— Jawohl, mein Oberführer! — было ему ответом, и узника забрали из круга и, подхватив под руки, поволокли на выход, потому что его не держали ноги.

А Вольфрам сделал несколько шагов по камере, обдумывая то, что сегодня услышал, и среди наркоманского бреда умалишённого была доля тактической истины. Однако в процессе обдумывания сказанного он не заметил пропажу маленького тонкого ножа с доски для спиритизма.

В этом всём я был похож на ЗК. Мне дали чёрный бушлат и вязаную шапку, чтобы я не замёрз в этих перелётах, но отправили бизнес-классом. И я очень и очень контрастировал в бизнес-зоне в такой одежде. У меня даже пару раз спросили мой билет, чтобы удостовериться. Потому что ел я тоже не как сытый — собственно, я им и не был.

Планирование операции против «Наследия» легло на мои плечи и на плечи Тиммейта. Притом что эвакуация, скорее всего, будет силами ГРУ, а маскировка снова пройдёт в Пекине.

И когда я сел в самолёт, первым делом я отдал Тиммейту команду:

— Найди мне способы открутить голову Зиверсу. За всех убитых наших он ответит лично.

Самолёт набрал высоту, и за иллюминатором поплыла бесконечная белая вата облаков. Я сидел в кожаном кресле бизнес-класса, удивив борт-проводников своей верхней одеждой, которую они еще на входе забрали в гардероб. Бизнес-класс из Москвы в Питер сегодня был полон, и на меня тут смотрели как на что-то чужеродное. Ещё бы, не всякий человек в чёрной форме без опознавательных знаков может себе это позволить. И я закрыл глаза, попросив Тиммейта играть что-нибудь умиротворяющее, хотя бортпроводница подходила и отвлекала от идиллии, чтобы спросить, не хочу ли я чего-нибудь, но я лишь качал головой.

И даже провалился в какой-то поверхностный сон, но музыка в наушниках Тиммейта закончилась, а началась рутина.

— На основании твоего запроса докладываю. В Англии есть объект, который в документах проходит под названием «Терра-Нова». Официально это частный научно-исследовательский центр в графстве Корнуолл, занимающийся «биотехнологиями и фармацевтикой». На самом деле, судя по данным, это тюрьма.

— Тюрьма? — переспросил я шёпотом, не открывая глаза.

— Да. Для вернувшихся. Тех, кого ловят в Европе и Африке. Их свозят туда, изучают, ставят эксперименты. Там же, судя по данным, происходит та самая «трансплантация» сознания, которую мы видели в Калининграде.

— Зиверс там? — спросил я наконец.

— Не совсем. Он живёт рядом. В поместье, которое принадлежит некоему фонду «А-Альянс» — это их прикрытие в Британии. Поместье называется «Блэквуд-Хаус». Оно находится в тридцати километрах от «Терра-Новы». Судя по календарю, Зиверс бывает там раз в неделю — на совещаниях и «инспекциях». Сегодня как раз такой день. У меня есть расписание, есть маршруты, есть даже фотографии поместья, которые я нашёл в открытых источниках. Это не фортификация, Медоед. Это просто дом. Охрана есть, но то не рота спецназа. Если ты хочешь открутить ему голову, это самый реальный шанс.

— Найди мне способ туда попасть без лишнего шума. Подготовь план операции, чтобы я с этим уже к Дяде Мише пошёл и он связал это всё с нашими коллегами из других ведомств. — попросил я.

— Делаю, — ответил ИИ. — Но предупреждаю: британские спецслужбы не простаки. Если они тебя засекут, операция превратится в международный скандал.

— Пусть, — я открыл глаза и посмотрел в иллюминатор на проплывающие белёсые облака. — Они уже давно воюют против нас. Пора показать, что мы тоже умеем воевать.

— Кстати, Медоед. В отчётах по тюрьме фигурируют пометки Зиверса. У него часто случаются «сеансы» с неким медиумом. Мне кажется, наш враг немного не в себе — они и правда верят в то, что делают. О, я даже вижу видеоотчёты: они кормят психа наркотиками и задают ему вопросы. Лучше бы матершинного гномика вызывали!

— Поздно, матершинный гномик к ним уже выехал. Готовь план операции: подходы, отходы, схрон с вооружением, легенду, визу для персонажа, под легенду внешность и новые отпечатки пальцев.

Время шло, а я всё думал об операции, как всё сделать грамотнее — и рыбку съесть, и, как говорится, шкуру этой рыбки сдать.

Но самолёт коснулся полосы в Пулково, и я, облачившись в свой рабоче-крестьянский «лук», вышел на трап, сразу ощутив питерский холод — влажный и пробирающий до костей. Люблю летать без багажа, без суеты. И, двигаясь словно трамвайчик по изгибам аэропорта, я наконец вышел к его фасаду. А на улице меня уже ждал тонированный «УАЗ Патриот» — о чём в ОЗЛ-спецсвязи мне сообщили заранее. И я сел на заднее сиденье, видя знакомые всё лица. Питон был за рулём, а Бизон сидел на месте пассажира в чёрных очках. Видать особенность его всё еще сбоит.

— Дарова, пацаны, — произнёс я, словно был в бандитском сериале 90-х, под стать моему виду.

— А что у нас финансирование урезали? — спросил Питон.

— Нет, просто в Москве новая коллекция формы от Юдашкина вышла, вот летал получать, — произнёс я, и парни повернулись на меня, пытаясь найти что-то уникальное в чёрном бушлате и чёрной же шапочке. — Фома как?

— Прошёл ряд операций, положение стабильно тяжёлое. Врачи ввели в искусственную кому. Ария у нас в отеле живёт, мы ей номер выделили, ну и заперли, если честно, чтобы она снова к наркоте не пристрастилась, — выдал Питон, как старший группы.

— Медоед, ты урода этого достал? — спросил Бизон. В этих очках он выглядел как кот Базилио.

— Достал, — произнёс я. — Волкодава помните?

— Ну? — буркнул Бизон.

— Погиб, — дополнил я.

— Жаль. Хороший спец был, — проговорил Питон.

— Тиммейт, — произнёс я, когда мы выехали за пределы аэропорта. — В тюрьме «Терра-Нова» — что конкретно происходит? Есть материалы? Я хочу, чтобы по ходу операции Наследию был нанесён ещё и информационный удар. Как они по нам с помощью СиСР. Подготовь план, в котором я уничтожаю Зиверса и выпускаю заключённых. Этакий Камбоджийский сценарий.

— Я уже анализирую, — отозвался Тиммейт в наушнике. — Тюрьма работает круглосуточно. Там около двухсот заключённых — вернувшиеся. Их держат в камерах по четыре-шесть человек, проводят «исследования» — читай, пытки по добрым традициям Аненербе. Судя по документам, часть из них уже не люди — их сознание стёрли или заменили. Но есть и те, кто ещё держится.

— Сколько боеспособных? — спросил я.

— Условно около сорока-пятидесяти — те, кто сохранил особенности. Остальные — просто овощи теперь. Их можно выпустить, но они особо не помогут. В лучшем случае — создадут хаос.

— Хаос — тоже оружие, — сказал я. — Что по персоналу?

— Охрана — около сотни человек дежурящих по схеме «сутки — трое», в основном бывшие военные, завербованные через частные военные компании. По сути взвод всего работает каждодневно. Вооружены — я нашёл поставки туда «Хеклер-Кохов» и «Глоков». Броня скорее всего лёгкая. Плюс — турели по периметру и несколько дронов-наблюдателей управляются с дежурной части. Зиверс бывает там раз в неделю, как я уже и говорил.

— Значит, бьём в поместье, а потом — в тюрьму, — произнёс я.

— Но ты не сможешь эвакуировать всех заключённых из той тюрьмы, Медоед. Это Англия. Вплавь во Францию не доплывёшь! Революцию как в Камбодже не сделаешь! Хотя оружия в тюрьме хватит на всех — там есть склад с натовским вооружением. Однако для подстраховки тебе нужен дополнительный схрон. Я уже нашёл место — заброшенная ферма в десяти километрах от «Терра-Новы». Владелец умер, документы на неё висят в местном реестре как «невостребованное имущество». Туда можно завезти оружие и взрывчатку за сутки до операции. Думаю, ГРУ не откажет нам в любезности помочь. У них есть агентурная сеть в Корнуолле. После согласования операции они, думаю, смогут организовать доставку. Основной удар ты наносишь лично — как в Камбодже. Врываешься, убиваешь Зиверса, а потом идёшь в тюрьму, открываешь камеры и даёшь заключённым шанс. Параллельно выбираем самого одиозного из них и ведём от его лица стрим и интервью. Таким образом рассказываем миру, что в Англии, столице европейской демократии, такое творится.