Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 528

Аудіокнига з новелою «Азбука Морзе» із роману Олеся Гончара «Тронка». Чим жила сільська молодь у повоєнні роки минулого століття. Країна відбудовувалася, і робота в позашкільний час вважалася нормою. Втім і самі підлітки не могли уявити себе без праці. І тому так органічно вони вписуються в типові степові пейзажі, наче сама природа прийняла їх у своє лоно. Хоча ще зовсім недавно років 15 тому, тут було зовсім неприроднє страховисько війни. І воно досі проходить рефреном по всім новелам роману «Тронка». Як і в цій, де один із героїв покалічений міною.

Аудіокнига з новелою «Тронка» із однойменного роману Олеся Гончара. Це останній твір в низці новел, і наче підбиває собою весь цикл розповідей. Літо закінчилося. Діти роз’їжджаються кожен обираючи свою дорогу. Життя складне і не має лише два кольори – чорне і біле. Кожного героя чекають нові зустрічі, випробування. І перш за все між людських стосунків. Адже побудувати їх є найважчим. І люди не всі однакові. Є хороші, які ховають негідне, є і погані які ховають хороше. І лише звуки тронки – овечого дзвіночка нагадують, що все це плинне. А от плин життя вічний.

Аудіокнига з новелою «Тронка» із однойменного роману Олеся Гончара. Це останній твір в низці новел, і наче підбиває собою весь цикл розповідей. Літо закінчилося. Діти роз’їжджаються кожен обираючи свою дорогу. Життя складне і не має лише два кольори – чорне і біле. Кожного героя чекають нові зустрічі, випробування. І перш за все між людських стосунків. Адже побудувати їх є найважчим. І люди не всі однакові. Є хороші, які ховають негідне, є і погані які ховають хороше. І лише звуки тронки – овечого дзвіночка нагадують, що все це плинне. А от плин життя вічний.

Я обожаю читать поучительные истории. И вот я «взялась за перо» и написала такие рассказы. Они отражают современную действительность и заставляют задуматься. Из наблюдений за жизнью, собой, людьми рождались разные сюжеты. Эти истории напоминают притчи, только на современный лад. Другими словами, «Философские рассказы» – это воссоздание переработанного опыта на бумаге, который может оказаться полезным и вам, мои дорогие читатели.

«После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мотался: где съест, где изопьет, где в баньке попарится, а все именем Христовым. Только и праздник, бывало, Гришутке, как иная бабенка, сжалившись над ним горемычным, обносок подаст ему. И пойдет сироте тот обносок за нову рубаху. Паренек был смирный, тихий, послушный: нужда да сиротство чему не научат? И открыл ему господь разум: выучился Гришутка грамоте самоучкой, ходя по домам безграмотных мещан, читал им Псалтирь да Четьи-Минею…»

«Великий Гэтсби» – самый известный роман Фрэнсиса Фицджеральда, ставший символом «века джаза».

«Вечер. Накрапывает мелкий осенний дождь, точно просеянный сквозь тонкое сито. По дороге медленно двигаются обозы. Бедные лошади вязнут в липкой глине и едва тащат тяжело нагруженные телеги…»

«Протас Жолтиков человек был сердитый. Его понурое лицо с ввалившимися щеками и глазами, сердито и настойчиво устремленными на вас, носило на себе вечные следы желчного раздражения. Говорил он самые любезные вещи с видом крайнего недовольства и, объясняясь вам в своей дружбе, метал на вас самые враждебные взоры…»

«Всю дорогу от вокзала до Бурунчей Оссовский находился в состоянии крайнего угнетения. Знакомые когда-то места, покинутые несколько лет тому назад и теперь снова развертывавшие перед ним свой грустный пейзаж, сильно изменились за это время, застроились, раскинули к реке и лесу новые улицы, еще полные щеп и кирпичей от наскоро возведенных построек. Здесь, так же как и в его постаревшей, истрепанной душе, хозяйничало время, тщательно разрушая мелкие, милые подробности прошлого – старые домики, нелепо выкрашенные заборы, покосившийся фонарь – все, что сразу охватывает человека трепетом забытых волнений, нежностью к прошедшему и безнадежным, мучительным желанием помолодеть на несколько лет…»

В сборнике приводятся сделанные автором переводы 293 рубайят, наиболее уверенно относимых к творчеству Омара Хайяма. Помимо переводов приводятся подстрочники оригиналов из издания Института Востоковедения. Автор призывает к бережному отношению к творчеству Хайяма, к наиболее точной и близкой к оригиналу передаче содержания рубайят и к обязательному указанию того, что именно переводится.

Такого сборника художественных произведений ещё никогда не было. Вместе повести, рассказы, пьесы и очерки, а тем более стихотворения, посвященные цыганам и цыганской жизни, никогда не собирались, не встречались друг с другом. Цыганские мотивы занимают видное место в русской прозе и поэзии, более того, цыганские характеры очень часто не только соперничают с характерами русскими, но и переигрывают их. И в этом не только превосходное мастерство классиков русской литературы, но и объективная реальность: цыгане и цыганки оказываются оригинальнее, колоритнее героев и персонажей и среди дворян, и среди купечества и мещан, и даже среди представителей трудовых слоёв русского народа. В этом загадка не только цыган, но и истории русской литературы.

Когда материал переполняет меня, я боюсь потерять его, и нужно немедленно положить пальцы на клавиатуру, а иначе… Иначе какой-нибудь посторонний сигнал перебьет мысль, и она потеряется в недрах того, что именуется головой… Правда, «мое китайское чудо» на это не способно – «оно» звонить не умеет, а столь слабый сигнал я могу не расслышать даже недалеко от стола.То ли дело предыдущий телефон – его звонок я мог услышать из другой комнаты.