Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 807

Еще при жизни Керуака провозгласили «королем битников», но он неизменно отказывался от этого титула. Все его творчество, послужившее катализатором контркультуры, пронизано желанием вырваться на свободу из общественных шаблонов, найти в жизни смысл. Поиски эти приводили к тому, что он то испытывал свой организм и психику на износ, то принимался осваивать духовные учения, в первую очередь буддизм, то путешествовал по стране и миру. Единственный в его литературном наследии сборник малой прозы «Одинокий странник» был выпущен после феноменального успеха романа «В дороге», объявленного манифестом поколения, и содержит путевые заметки, изложенные неподражаемым керуаковским стилем. Что до романа «Море – мой брат», основанного на опыте недолгой службы автора в торговом флоте, он представляет собой по сути первый литературный опыт молодого Керуака и, пролежав в архивах более полувека, был наконец впервые опубликован в 2011 году.

Сентиментальная повесть о судьбе мальчика-сироты принадлежит перу талантливого русского писателя XX века Л. Кормчего (подлинное имя – Леонард Пирагис).

Дочь француженки-гувернантки после смерти матери остается в барском доме помещиков Трояновых, где ее воспитывают как родную дочь.

«В сумеречном вечернем воздухе на террасе часто-часто сверкали иголки, и казалось, это кружится рой серебристых мошек. Губы трех женщин беззвучно шевелились. Их тела откидывались назад, потом едва заметно наклонялись вперед, так что качалки мерно покачивались, тихо скрипя. Все три смотрели на свои руки так пристально, словно вдруг увидели там собственное тревожно бьющееся сердце…»

Чтение сказок и легенд доставляет удовольствие не только детям, но и взрослым. В книгу вошли красивые английские легенды «Биннори», «Принцесса Кентербери», знаменитый «Беовульф» и др. Тексты подготовлены для уровня 2 (для продолжающих учить английский язык нижней ступени Pre-Intermediate) и снабжены комментариями. К легендам предлагаются упражнения для проверки понимания текста, а в конце книги – англо-русский словарик. Издание рассчитано на всех, кто стремится читать на английском языке.

Повести, вошедшие в книгу, принадлежат перу одного из самых известных и читаемых детских писателей современной России – Владиславу Крапивину. Они о детстве мальчишек, которое пришлось на суровые военные и первые послевоенные годы, о радости открытия и познания мира, о верной мальчишеской дружбе, о первой любви и первом смелом поступке.

«Жизнь – обман с чарующей тоскою,

Олимпийские боги, или олимпийцы, в древнегреческой мифологии – боги третьего поколения, обитавшие на горе Олимп, дети Кроноса и Реи. Среди них Зевс, Гера, Посейдон, Афина, Афродита, Аполлон, Артемида, Дионис и др. Эта книга увлекательно и обстоятельно повествует об их подвигах и приключениях.

В книгу величайшего лирика конца XIX – начала XX в. вошли его эпические произведения: поэмы «Ночная фиалка», «Возмездие», «Двенадцать», «Вольные мысли», «Скифы».

Николай Степанович Гумилев (1886–1921) многое успел за короткую жизнь. Один из ярких представителей поэтов русского Серебряного века, автор десятка поэтических сборников был взыскательнейшим мастером слова. Высокий романтизм, искренность, глубокий трагизм лирики отличают стихи и поэмы Н. Гумилева, вошедшие в эту книгу.

«Дело было после охотничьего обеда, на котором красных мундиров за столом оказалось не меньше, чем черных сюртуков. Из‑за присутствия военных разговор за сигарами перешел постепенно на лошадей и наездников, стали вспоминать необыкновенные гоны, когда лиса вела за собой свору через целое графство и настигали ее только две или три прихрамывающие гончие и пеший егерь, потому что у всех всадников были отбиты зады. Чем чаще наши бокалы наполнялись портвейном, тем длиннее и фантастичнее становились гоны, и в конце концов, если верить некоторым рассказам, выжлятники забирались в такую даль, что, спрашивая дорогу, не могли понять языка, на котором им отвечали люди. И лисы тоже стали вести себя как-то странно, а некоторые из них оказались даже на ветках подстриженных ив. Других вытаскивали за хвост из кормушек в конюшнях, а третьи, вбежав в открытую дверь, забивались в картонку для дамских шляп…»