Не знаю, как он успел. В последнее мгновение Сайрус вывернулся всем телом, ломая собственную траекторию, и меч прошёл мимо короля, впритирку, почти чиркнув по радужной плёнке. Инерция рывка унесла его дальше, и он со всей дури влетел плечом в колонну. Кажется, я услышал хруст. Я замер, в ожидании «взрыва Ци», но Сайрус каким-то образом убрал заряд без активации. Офигеть просто.

— Ху-ху-ху-ху! — король аж согнулся от хохота. — Вы это репетировали⁈ Один кидает камушки в стену, второй сам себя чуть не убил! Может, мне отойти, чтобы вам было удобнее?

Сайрус поднялся у колонны, держась за плечо. Нашёл меня взглядом. Ничего не сказал. Просто посмотрел и отвернулся.

Лучше бы обматерил, честное слово.

Дальше король развлекался. Гонял Сайруса по залу, бил размашисто и напоказ, отпускал комментарии. Хохотал он при этом так, что гудели своды, и я всякий раз внутренне вздрагивал: такой рёв наверняка разносится по всему разлому. И очень высока вероятность, что Ледяной решит вернуться просто для того, чтобы узнать, что тут происходит. Я бы на его месте так и сделал.

Да только я вдруг понял, что хитрая тварь просчитала наш план по неудачной попытке. Пару раз он словно невзначай поворачивался ко мне и открывался — мол, ну кидай, кидай ещё камушек — и тут же собирался обратно, стоило мне шевельнуть рукой.

Понял это и Сайрус. И тогда он сменил тактику.

Он перестал терпеть и пошёл в размен. Шаг вперёд, удар вполсилы, без «взрыва Ци». Меч чиркнул короля по плечу, плёнка вспыхнула, и ответка тут же прилетела обратно, в полтора раза сильнее. Сайрус принял её на скутум. Плита загудела, его самого продавило на полшага назад, и на этом всё. Стоит. И тут же бьёт снова.

Вторая ответка, и снова в щит. Двадцать килограмм стали держали, а у короля понемногу копились раны. Неглубокие, для такой туши почти царапины, но копились. И знаете, что было приятнее всего? Его морда. С неё медленно сползала вся весёлость. Коронный фокус, об который здесь по идее должен разбиваться любой воин, вяз в куске железа, и королю это очень, очень не нравилось.

И как же мне хотелось сделать хоть что-то, да хоть камнем швырнуть в эту образину, воспользовавшись окошком после каждой ответки. Да, бессмысленно, поскольку камнем я все равно не причиню никакого урона. Но вынужденное бездействие изматывало.

А сам Сайрус наносил удар и сразу уходил в глухую защиту, не имея шанса ударить повторно. Мы меняли прочность щита и остатки сил Сайруса на царапины и злость короля.

И злость своё взяла.

Король взревел и вместо очередного размашистого удара вдруг сделал короткий тычок. Обманку. Сайрус повёлся, двинул щит навстречу — и посох, крутанувшись, обрушился сверху, точно в кромку скутума. Раз. Ещё раз, в то же место, с проворотом. Сайруса вбивало в пол, из-под подошв брызгала каменная крошка, по плите змеилась трещина. А третий удар пришёлся уже не по щиту — по руке под ним. Сайрус дёрнулся, и король просто вырвал посохом искалеченный скутум и отшвырнул его через весь зал. Плита лязгнула о колонну и упала, окончательно деформируясь.

— Ху-ху-ху! И это была твоя защита? — король отступил на шаг и раскинул лапы, наслаждаясь моментом. — Всё, всё, поиграли. Мой брат хотя бы боец. А вы — мухи, которых я сейчас прихлопну.

Вот теперь всё было по-настоящему плохо. Щита нет. Сайрус выжат досуха и держит меч двумя руками — не для силы, просто чтобы не выронить. А таймер в моей голове дотикивал последнее.

В карманах у меня лежали камни. Штук пять, точно. Но по-настоящему бросок был один: король знал нашу связку и ждал её. Промахнусь — и второго рывка Сайрус физически не сделает, даже если снова умудрится увести удар. Да и в принципе хватит ли сейчас у него сил для рывка — большой вопрос…

Так, стоп. Не о том думаю. Мне надо просто кинуть и попасть. Только и всего. Остальное не мои проблемы.

Король пошёл добивать. Загнал Сайруса к колонне, отрезая пути в стороны, и довольно заворчал, предвкушая.

И тут Сайрус сделал то, чего я не ожидал.

Он опустил меч. Совсем опустил, остриё звякнуло о камень, оставив мелкую борозду. Перенёс вес на заднюю ногу, чуть развернул корпус. И замер, полностью раскрывшись, и казалось, что вот-вот уронит меч.

Король оскалился до ушей: сломался, значит. Смирился. А у меня внутри всё перевернулось, потому что я эту стойку уже видел. Час назад, в тупике, на испытании рывка, он стоял точно так же. И даже борозду оставил на камне, чтобы я понял.

Он не сдавался. Он говорил мне — без слов, потому что слова услышал бы и король: «Кидай. Я готов». Он даже не бросил на меня мимолетного взгляда, всем своим видом показывая боссу, что про меня забыл. Он снял с себя последнюю защиту и второй раз за день поставил жизнь на мой бросок. После того, как первый я профукал.

А король такого приглашения упустить не мог. Он медленно перенес вес назад и занёс посох для последнего, красивого удара. Плечи расслаблены, стойка вальяжная, всё внимание на сломленной добыче. Жалкий человечишка с камушками для него больше не существовал.

Это был очень опасный момент. Я узнавал анимацию, между ними было метров пять — в этом ударе посох становился длиннее. Даже если я попаду и сниму отражение, Сайрус может не успеть ударить, находясь в такой неудобной позиции относительно высокого противника.

Я готов был бросить уже очень давно, но сейчас остро осознал, что мне надо сделать это очень быстро, и, желательно, посильнее, чтобы хоть на мгновение отвлечь короля. Ци потекла в руку так, как никогда не текла. Я вложил всего себя в этот бросок, чувствуя, как время растягивается.

Вот камень вылетает из моей руки, гораздо быстрее, чем прошлый. Вот Сайрус начинает движение, переводя вес, поднимая клинок и срываясь из своей стойки смертника. Камень всё еще летел, когда Сайрус начал размазываться в воздухе.

В растянутом времени я видел всё сразу. Сайрус превращался в темный росчерк. А король… Король менял замах. Он все-таки был бойцом, а не скриптованным мобом, и начало рывка заметил, и его ловкости хватало, чтобы среагировать. Посох, занесенный для красивого добивания вдруг сменил направление и полетел коротким резким тычком навстречу Сайрусу, грозя размазать его прямо в полете. А Сайрус свернуть уже не успевал. Он вложился весь, до дна и летел точно под этот удар.

Я хотел заорать и тоже не успевал. Никто уже ничего не успевал. Кроме камня.

Камень врезался Королю в висок. Камень с хрустом разломился, настолько сильным был бросок. И настолько крепким король. Но его голову все же мотнуло в сторону, радужная пленка вспыхнула на всю тушу — и встречный удар посохом сорвался. Ушел чуть вбок и выше, и посох пролетел мимо, у самого уха Сайруса, взрезав воздух со свистом.

Они летели друг на друга в этой атаке, и меч Сайруса попал точно в горло раскрывшегося в атаке короля. Но при всей огромной скорости не смог полностью пробить, воткнулся буквально на пару сантиметров, и казалось, что все зря, как там, внутри, глухо ударил «взрыв Ци». Тушу короля коротко вздуло изнутри. Глаза вспыхнули багровым напоследок — и закатились. Всё произошло мгновенно, между двумя ударами сердца. Посох выпал из разжавшейся лапы и трёхметровая громада рухнула так, что дрогнул пол.

Я выдохнул. Кажется, впервые полностью выдохнул за весь этот бой. Ноги стали ватными, я начал сползать по колонне, и в голове уже крутилось то, во что еще не верилось — неужели мы сделали это? правда сделали?

И тут краем глаза я увидел булыжник. Прощальный подарок короля, про который я совсем забыл.

Уворачиваться от возвратки было бесполезно, но я все равно инстинктивно попытался. В голову запоздало пришла мысль попробовать принять удар по касательной, и в плечо будто врезалась таранная плита. Что-то хрустнуло, меня оторвало от колонны, крутануло и швырнуло на камни. Мир мигнул.

Я лежал, прижимая к себе правую руку, и тупо смотрел в потолок. Ключица, судя по всему, сломана. Плечо не чувствовалось вообще. Ци ручейком отправилась в новую рану, спешно её латая через слой регена, и где-то под лопаткой защекотало.