Повести, рассказы - скачать книги или читать онлайн. Страница 42

«Тридцать лет тому назад, когда уездный город Стрелецк был еще проще и просторней, семинарист Кир Иорданский, сын псаломщика, влюбился, приехав на каникулы, в Саню Диесперову, дочь заштатного священника, за которой от нечего делать ухаживал консисторский служащий Селихов, пользовавшийся отпуском. Саня была особенно беззаботна и без причины счастлива в то лето, каждый вечер ходила гулять в городской сад или кладбищенскую рощу, носила цветистый мордовский костюм, большим бантом красной шелковой ленты завязывала конец толстой русой косы и, чувствуя себя красивой, окруженной вниманием, все напевала и откидывала голову назад. Из всех ее поклонников нравился ей один Иорданский. Но она его боялась. Он пугал ее своей молчаливой любовью, огнем черных глаз и синими волосами, она вспыхивала, встречаясь с ним взглядом, и притворялась надменной, не видящей его…»

В заключительный том четырехтомного издания избранных работ Ольги Седаковой вошли эссе на моральные, философские и богословские темы.

Третий том четырехтомного издания избранных работ Ольги Седаковой, продолжая многовековую традицию мысли поэта о поэзии, своим заглавием отсылает к классическим образцам – «Поэтике» Аристотеля или «Искусству поэзии» Горация (а в новое время – к поэтологии Рильке, Клоделя, Элиота). Том включает тексты, посвященные поэзии, поэтике и отдельным русским поэтам.

Мир, где стихи – это магия. Ветер. Мир, где правят слова, вооруженные ритмом и рифмой. Мастерство поэта становится мастерством волшебника, и чужой, проникший в этот мир, становится великим магом только потому, что помнит множество стихотворных строк, написанных другими людьми.

Кто-то ночь за ночью нарушает магическую защиту Буяна, выбивая на непроницаемом куполе загадочные символы. Одновременно с этим Гробыня лишается магических способностей и вынуждена вернуться к лопухоидам, Гуня Гломов теряет свою необыкновенную силу, Катя Лоткова – красоту. В Тибидохсе происходит что-то непонятное… А жизнь между тем не стоит на месте. Пипа Дурнева, у которой обнаружилась интуитивная магия, попадает в высшую школу магии. Таня Гроттер испытывает на себе действие магии вуду и влюбляется в Пуппера. А команде Тибидохса по драконболу предстоит сразиться со сборной вечности, куда входят наиизвестнейшие игроки всех времен и народов, среди которых сам…

В очередном сборнике «Классика зарубежного рассказа» вас ждут следующие произведения:

В очередном выпуске периодического аудиоальманаха Классика зарубежного рассказа № 19 вас ждут аудиоверсии следующих произведений лучших зарубежных писателей:

Алексей Михайлович Башилов родился и рос на Смоленщине, богатой природным разнообразием в верховьях Днепра. Учился в Днепровской школе, окончил Московский агроинженерный институт, аспирантуру, докторантуру. Основная творческая деятельность – наука и образование. Доктор технических наук, профессор, член Союза писателей России. Пишет о природе и людях Русской равнины, сохранивших связь между городом и селом. Автор четырёх книг: «Родниковое русло», «Живительный исток», «Реченька журчащая», «Крутые излучины». В новую книгу А. М. Башилова вошли два цикла стихов – «Зори алые» и «Море индиго» и эссе, объединённые в раздел «Светлые лики». Они посвящены поиску наивысших сакральных смыслов в поэтическом творчестве русских национальных поэтов – Н. М. Рубцова и С. А. Есенина. Книга будет интересна для читателей любого возраста, для всех, кто замечает и увеличивает череду хороших дней на своём жизненном пути.

Шервуд Андерсон начал публиковаться в 1914 году, а полностью посвятил себя литературе в 1923. Его сборники новелл «Уайнсбург, Огайо», «Торжество яйца», «Кони и люди» и др. принадлежат к лучшим страницам американской словесности и стали образцом для Уильяма Фолкнера, Томаса Вулфа, Эрнеста Хемингуэя и Рэя Брэдбери. Более того, именно Хемингуэю принадлежит пародия на Андерсона – повесть «Вешние воды», ознаменовавшая творческий разрыв между писателями. Обладатели Нобелевской премии по литературе Синклер Льюис и Джон Стейнбек называли Шервуда Андерсона более достойным этой награды.

«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под кроватью. В одной руке он держал большую вязку книг и тетрадей, в другой – толстую, суковатую палку…»