Решив, что Шарик является обладателем низкого голоса, Федор приподнял арбалет, беря на прицел широкую фигуру, так как истеричный должен знать больше, так как якобы хорошо знаком с главарём. Но не успел Федор выстрелить, как тощий вдруг пробасил:

— Бля, Пончик! Ну вот куда ты столько хавки нагрёб⁈ Чё я один должен всё бухло тащить⁈ Давай, выкладывай половину, ну или тащи всё вместе!

— Да я просто когда нервничаю, на меня сразу жор нападает… — прогундел Шарик. — Вот я и прихватил…

— Ха-ха-ха! Да на тебя жор, как с детства напал, так и не отпускает! Скоро в двери проходить перестанешь! — заржал тощий.

— У меня просто кость широкая! — стал оправдываться толстяк.

— Жопа у тебя, блядь, широкая! Вот эти три пакета потащишь! Я тебе не конь всё в одну харю тащить! Или я Сивому так и скажу — звиняй, босс, принёс сколько смог, а Пончик на твои слова болт положил! — вспылил тощий.

— Да ладно, чё ты сразу… Донесу я эти пакеты…

Дальше Федор ждать не стал. Звонко хлопнула тетива арбалета, и тощий отлетел к витрине с алкоголем с торчащим во лбу болтом.

— Замер, сука! — рявкнул Федор. — Дёрнешься — завалю!

Из рук Пончика выпал пакет, и по кафелю пола зазвенели бутылки.

— Не убивай, пожалуйста! Они меня заставили, я не хотел… — залепетал трясущимися от страха губами толстый.

— Чего не хотел? — продолжил давить мужчина, выходя из-за прилавка уже с Дублем в руках и наводя стволы в лицо Пончика, отчего тот побледнел и готов был свалиться в обморок.

— Тех пацанов убивать… — проблеял он, но, видимо, сообразил, что ляпнул лишнего, и поник.

— Где ваша база? Сколько человек там сейчас? Какое оружие? Сколько пленных? Где захватили⁈ — начал быстро допрашивать Федор.

— Это всё Сивый! Это он приказал! — начал торопливо рассказывать толстяк, при этом от него резко пахнуло мочей, а штаны намокли. — Как эта вся херня началась, мы тут рядом были, на хате у Фиксы, — он мотнул головой в сторону тощего, что как раз в этот момент растворился в белесом тумане, оставив после себя лежать на полу белую сферу и арбалетный болт, отчего Пончик сильнее затрясся и стал говорить быстрее. — Мы семером сидели, а потом Верста вдруг превратился в чёрного мутанта и бросился на нас! Ну, Сивый с Крестом его и завалили — забили наглухо. Крест ему по башке утюгом шарахнул, а Сивый финкой горло вскрыл… Потом эти чёрные твари полезли со всех щелей! Хата у Фиксы на первом этаже, поэтому на окнах решётки старые стояли, Крест и предложил мочить их сквозь решётку… Фикса притащил из кладовки куски арматуры, ими и пробивали бошки этим чертям. Потом Ботан нам пояснил, как вызывать меню и инвентарь… А затем Сивый получил уровень, Ботан подсказал, как вкинуть характеристику… Правда, его Сивый потом отмудохал, его охереть как скрючило после этой характеристики… Но это реально работает! Мы потом проверяли! Силы точно больше стало! Ну а потом, как чертей добили, Ботан сказал, что там надо ништяки собрать, вышли, собрали шарики… Только Сивый их все себе забрал! Заставил проявить и отдать… Он из них ножики разные доставал, лук вот что у Фиксы был… Себе он арбалет оставил, типа деревянный такой, мол ему не по масти с луком как индеец ходить.

Пончик вдруг замолчал и спросил:

— А можно мне воды попить?

— На, хлебни, — протянул ему полторашку минералки Федор и, дождавшись, когда тот напьётся, потребовал: — Продолжай!

— Ну а потом Шноб предложил, что, мол, раз такая пьянка, то теперь кто сильнее, тот и прав! И что можно стать хозяевами жизни, только надо ещё народа собрать, да баб наловить… — продолжил толстый, что к этому времени немного успокоился и стал меньше трястись. — Фикса сказал, что на девятом этаже, на самом верху, живут барыги. Мол, хата у них зачётная, что там можно базу замутить. Сивый согласился. На лестнице мы ещё троих чёрных завалили, на лифте чёт стрёмно ехать было… Поднялись наверх, а там этот лохматый педик, ну, пацан, сынок барыг, нас услышал и сам двери открыл, лошара… Его родоков дома не было, а он с окна смотрел, что на улице дичь творится, потом нас в глазок срисовал и выскочил — спасите, помогите. Там, короче, теперь база… У пацана Крест отобрал волыну, но они больше не пашут… Ботан сказал — всё, не будет огнестрела в новом мире! — он покосился на Дубль в руках Федора.

— Это системный, так что работает как надо! Или хочешь проверить? — выгнул бровь Федор. — Давай, трави дальше!

— Потом пошли в магаз, Сивый сказал, что надо жрачкой затариваться, а там эти, студенты из общаги напротив, наши консервы уже себе гребут. Ну, Сивый им и предъявил. А пацаны дерзить стали, трое их было, здоровые как лоси, спортсмены, мля… Ну, Сивый одного и завалил, а двоих уже мы толпой замесили. Потом из подсобки ихние девки выскочили, пятеро. Одна Кресту по башке бутылкой врезала, ну и её тоже в общем… А остальных четверых Сивый сказал на базу вести и что теперь это будет его гарем… — Пончик умолк и с затравленным видом посмотрел на Федора.

— В каком подъезде база? — уточнил он.

— В третьем.

— Короче, сейчас мы с тобой туда пойдём. Вместе. Ты будешь стучать в дверь, когда поднимемся. Как откроют двери, заходишь внутрь и падаешь на пол! Если всё сделаешь как надо — оставлю живым! — жёстко сказал Федор. — Пошли!

По-прежнему удерживая толстяка на прицеле, мужчина вышел из магазина и осмотрелся — поблизости изменённых не было, и они пошли к третьему подъезду, до которого было всего метров пятьдесят. Входная дверь была открыта, и они беспрепятственно прошли внутрь.

По ступеням поднимались не спеша, потому что Пончик стал пыхтеть, как паровоз, ещё на втором этаже. Наконец добрались до девятого. Дверь, что вела в нужную им квартиру, теперь превратившуюся в логово бандитов, была сбоку, и в глазок из неё была видна только часть площадки. А вот выход с лестницы оставался в мёртвой зоне. Обо всём этом ему сообщил Пончик, пока они стояли на седьмом этаже, чтобы толстяк мог отдышаться.

— Смотри, не дури, если жить хочешь! — прошептал ему на ухо Федор. — Всё, пошёл!

Толстяк на подгибающихся ногах дошёл до двери и постучал. После недолгой паузы из-за двери донёсся приглушённый голос:

— Пончик, а Фикса где?

Пончик секунду молчал, отчего Федор напрягся, но потом толстяк махнул рукой в сторону лестницы:

— Идёт! Бухла много тащит, вот и отстал!

У самого толстяка в руках были объёмные пакеты, в которых, правда, были только пустые коробки для маскировки.

Защёлкали замки, и дверь отворилась… Время для мужчины на лестнице словно замедлилось. Вот дверь отворилась полностью, и Пончик сделал несколько неуверенных шагов внутрь квартиры, но вместо того, чтобы упасть на пол, как было договорено, он вдруг пронзительно завопил:

— Шухер, пацаны! Засада! — и попытался скрыться в глубине коридора…

— Вот сука! — прошипел недовольно Федор, меняя Дубль на Верного.