Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 625

«…Мне было восемнадцать лет, когда я встретил Коновалова. В то время я работал в хлебопекарне как „подручный“ пекаря. Пекарь был солдат из „музыкальной команды“, он страшно пил водку, часто портил тесто и, пьяный, любил наигрывать на губах и выбивать пальцами на чем попало различные пьесы. Когда хозяин пекарни делал ему внушения за испорченный или опоздавший к утру товар, он бесился, ругал хозяина беспощадно и при этом всегда указывал ему на свой музыкальный талант…»

В книгу избранных произведений известного русского писателя Н.Г.Гарина-Михайловского вошли первые две повести автобиографической тетралогии «Детство Темы» и «Гимназисты», а также рассказы и очерки разных лет.

Вашему вниманию предлагается повесть Виктора Пелевина «Принц Госплана», включающая в себя элементы киберпанка, .

«В десятом часу темного сентябрьского вечера у земского доктора Кирилова скончался от дифтерита его единственный сын, шестилетний Андрей. Когда докторша опустилась на колени перед кроваткой умершего ребенка и ею овладел первый приступ отчаяния, в передней резко прозвучал звонок.

Сексуальная революция считается следствием социальной: раскрепощение приводит к новым формам семьи, к небывалой простоте нравов… Эта книга доказывает, что всё обстоит ровно наоборот. Проза, поэзия и драматургия двадцатых – естественное продолжение русского Серебряного века с его пряным эротизмом и манией самоубийства, расцветающими обычно в эпоху реакции. Русская сексуальная революция была следствием отчаяния, результатом глобального разочарования в большевистском перевороте. Литература нэпа с ее удивительным сочетанием искренности, безвкусицы и непредставимой в СССР откровенности осталась уникальным памятником этой абсурдной и экзотической эпохи ().

Книга раскрывает эволюционные возможности обычного разума. Она показывает работу разумных механизмов человека. Пока же наш разум работает автоматически и механически. Всю его работу человек присваивает себе, говоря, что это «Я мыслю!» На самом деле он только исполнитель Природы, которая сегодня всё ещё правит нами. Её автоматические процессы управления разумом человека показаны в этой книге. Учитесь управлять разумом сами и заберите это право у Природы. Только духовная сила нам в этом поможет.

Мерил Ковак – юная дриада, довольствующаяся осуществлением детской мечты, поступлением в Высшую Академию, Элизиум. Вскоре девушка открывает в себе неимоверные силы, не присущие дриадам, которые одновременно и пугают её, и внушают трепет, открывая тайны окружающих её людей. На этом переживания Мерил не заканчиваются. Восход Безумной Луны рушит хрупкий мир вокруг девушки, неся в себе не только разоблачение, но и различные обвинения.

Если бы старые сказки рассказывали сегодня – как бы они прозвучали? Современная интерпретация знакомых с детства историй.

Мой дед по отцу умер в возрасте 76 лет, когда мне было всего девять. Спустя год умерла бабушка. И всю историю рода нам с братом рассказывали, как могли и как запомнили, наши родители и родственники. И хотя я родилась на Северном Кавказе, с раннего детства знала, что родина предков – это центр Русской равнины, берега Рессы, впадающей в Угру, не просто так названную Поясом Пресвятой Богородицы, которая несёт свои воды в Оку. А это центр Руси, места исконного проживания славян-вятичей.

«Средняя Азия в Средние века (или Средние века в Средней Азии)»◦– незаконченный роман художника, прозаика, поэта, искусствоведа, кинематографиста Павла Яковлевича Зальцмана (1912–1985), задуманный и написанный под впечатлением от поездок на натурные съемки в Среднюю Азию в 1930-х годах.

«При толках о возможности близкой войны, недавно, как встарь, говорили о разных необыкновенных явлениях, которые, по мнению верующих, должны предвещать необыкновенные события. В Киеве, например, у храма Трех Святителей найдены в необыкновенном положении два человеческие скелета; в Кронштадте родился необыкновенный младенец, который тотчас же заговорил, что ему надлежит наречь имя „Иоанн“; прилетные грачи не заняли старых гнезд по набережью взморья, а завились ближе вовнутрь; многим был видим редактор Комаров в сербском военном убранье…»