Глава 4

Принц Каллан лежал на своей кровати в гостевых покоях, глядя в потолок. Через окно проникали лучи утреннего солнца. Должно быть, близится полдень. Ему все равно. Он не обращал внимания на разбросанные вокруг книги, поскольку они ему теперь без надобности. Он потерял Скарлетт. Она вышла замуж за принца Огня, свое близнецовое пламя, и отныне принадлежит ему без остатка.

Каллан обругал себя дураком. Влюбленным идиотом, наивно считавшим, что сможет угнаться за ее бешеным темпераментом. Но поэтому он за нее и цеплялся, не так ли? Его манила необузданность и непредсказуемость Скарлетт. Он никогда не знал, что она скажет или сделает в следующий момент, и находил это очаровательным. Скарлетт показала Каллану ту сторону королевства, о существовании которой он не подозревал. Благодаря ей он узнал о тех, кто скрывается в тени, сам о себе заботится и сам вершит правосудие, не надеясь на короля и аристократию. Тех, кто понимает, что предоставлен себе и сам же должен себя спасать.

Скарлетт заставила его поверить, что ему многое по силам. Что, объединив его знания о придворной жизни с ее знаниями о Синдикате, они что-то изменят. Каллан хотел, не чтобы она была прикована к трону и пребывала в его тени, но служила народу Виндонеля наравне с ним и учила его, как это делать. Не как женщина с короной на голове, а как одна из тех, кто вырос среди простых людей.

В отличие от придворных дам, Скарлетт никогда не бросала на него благоговейных взглядов. Не отражались в ее глазах и завистливые устремления жаждущих продвинуться по службе. Она не воспринимала его как приз, которым можно завладеть, или принца, которому надлежит поклоняться. Чего стоит первая записка, ею для него оставленная! В ней Скарлетт высмеивала его за то, что он заснул на поляне за чтением. Каллану никогда не забыть, как дразняще звучало в ее устах слово «принц», когда они впервые танцевали на балу в честь Самайна. Она тогда решила, что Каллан обиделся, но на самом деле он испытал облегчение. Скарлетт стала для него глотком свежего воздуха, первым весенним дождем после долгой холодной зимы. Каллан радовался, что встретил девушку, которая не льстит ему и не надевает в его присутствии маску.

Пока не узнал, что у нее бесчисленное множество личин.

И что, возможно, единственный, кто видел ее такой, какая она есть на самом деле, был принц фейри, владеющий ее сердцем.

Все эти месяцы Каллан наблюдал за ними, отмечал, как принц Огня выдерживал терзающие Скарлетт бесчисленные бури. Как ему удавалось заставить ее улыбнуться, даже когда она казалась недосягаемой. Сорин снова и снова пробивался сквозь ее тени. Их со Скарлетт притягивала друг к другу неведомая сила. С каждой улыбкой, каждым взглядом украдкой и каждым разговором без слов, свидетелем которых он становился, Каллан все прочнее утверждался в мысли, страшившей его с того самого дня, когда он застал их врасплох в квартире Сорина в Бейлорине. Что сердце Скарлетт принадлежит принцу Огня. Что она его, а он – ее.

Каллан понимал, что Сорин лучше ей подходит. Что он сможет помочь ей, будет служить ей и любить ее так, как никогда не выйдет у него самого. Он знал, что то, что у них есть, изменит этот мир.

Боль в груди, однако, не утихала. Как не отступала и пустота в душе. Ему предстояло вернуться домой без нее. Одиночество, которое он так часто испытывал до того, как она ворвалась в его жизнь, давило на него с новой силой.

Каллан услышал стук в главную дверь покоев, но не потрудился встать. Финн или Слоан откроют. Через несколько дней ему предстоит опять окунуться в мир вежливых манер и обязательств. При условии, что они все же возвращаются в Виндонель. Несколько ночей назад Рейнер нанес ему визит, чтобы сообщить, что отбытие переносится, и с тех пор новостей не было. Скарлетт даже не соизволила лично рассказать ему об этом. Но винить ее он не мог, учитывая, что их последний разговор завершился отнюдь не на дружеской ноте.

На этот раз постучали в дверь его спальни.

Каллан со вздохом поднялся с кровати и, ступая по полу босыми ногами, пошел открывать. Он ожидал увидеть Слоана или Финна, но оказался лицом к лицу с Элизой.

– Смертный принц, – мрачно поприветствовала она его.

– Сегодня я не склонен к пустой болтовне, Элиза, – процедил Каллан. – Говори, зачем пришла.

Элиза приосанилась, напомнив ему, что она – генерал армий Двора Огня.

– Собирайте вещи. Мы выступаем глубокой ночью.

– Что? – ахнул Каллан, не в силах сдержать охватившее его крайнее изумление.

– Я непонятно выразилась? Разве не вы только что заявили, что не желаете вести светские беседы? – протянула Элиза, приподняв бровь.

– Мне сказали, что отбытие переносится.

Финн и Слоан наблюдали за происходящим, прислушиваясь к разговору со своего места за обеденным столом.

– Так и было. Теперь нет. К вечеру будьте в главном фойе. Вам решать, останетесь ли вы в Бейлорине или вернетесь с нами, как только мы вызволим нашу королеву, – отрезала Элиза и повернулась с намерением покинуть гостевые покои.

Каллан сжал ладонью ее плечо, не задумываясь о том, разумно ли так поступать. Не успел он и глазом моргнуть, как Элиза крутанулась и, высвободившись из его хватки, заломила ему руку за спину и приставила клинок к горлу. Финн и Слоан тут же вскочили на ноги, но были остановлены огненными удавками вокруг шей.

– Сейчас не время испытывать кого-то из нас на прочность, смертный принц, – прошипела она. – Все на взводе, и будь на моем месте кто-то другой, этот клинок уже пронзил бы ваше горло.

– Освободи Финна и Слоана, – сглотнув, медленно произнес Каллан.

Элиза опустила кинжал и, отозвав пламя, отступила на шаг.

– Пакуйте вещи и будьте готовы выступать. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Элиза направилась к двери. Каллан поспешил за ней, отмахнувшись от бросившихся было за ним стражников.

– Расскажи, что случилось, – потребовал он, выйдя вместе с ней в коридор.

– Я вам не подчиняюсь, принц, и у меня нет времени, чтобы вводить вас в курс дела, – отрезала она, шагая к мостам.

– Что ты имела в виду, говоря «как только мы вызволим нашу королеву»?

– Никто точно не знает, что произошло, но ее держат в землях смертных, скорее всего, в Бейлорине, – ответила Элиза.

– Микейл…

– Мы не располагаем такими сведениями.

– Разве Сорин не может ее найти? Как тогда, перед отбытием во Двор Огня?

– Нет, не может, – рявкнула она.

– Почему? Неужели повторяется ситуация, как когда они поссорились?

Элиза порывисто повернулась к Каллану, и впервые в жизни он прочел на лице генерала панику и ужас.

– Мы не знаем!– зашипела она.– Мы не знаем, где она и как туда попала. Мы не знаем, что с ней происходит. Здесь задействована древняя магия. Давно погребенные тайны выходят на поверхность, темные силы пробуждаются. И моя королева, дьявол ее дери, моя подруга, угодила в самое сердце всего этого, а мы не в состоянии до нее добраться.

Каллан округлил глаза. Прежде ему не доводилось видеть, чтобы генерал теряла контроль над собой.

– Элиза, я…

Он не мог придумать, что сказать или сделать. Она почувствовала его неуверенность.

– Если хотите помочь, Каллан, то прямо сейчас соберите вещи и будьте готовы к отбытию. На сей раз все будет не так, как в прошлый. Мы не поскачем верхом по лесам. Фейри отправятся за тем, что принадлежит им. У нас в союзниках будут ведьмы и оборотни. Двор поспешит за своей королевой, а близнецовое пламя – за спутницей жизни. Грядут смерть и кровопролитие, и вы должны решить, чью примете сторону.

– Я помогу, чем смогу, – поспешил заверить Каллан, шагая к ней.

– В таком случае вы окажетесь втянутым в борьбу против собственного королевства и народа, – отрывисто предупредила Элиза, с вызовом сверкая серыми глазами, в которых светилась жажда крови.

От ее слов Каллан напрягся всем телом.