Энергия — есть всё, и, если я могу управлять той, что внутри, значит, способен укротить всё сущее.

Ещё один выдох, и я резко выбросил руку вперёд, словно хотел схватить кого-то невидимого за горло.

И вновь я оказался посреди бушующего океана силы. Ощущение того, что меня в любую секунду может размазать по прибрежным скалам, заставляло сильнее концентрироваться и ещё сильнее контролировать себя. Проблема заключалась в том, что я не знал, как именно вести себя с этой новой и странной силой.

— Это… — услышал я поражённый возглас ректора и открыл глаза.

В воздухе висел Первый. Его голубой щит погас, а там, где у людей находилась шея, у него была сдавленная могучей невидимой хваткой тонкая светлая полоса материала, судя по всему, металла, а не дерева, как мне показалось сначала.

А ещё, он полностью погас и не проявлял признаков активности.

— Вы его уничтожили, — всё же смог произнести ректор.

Я разжал руку и с удивлением посмотрел на пустую ладонь. Там мерцали почти незаметные искры, словно мельчайшие светлячки, которые чудом выжили в кулаке. В тот же миг невидимая хватка исчезла, и марионетка безвольно рухнула на песок арены.

Мерлин тут же подбежал к ней и несколько секунд обследовал, после чего поднялся и посмотрел на меня. В глазах его плескалась смесь удивления, радости, испуга и предвкушения.

— Это невероятно! Вы не только не использовали классических заклинаний, я вообще не почувствовал никакой энергии! Лишь в последний момент, когда ваши тиски сжали Первого, я ощутил огромный всплеск! Но не это самое невероятное! — говорил он это всё с горящими глазами, как те безумные учёные из фильмов. Они там ещё мир обычно пытаются захватить или уничтожить. Кто-нибудь вообще видел реальных учёных в жизни? Они кто угодно, но не суперзлодеи! Все злодеи обычно, носят строгие костюмы, а на их дверях красивые таблички с фамилией и должностью.

— И что же самое невероятное? — улыбнулся я, подыгрывая его горячему интересу.

Глава 6

— Самое невероятное это то, что вы смогли победить Первого, не уничтожая его защиты!

Я поднял бровь, не совсем понимая о чём речь, лишь смутно догадываясь.

— Ну, как же, голубчик, это же материал первого курса! Закон Шереметьева! — тут он осёкся, и с извиняющимся взглядом продолжил: — Так вот, защита мага, это не просто созданный защитный барьер, как крепостная стена, совсем нет! Групповая, а в особенности личная защита создаёт область внутри барьера, в которой образуется особая, благоприятная среда. И на эту среду невозможно повлиять снаружи! Конечно, если растянуть такой барьер на целую группу, эффект будет значительно ниже, есть даже таблица эффективности с точными расчётами… Но сейчас не об этом! Так вот, личный щит, который использовал Первый, исключает любое воздействие внутри защиты, без уничтожения внешнего слоя.

— А я…

— А вы умудрились обойти этот закон!

— То есть и телепортироваться внутрь нельзя? — решил уточнить я важное лично для меня. Всё же мне не хватало академического образования, и серьёзно. Какие-то вещи, вроде элементарные и интуитивно логичные, но только на первый взгляд, а по факту, я даже понятия не имел о таком законе, и в бою мог бы попробовать прыгнуть внутрь чужого барьера.

— Конечно! Вас может разорвать от перегрузки и контрастов энергий! — всё с тем же энтузиазмом ответил он.

Интересно, а сколько ещё таких нюансов существует, на первый взгляд неочевидных? Нет, нужно что-то делать с этим пробелом в знаниях, и желательно срочно.

Я невесело скривился. Ещё одна задача в копилку, требующая полной отдачи и времени.

— А теперь попробуйте защитится⁈ — предложил Мерлин и без предупреждения крикнул: — Второй, атака!

Марионетка из ряда вспыхнула красным и сделав несколько шагов вперёд, бросила в меня несколько огненных сгустков. Причём выглядело это так: перед бездушным телом возникло с десяток искр, которые за секунды превратились в гудящие огнём шары.

Заклинания летели быстро, и я, благо ещё не потерял ощущения той бушующей силы, вновь выбросил вперёд руки, но на этот раз обе, словно отталкивая от себя невидимую стену.

В какой-то миг показалось, что мир сдвинулся, а в зубах отчего-то заныло.

Огненные шары же… Их просто сдуло, вместе с марионеткой, которая впечаталась в дальнюю стену.

— Поразительно, — прошептал ректор.

— Ага, — кивнул я, и в этот момент голова пошла кругом.

Секунда, вторая, и вот я уже сижу на холодном песке арены и пытаюсь удержать те крохи еды, что попали в меня после прихода в сознание.

— Царевич Алексей, как вы? — рядом оказался ректор, который водил надо мной руками, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. При этом взгляд у него был до крайности озабоченный.

— Жив, — кивнул я и закашлялся. Показалось, что во рту раскинулась настоящая пустыня.

— Эта сила… — выдохнул Мерлин. — Я не понимаю, как она работает, но вижу последствия.

— И? — выдохнул я, не предпринимая попыток подняться.

— Истощение… — пояснил он, а потом удивлённо уставился на меня: — У меня не получается восстановить ваши жизненные силы с помощью магии. Ваше тело словно отторгает аспект жизни, — закончил он с нотками страха и неподдельного исследовательского интереса.

— Нужно проверить воздействие при работающем источнике, — с трудом поднимаясь, произнёс я.

На секунду мир вновь закружился, после чего всё пришло в норму, осталось лишь небольшое ощущение тошноты, в качестве напоминания о произошедшем.

— Конечно, — решительно кивнул он. — И я бы вам до этого момента не советовал экспериментировать с этой силой.

— Мерлин Анатольевич, знаете, в чём слабость любого оружия? — спросил я, глядя на лепёшку, что осталась от марионетки, вдавленной в стену.

— В чём? — не стал гадать он.

— В человеке, — выдохнул я и крикнул: — Третий, атака!

Произнеся это, я краем глаза заметил, как тело Первого шевельнулось и медленно потянулось, словно магнитом, в ту сторону арены, откуда они все прибежали. Видимо именно там у них точка возрождения.

Стадион встретил меня шквалом оваций и гулом восторженных голосов.

— Волкодав! Волкодав! Волкодав! — скандировали зрители, наполняя мою душу необъяснимой энергией. И это я, который никогда не зависел от чужого мнения, и решающий в своей жизни всё сам. А возможно, в этом мире, где существует магия, эмоции этих людей, слитые в одну мысль, реально бустили моё состояние, придавая сил и уверенности. Это было в принципе не важно, главное, мне нравилось. К тому же головокружение после очередной мазохисткой тренировки ушло.

Я поморщился. Всё это время я экспериментировал, пробуя различные варианты использования новой силы, а также методов быстрейшего восстановления. И любовь толпы, видимо, была одним из таких способов.

Мой визави вызвал более сдержанную реакцию, и я подозревал, что это из-за разницы наших социальных статусов. Всё же я сейчас для всех присутствующих простолюдин, а уважаемый геомант — боярич в энном поколении.

Коренастый, с причёской горшок и твёрдым взглядом серых глаз, Власов производил первое впечатление как основательного и твёрдого, как его камни, молодого человека.

Мы стояли, молча уставившись друг на друга, пока вышедший судья не огласил правила и не отдал отмашку на начало боя.

Я не стал ничего придумывать и решил сразу ударить. Правда, убивать Власова я был изначально не намерен, поэтому действовал максимально аккуратно, насколько хватает моего контроля над этой силой.

Парень, видимо, имел богатый боевой опыт, поскольку угрозу ощутил мгновенно и… провалился сквозь землю. Буквально!

На миг от подобного финта я опешил и тут же чуть не поплатился жизнью.

На голой боевой интуиции, которая никак не пересекалась с магией, я резко рванул в сторону. В следующий миг место, где я стоял до этого, взорвалось каменными брызгами, а из земли показалось несколько десятков длинных кольев.