— Базу заняли вооружённые люди.

— Это отдельный вопрос. Если у вас есть основания полагать, что здесь совершено преступление, проводите проверку. Но вопрос о том, кто вправе управлять имуществом кооператива, милиция решать не может.

— Почему?

Валлиулин посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Потому что это не компетенция милиции.

Капитан рядом недовольно скривился. Громов спросил:

— А чья?

— Суда.

— То есть я должен просто смотреть, как одна группа людей выкидывает другую с базы?

— Нет. Вы должны установить, было ли совершено преступление. Если кого-то избили — фиксировать побои. Если похитили имущество — устанавливать факт хищения. Если угрожали оружием — проверять угрозы. Но определять, кто законный директор, кому принадлежат полномочия на управление, действительно ли протокол собрания, действительна ли доверенность, законно ли отчуждён пай, — это гражданский спор.

Громов молчал. Валлиулин продолжил уже спокойнее:

— Господин Кравцов считает своё назначение законным? Прекрасно. Пусть обращается в суд.

— А до суда?

— До суда действуют имеющиеся документы и фактическое положение дел, если иное не установлено обеспечительными мерами суда.

— А если документы поддельные?

— Тогда это уже предмет отдельной проверки и экспертизы. Но милиция всё равно не может на месте возле ворот решить, какой протокол настоящий, а какой нет.

Я усмехнулся.

— А то удобно бы получилось. Приехал капитан, посмотрел бумаги и назначил директора.

Капитан бросил на меня злой взгляд. Громов его проигнорировал.

— Кравцов утверждает, что его людей отсюда выгнали силой.

— Возможно, — сказал Валлиулин. — Тогда опросите их. Зафиксируйте обстоятельства. Если есть состав — возбуждайте дело. Но вернуть Кравцова в кабинет директора своим приказом вы не можете.

— Даже если он числится директором?

— Где именно числится?

Полковник замолчал.

— Вот именно, — продолжил адвокат. — В каком реестре? На основании какого документа? Когда назначен? Каким органом? Был ли соблюдён устав? Имелись ли у подписавших полномочия? Не оспаривается ли соответствующее решение? Всё это устанавливается в судебном порядке.

— У вас документы есть?

— Есть.

— Покажите.

— Какие именно?

— На назначение нового директора.

Равиль посмотрел на меня. Я кивнул. Валлиулин спокойно ответил:

— Копии предоставить можем. Для ознакомления.

— Оригиналы.

— Оригиналы останутся у кооператива.

— Почему?

— Потому что оснований для их изъятия вы пока не назвали.

Громов усмехнулся.

— Грамотный.

— Работа такая.

— А если я сейчас оформлю изъятие?

— На каком основании?

— Для проверки заявления Кравцова.

— Тогда перечислите конкретные документы, имеющие значение для проверки, оформите процессуальное действие и выдайте копию протокола. После этого будем обсуждать.

Громов несколько секунд смотрел на него.

— Вы прекрасно понимаете, что я могу получить постановление.

— Получайте.

— А если получу?

— Исполним законное постановление.

— И всё?

— А что ещё?

Полковник хмыкнул.

— Люблю адвокатов.

— Взаимно.

Я чуть не рассмеялся. Громов разговаривал с Валлиулиным ещё минут пять. Я почти не вмешивался. Очень быстро выяснилось, что постановления на обыск нет, уголовного дела по факту «захвата базы» тоже пока нет, а имеется только заявление Кравцова и сообщение о вооружённых людях. Валлиулин оживился.

— Прекрасно. Зарегистрированный номер сообщения?

Капитан назвал.

— Время регистрации?

Назвал и время.

— Кто заявитель?

Капитан посмотрел на Громова.

— Кравцов Виктор Николаевич.

— Ещё лучше. Тогда прошу зафиксировать, что мой доверитель добровольно разрешает осмотреть открытую территорию базы в присутствии представителей кооператива. Служебные помещения — после оформления соответствующих процессуальных документов.

Громов посмотрел на него.

— Вы здесь командовать будете?

— Нет. Я буду следить, чтобы никто другой не начал командовать вне предоставленных ему полномочий.

Равиль тихо сказал:

— Мне этот мужик нравится всё больше.

Громов услышал, но промолчал. Калитку открыли. На территорию вошли полковник, капитан и двое милиционеров. Я шёл рядом с полковником.

Он осматривался внимательно. Рабочие занимались своими делами. Бухгалтерия сидела на месте, юрист перебирал документы. Они даже не вякнули, наверное, потому что один из людей Равиля изображал из себя работника канцелярии, и сидел рядом с ними. Возле мастерской мужики ремонтировали погрузчик. Никаких связанных охранников, трупов и пулемётных гнёзд.

Громов остановился возле конторы. Из открытого окна донёсся треск ксерокса.

— Что копируете?

— Документы.

— Какие?

— Кооператива.

— Зачем?

— Чтобы не потерялись.

Он повернул голову. Я улыбнулся.

— Пожары случаются. Кражи. Обыски. Мало ли.

— Намекаете?

— Боже упаси.

Полковник поднялся в контору. Валлиулин не отходил от него ни на шаг. На столе уже лежали несколько толстых пачек копий. Громов посмотрел на них.

— Это что?

— Хозяйственная документация, — ответил адвокат.

— Я вижу. Почему копии?

— Оригиналы будут описаны и помещены на хранение.

— Куда?

— Пока решаем.

— Здесь оставьте.

Валлиулин улыбнулся.

— А вот это уже интересное пожелание. На каком основании?

Громов промолчал. Я прислонился плечом к косяку.

— Товарищ полковник, а Кравцов случайно не просил документы забрать?

Громов медленно повернулся ко мне.

— Нет.

— Странно.

— Почему?

— Он очень за них переживает.

— С чего вы взяли?

— Полчаса назад приезжал.

Капитан быстро посмотрел на Громова. Вот этого они, похоже, не знали.

— Сюда? — спросил полковник.

— Ага.

— Зачем?

— Просил вернуть базу.

— И?

— Отказали.

— После чего он вызвал милицию?

— Судя по скорости вашего приезда — наверное.

Громов помолчал.

— Угрожал?

— Было немного.

— Чем?

— Что людей привезёт. Что нас отсюда выкинут. Что одного из пайщиков кооператива, находящегося под следствием и содержащегося в СИЗО могут выпустить, если мы будем хорошо себя вести.

На последних словах лицо Громова стало каменным.

— Повторите.

— Что?

— Про СИЗО.

— Кравцов сказал, что, если я отдам документы и уйду, моего друга отпустят.

— Дословно?

— Почти.

Валлиулин мгновенно повернулся ко мне.

— Почему вы сразу мне это не сказали?

— Вы только приехали.

— Свидетели были?

Я посмотрел на Равиля. Тот поднял руку.

— Человек пятнадцать.

— С вашей стороны?

— Восемь.

— Прекрасно.

Громову слово «прекрасно» явно нравилось всё меньше. Валлиулин достал блокнот.

— Сергей, после окончания осмотра подробно изложите разговор. Отдельным заявлением.

— Хорошо.

— И перечислите свидетелей.

— Сделаем.

Капитан посмотрел на полковника. Тот ничего не сказал. Но теперь я видел совершенно отчётливо: Громов приехал сюда решать одну проблему, а получил другую. Кравцов поспешил. Причём очень сильно. Он сначала приехал сюда лично, наговорил лишнего перед кучей свидетелей, а потом зачем-то дёрнул милицию. Теперь его слова о возможности «отпустить» человека из СИЗО выглядели совсем нехорошо. Особенно на фоне арестованного начальника следствия.

— Сергей, — тихо сказал Громов. — Отойдём.

— Адвокат со мной.

— Один на один.

— Тогда нет.

Он посмотрел на Валлиулина.

— Хорошо. Втроём.

Мы зашли в пустой кабинет. Громов прикрыл дверь.

— Послушайте меня внимательно. Я не знаю, что вам наговорил Кравцов. И знать не хочу. Но вы сейчас влезли в историю, масштаб которой не понимаете.

— Мне сегодня это уже говорили.