Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 534

.… СЛОВОЗНАНИЯ ИНТЕРЕСУЮТСЯ ИНТЕРЕСАМИ САМИ – НОВЫЙ НАШ ТРУД, ПОКАЗЫВАЮЩИЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ БУКВ ДРУГ С ДРУГОМ, ДЛЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ МНОЖЕСТВА ТЕМ В НЕИСЧЕРПАЕМОСТЯХ … ….

Этой истории тысячи лет… Многим из вас она будет знакома. Скажет вам скептик, что всё это бред! Но его мнение разве весомо?! Правда, давно переросшая в миф, ставшая частью актерской игры… Снимем завесу, секретности гриф, тайны раскроем мы древней поры. Мраком покрытый зловещий секрет: о зарождении странной культуры. Был он затерян средь множества лет, сущность скрывая темнейшей натуры… Поэма «Древний род», а также другие стихи и рассказы.

Вы всё ещё думаете, что сегодня за окном две тысячи с лишним лет от рождества Христова? Как бы не так!Автор много лет разбирался в тонкостях подсчёта времени настоящего и прошедшего и пришёл к сногсшибательному выводу: того прошлого нашей истории, которое мы изучали в школе, на самом деле никогда не существовало!Доказательства – в этой книге.

«Под эгидой депрессии» – сборник стихов от молодого автора. Чистейшие эмоции без примесей лживости. Грустные, но до боли приятные стихи.

«Смерть учителя» – однажды на одной из уроков учитель Чертков позволил себе лишнее с ученицей. И теперь его мучают кошмары.

В истории русской литературы немного имен, вызывавших при жизни и после смерти столь разноречивые толки, как имя графа Владимира Александровича Соллогуба После гибели Лермонтова Белинский ставил его на второе место среди современных писателей – сразу вслед за Гоголем. Через пят¬надцать лет Добролюбов в язвительном памфлете будет уничтожать его литературную репутацию. Его будут причислять к либералам и консерваторам, к салонным беллетристам и демократической «натуральной школе», к романтикам и к реалистам. Во всех этих противоречащих друг другу суждениях есть своя доля истины. И хотя Соллогуб не вошел в блестящую плеяду русских писателей-классиков второй половины XIX века, он неизменно привлекает к себе внимание читателя как действительно хороший прозаик: то, что он сделал в самый плодотворный его творческий период, не утратило своего художественного значения и по сегодняшний день.

«С шестьдесят первого года нелюдимость Аристарха Алексеича перешла даже в некоторую мрачность. Он почему-то возмечтал, напустил на себя великую важность и спесь, за что и получил от соседних мужиков прозвание „барина Листарки“…

«Мы летели довольно низко над пересеченной местностью, и прекрасный пассажирский аэроплан порядочно покачивало. Мой сосед, журналист из Вены, Эрвин Лик, крепко „пришитый“ к креслу широким ремнем, морщился, разглаживая географическую карту, которая ежеминутно сползала с его колен…»

«– Эх, отлично было бы закатить теперь в Шатрово, – говорил мой приятель Павел Иваныч Сарафанов, отдувая пар со своего блюдечка. – То есть, я вам наивно доложу, после спасибо скажете!.. Ведь теперь какое время… а? Каждый день дорог, а мы с вами сидим здесь в N*, – пыль, духота, жар…»

В сборник включены фрагменты произведений Александра Вельтмана, иллюстрирующие творческую историю лирико-философского романа «Странник», показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

Все мы живем в мире по определенным канонам, шаблонам, уже привыкли к ним и редко задумываемся о сути нашего предназначения, о том, кем мы хотим быть. В центре повествования – человек, который, как ему кажется, осознает иллюзорность и притворство со стороны общества и людей – в их поведении, эмоциях, интересах, образе жизни. В глубоких и основательных диалогах с другом детства, со случайными прохожими, знакомыми, он пытается показать миру истину, раскрыть свои идеи. Как мы видим – зерно падает в плодотворную почву, идеи воспринимаются некоторыми слушателями, полными решимости донести их до окружающих.

Над этой загадкой историки размышляют вот уже полтора столетия. Существует легенда, что император Александр I не умер в Таганроге 19 ноября 1825 года, а, удалившись от престола, провел почти тридцать лет в Сибири в образе тихого старца Фёдора Кузьмича.