла.

Достаю тетрадь на кольцах, щурюсь на педагога. У меня небольшой минус по зрению, но мне это особо не мешает, а вот на очки деньги тратить не хотелось бы.

Кручу в пальцах ручку. Господи, как бы сосредоточиться, чтобы понять, о чем вообще лекция.

Через пять минут оставляю попытки вникнуть и отправляюсь серфить по социальным сетям. Разумеется, первым делом я отыскиваю Антона Подрезова. Почти все его фото – в мотоциклетном шлеме. При таком красивом лице, если хотите знать мое мнение, это просто преступление.

Я поворачиваю телефон к Ладе экраном и шепчу:

– Ты его знаешь?

– Подрезов? Конечно.

– Почему все его знают, кроме меня, – шиплю недовольно.

Егорова широко улыбается:

– А нафиг нам конкуренты?

– Справедливо. Он тебе нравится?

Она пожимает плечами:

– Красивый парень. Вечный покерфейс, мотоцикл, тело просто… вау. Но нет, – она хмыкает, – не цепляет.

Смотрю, как Лада записывает что-то в тетрадь, и зеркалю ее действия. Пишу обрывки фраз, в действительности не отслеживая смысл.

Не цепляет. Интересно, почему? Разве Антон не из тех парней, которые нравятся всем? Или таких людей вообще нет?

Я наклоняюсь к соседке, когда она сосредоточенно прочесывает светлые волосы пальцами и слушает лекцию, нахмурив брови.

Наконец решаюсь уточнить:

– Почему?

– А?

– Почему не цепляет?

Лада поворачивается ко мне, и взгляд ее напоминает сканер. Она как будто недоумевает, почему я вообще задаю этот вопрос.

Потом шепчет:

– Я из тех, кто думает, что у людей есть вторые половинки. Этот – точно не моя.

Не справившись с эмоциями, я искренне фыркаю от смеха и тут же прикрываю рот ладонью. Неразборчиво бормочу:

– Извини.

– Ничего. Если повезет, то и ты поймешь, о чем я говорю. То есть… – расширив глаза, она замирает.

Ничего ужасного сказано не было. А я и так знаю, какая у меня репутация. Просто иногда становится жаль, что люди так быстро складывают свое мнение о ком-то. Молниеносно, ни во что не погружаясь. Мы знакомы-то несколько недель, с чего она взяла, что ей все про меня понятно?