— Любовь? — спросил я.

— Я тебя сейчас урою! — прошипела она.

— Ладно, — подмигнул я, — просто хотел услышать что-то приятное. Вообще-то, я твой агент, ты помнишь? И мы с тобой по одну сторону закона, если что. Это я к вопросу про бандюков, с которыми я вожусь.

— Это мы с тобой ещё обсудим при более благоприятных обстоятельствах, — кивнула она. — Но вообще-то, я могу и без агента обойтись, а то он всё глубже и глубже куда-то проваливается, как мне кажется…

— Ты же пригласил меня не для воспитательной беседы, — улыбнулся я.

— Угадал, — недовольно буркнула она. — Вернее, не только для неё.

— Это что?

Она протянула мне свой телефон. На экране была фотография документа.

— Это вот что, — ответила Жанна. — Поступило в Следственный комитет от адвоката одного бандоса, который якобы повесился сегодня ночью в СИЗО Верхотомска. Слышал что-нибудь об этом?

— Так все паблики и каналы об этом кричат, — кивнул я. — Так что, слышал, да.

— Быстро-быстро, — сказала она. — Читай. Заявление поступило и было сразу приобщено к одному очень интересному дельцу.

— Можешь мне перекинуть? — спросил я, растягивая буквы на экране её мобильника.

— Нет, — покачала она головой. — Исключено. Я и фотографировать не должна была. Читай скорее.

Председателю СК РФ. Заявление.

— От Давида? — поднял я глаза на Жанну. — Передать в случае моей смерти? О чём это? Тут несколько страниц что ли?

— Читай, — повторила она. — Самолёт без тебя не улетит…

2. Буэнос-Айрес

Легавые (подружейные собаки) используются для охоты на боровую, полевую и болотную пернатую дичь. Они находят птицу с помощью верхнего чутья — улавливают запах, подняв голову и широко раздувая ноздри. Когда легавая обнаруживает дичь, она замирает в характерной напряжённой позе — стойке, приподняв переднюю лапу и задрав хвост. Взгляд собаки при этом направлен в сторону добычи. Такая стойка — врождённое качество, которое развивается в процессе дрессировки…

Я посмотрел на Жанну. Она выглядела серьёзной, сосредоточенной и немного нервозной.

— Ты чего, Жанна? — спросил я. — Что за мандраж?

— Читай, — хмуро кивнула она. — Времени мало…

Но дело было явно не во времени. Я пристально посмотрел на неё.

— Читай, читай, — повторила она и незаметно огляделась. — Тут камеры везде… Плохая была идея…

Она покачала головой, а я пожал плечами и тихонько прочёл:

— В случае моей внезапной кончины, убийства, несчастного случая или самоубийства прошу проверить обстоятельства дела Павла Ланского…

— Тише ты… — зашипела она, снова оглянувшись по сторонам. — Про себя читай!

— Понял… А можешь меня по-быстрому в курс дела ввести? Что это за дело Ланского?

— Ты прикалываешься? — вытаращила она глаза. — Ты не слышал про дело Ланского?

— Что-то не припоминаю… Это что, убийство?

— Да, убийство. Оно произошло в две тысячи девятом.

— Жанна, так мне всего год был! — засмеялся я. — Я тогда подобными вещами не интересовался, если честно.

— О нём все последние годы регулярно говорили. Неужели ты не слышал? Это, знаешь ли, удивительно. Что за кругозор-то у тебя? Уроки истории не посещал, да?

— Ну ладно, скажи пару слов, хотя бы, чтобы понимать, о чём речь.

— Блин… Краснов… Наклонись!

Она прикрыла рот ладошкой и зашептала мне на ухо:

— Не хочу, чтобы кто-то мог понять, о чём мы говорим. Меня не просто с работы вышибут, а ещё впаяют чего-нибудь. Короче… С чего начать-то… Павел Ланской… В своё время вышел из «Нашего дома» и организовал партию. Оппозиционную, ультралиберальную. СРПС — Свобода, равные права и справедливость. Слышал про такую?

Я уклончиво помычал, потому что не слышал, а вот фамилия Ланской действительно мне уже попадалась. Но в каком именно ключе я совершенно не помнил.

— Он получил кучу грантов от международных организаций и развернул непримиримую борьбу с коррупцией, разъедавшей, по его словам, всю властную верхушку. Проводил расследования, печатал всё это. Митинги, стачки, всероссийские забастовки. В общем баламутил народ жёстко. У него было много сторонников, но и противников, как можно представить, тоже.

— Логично… — кивнул я. — Могу представить.

— А потом он организовал СДВГ, «Союз демократического выбора граждан», объединил несколько партий и пошёл с ними на выборы. Но не дошёл. Его убили на выходе из избирательного штаба. Не просто застрелили, не снайпер какой-нибудь. Это был чудовищный теракт, взрыв со множеством жертв. Погибли сам Ланской, жена, дочь, помощники, охрана, члены штаба, случайные люди. В общем, очень серьёзно полыхнуло тогда. На Западе это дело до сих пор вспоминают как акт политической жестокости.

— И что, СДВГ получили большинство в Думе?

— Точно нет, я даже не помню, набрали ли они 5%…

— Даже после такой «сакральной» жертвы?

— Ну, да, в том-то и дело, — хмыкнула Жанна. — Потом говорили, что это, вроде как, не политическое убийство, и что Ланской был вовлечён в жёсткие коррупционные схемы, распилы и заносы, говорили, что лоббировал интересы строительных компаний. Да много чего говорили, вплоть до торговли людьми на органы. Только доказать не смогли. А общественность считала, что все эти разговоры запускают власти, чтобы сместить с себя, так сказать, фокус народного гнева. В общих чертах так. Достаточно?

— Ага, — кивнул я и снова уставился в её телефон.

— И ещё один момент, — добавила Жанна. — Он наш, Верхотомский. Я про Ланского.

— Вот ведь… — проговорил я, скользя взглядом по экрану её телефона.

«Убийство Ланского не было связано с политикой», — прочитал я. — «Павел Ланской активно участвовал в коррупционной схеме вокруг проекта 'Северный медицинский коридор». После его смерти доли в связанных активах были перераспределены между конкретными группами. Одним из выгодоприобретателей стал круг лиц, связанный с проектом «Белый мыс».

Исполнителем убийства был известный киллер по кличке Сева Фокус, принадлежавший в девяностых годах к верхотомской преступной группировке. Сева Фокус может подтвердить излагаемую информацию, предоставить сведения, кто передавал информацию и оплачивал заказ.

В настоящее время Сева Фокус предположительно находится в Аргентине. Непосредственным контактом Фокуса был убийца-рецедивист Глеб Ширяев, известный в девяностых, как один из лидеров верхотомской ОПГ Ширяй. Впоследствии он сменил фамилию на Лещиков'…

— Странно, — сказал я, взглянув на Жанну, — что он и Фокуса топит этой бумагой.

— В чём странность? — спросила она.

— А он всех упоминает? Странность в том, что он ведь сам по поручению Ширяя в девятом году ездил в Испанию. Съездил, типа разобрался и доложил Лещикову, что дело сделано, что Фокусу конец. Даже на похоронах побывал… А теперь сливает его вместе с Ширяем.

«Помимо указанных лиц», — продолжил я чтение, — «Помимо Лещикова (Ширяй) в коррупционной афере „Северный медицинский коридор“ принимали участие Шихтман (Шах), Медаев (Сенатор) и другие. Все упомянутые граждане располагают важными сведениями для раскрытия убийства Ланского. Лично я приобрёл взрывное устройство по приказу Лещикова. Это устройство было передано им Фокусу в моём присутствии»…

Дальше шли адреса и имена. Где что купил, кому отдал, кто присутствовал.

— Понятно… он ведь не знал, кто его грохнет, правда? — хмыкнул я, глянув на Жанну. — Вот на всех и пишет. Ну, Давид… Странно, что Чингиза не упомянул. Чингиз был главным претендентом на то, чтобы свернуть Давиду голову. Может, раньше составил… Да, наверное… И вот ещё одна загвоздка… Сроки давности по упоминаемым коррупционным делам давно истекли. А что там с убийством?

— Квалифицировано, как террористический акт.

— Смотри, — кивнул я и достал свой телефон.

Я нашёл ссылку, которую отправлял Джейн и открыл сайт с сообщением о побеге Севы Фокуса в Буэнос-Айресе. Выбрал в меню «перевести на русский» и передал телефон Жанне.