Я подошёл к окну. Во дворе всё шло своим чередом. Работал компрессор. Кто-то варил металл. Водитель протирал стекло КамАЗа. Две бухгалтерши под присмотром одного из парней Равиля тащили из соседнего здания коробки с папками. Смешно. Со стороны обычный рабочий день. Только имущество стоимостью в чёрт знает сколько миллионов рублей внезапно поменяло хозяина.

— Интересно, когда Кравцов узнает? — спросил я.

Равиль посмотрел на часы.

— Уже знает. Потому что охрану мы выставили за ворота три часа назад. Думаешь, они домой пошли?

— Это риторический вопрос был — Вздохнул я — Значит, скоро у нас будут гости. Сначала Кравцов. Потом Хайдар, потом менты. Или наоборот.

Равиль помолчал.

— А если сразу все?

Я посмотрел на него.

— Тогда сэкономим время. Ладно, заварили эту кашу, теперь заднюю давать поздно. Звони Валлиулину, пусть выдвигается.

— Я ему позвоню, и в Казань тоже позвоню — Кивнул Равиль — Ввосьмером нам туго придаться. За эти бабки будет настоящая битва. Не сейчас, так позже. Ещё парней пять-шесть смогу выдернуть, если всё будет нормально часов, через пять они будут тут.

Я не стал возражать. Другой помощи нам ждать было неоткуда. Морозов так и не объявился, хотя я очень на него рассчитывал. Я вышел во двор.

— Парни!

Разговоры стихли.

— С этого момента ворота закрываем. Рабочих всех выпускаем. Обьявите им, что сегодня дополнительный оплачиваемый выходной. Машины предприятия не выпускаем ни одной. Даже пустой «Жигуль». Любая попытка вывезти документы, оборудование или технику — останавливаем. Один из казанских спросил:

— Оружие?

— Пока не доставать.

— Если полезут?

— Не провоцировать. Но смотреть внимательно.

Равиль вышел следом.

— Автоматы?

Я подумал.

— Принесите из машин. Но наружу не выставлять. Пусть лежат внутри конторы. Если будут только люди Кравцова, можно пугнуть, показав им стволы. Но не более! Тут хоть и окраина города, однако людей вокруг полно.

Вот теперь его лицо стало серьёзным окончательно.

— Серый, если сюда приедет Кравцов с двадцатью бойцами, разговорами не закончится.

— Возможно.

— А если менты?

— С ментами разговариваем бумагами и натравливаем на них Валлиулина.

Он покачал головой.

— У тебя удивительная способность создавать проблемы.

— Эту проблему создал не я.

— А кто?

Я показал на ворота.

— Тот, кто сейчас сюда едет.

Будто специально, с улицы донёсся автомобильный сигнал. Один короткий. Потом второй, длинный. Все повернули головы. Парень у ворот выглянул через щель и сразу обернулся.

— Равиль!

— Что?

— Машины.

— Сколько?

— Пока три.

Я подошёл. За воротами стояла чёрная «Волга». За ней — две «девятки». Из них уже выходили люди. Я насчитал восемь. Потом открылась задняя дверь «Волги». Появился Кравцов. Даже отсюда было видно, насколько он зол. Равиль встал рядом.

— Началось?

— Нет.

Я посмотрел дальше, на дорогу. Из-за поворота показалась ещё одна машина. Потом вторая.

— Вот теперь начинается.

Кравцов подошёл к воротам и ударил ногой по железу.

— Открывай!

Никто не пошевелился. Он ударил ещё раз.

— Я сказал, ворота откройте!

Равиль посмотрел на меня.

— Директор, — сказал я. — Твоя работа.

— Сволочь.

Он поправил куртку и пошёл к проходной. Я двинулся следом. Теперь отступать было поздно. За нашими спинами лежали папки, которые могли посадить половину городских хозяев жизни. Перед нами стояли люди, прекрасно понимавшие, сколько эти папки стоят. И почему-то мне казалось, что разговор о законности собственности получится недолгим.

Глава 17

Равиль открыл проходную, но за калитку не вышел. Встал в дверях, полностью их перегораживая и сунув руки в карманы.

— И чего ты орёшь?

Кравцов даже на секунду растерялся.

— Ты кто такой?

— Директор.

— Какой ещё, блядь, директор⁈

— Новый.

— Ворота открой!

— Не могу.

— Почему?

— Режимный объект, посторонним вход запрещён. — Равиль сплюнул и вопросительно дернул подбородком — Так чего надо?

Кравцов шагнул ближе.

— Ты совсем ухуел?

— Есть немного. — Нагло рассмеялся Равиль — Сильно заметно?

За спиной Кравцова кто-то из его бойцов хмыкнул. Кравцов резко обернулся, и смешок тут же стих. Я вышел из-за спины Равиля.

— Здорово, Виктор Николаевич.

Лицо у него изменилось мгновенно. Не сильно. Просто исчезла та бешеная уверенность, с которой он только что пинал ворота.

— Серёгин!

— Узнал. Уже хорошо.

— Ты что здесь делаешь?

— Своё имущество принимаю.

— Какое накуй своё имущество⁈

— «Кунар». Слышал про такой кооператив?

Кравцов посмотрел на меня, потом через решётку ворот во двор.

— Ты совсем берегов не видишь?

— В последнее время плохо. Особенно после того, как возле кафе по мне стрелять начали какие то косорукие охламоны.

— Я тут при чём?

— А я сказал, что ты при чём?

Он замолчал. Я усмехнулся.

— Вот и славно. Значит, пока просто разговариваем.

Кравцов подошёл почти вплотную к решётке.

— Открой ворота, Серёга. Не усугубляй.

— Что именно?

— Ты прекрасно понимаешь.

— Нет. Объясни.

Он оглянулся на своих. Машин за его спиной уже стояло пять. Людей набралось человек пятнадцать, может, чуть больше. Некоторые держали руки под куртками. Один из здоровых парней возле «девятки» вообще не особенно скрывал обрез, прижав его к бедру.

— У тебя здесь восемь человек, — сказал Кравцов. — У меня сейчас пятнадцать. Ещё через полчаса будет тридцать. Ты чего добиться хочешь?

Равиль тихо спросил:

— Серый, он нас пугает что ли?

— Похоже не то.

— А-а.

Равиль разочарованно вздохнул. Кравцов посмотрел на него.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— Пока я вижу только нервного мужика, который зачем-то собрал толпу возле чужих ворот.

— Чужих⁈

— Конечно чужих, не возле своих же.

Глаза Кравцова всё сильнее наливались злостью.

— Серёгин, я тебе один раз нормально говорю. Открываешь ворота, отдаёшь документы и уходишь. И тогда мы про тебя забудем. Даже дружка твоего отпустим.

— Как?

— Что как?

— Как Макса отпустите, он же в СИЗО сидит?

— Здесь многое можно решить.

— Было можно.

Кравцов прищурился.

— В смысле?

Я посмотрел на него как на дебила.

— А ты новости последние слышал?

— Какие ещё новости?

— Про генерала.

На лице у него ничего не изменилось. Только взгляд стал внимательнее.

— Слышал.

— Плохо получилось. — Сочувственно вздохнул я — Особенно у начальника следственного отдела. Вообще неудобно вышло. Генерал в больнице еле живой, начальник следствия под арестом. Двое рядом стояли — от службы отстранены. Собственная безопасность область шерстит. Военная прокуратура дело Макса вытребовала.

Теперь Кравцов не сводил с меня глаз.

— И?

— А ничего. — Я пожал плечами. — Просто совпадение интересное. Столько лет всё у людей хорошо было. Генерал пил, начальник следствия дела шил, остальные помогали. Потом я приехал. И буквально за несколько дней у всех вдруг начались неприятности.

— Ты к чему клонишь?

— Ни к чему.

— Серёгин.

— Что?

— Не играй со мной.

— Виктор Николаевич, я с тобой как раз не играю.

Я сказал это спокойно. Без улыбки и он понял. Понял не сразу, но я увидел тот самый момент, когда мысль в его голове наконец сложилась.

— Это ты?.. — начал он.

— Тише. — Я приложил палец к губам. — Не надо задавать вопросов, ответы на которые тебе не понравятся.

Кравцов замолчал. За его спиной один из мужиков сказал:

— Витя, да чего мы стоим? Ломаем ворота и всё.

Другой поддержал:

— Там их восемь рыл всего.

Кравцов не успел ответить. Равиль повернул голову.