— Может наколдовать тёплый туман? — в который раз с сочувствием предложил Мерлин.

— Нет, спасибо, — отказался я.

— Они здесь, — в следующую секунду одновременно произнесли Илья с Мерлином.

— Ну, наконец-то, — обрадовался я. — Начинаем тогда.

Безымянный смотрел, как открываются порталы, наполненные тьмой, словно чёрные мини-дыры, что засасывали в себя любой свет, будто пылесос. Но в этом месте почти не было освещения, лишь редкие лучики пробивались сквозь замызганные и частично разбитые небольшие окошки под самой крышей.

Бывший склад десятилетие назад закрытого Промнефтьмаша, нефтеперерабатывающего завода, который принадлежал ныне угасшему и забытому роду. А стал этот род таковым из-за гордыни. Безымянный положил на эти активы свой глаз, а эти карлики решили воспротивиться ЕМУ! И теперь здесь же закончится история ещё одного гордеца, которому уже трижды повезло выжить после столкновения с силами Безымянного и им лично.

Особенно бесило то, что в измерении Нави этот ублюдок Волкодав каким-то образом смог овладеть силой клинка Хроноса! Немыслимо для смертного, но Безымянный помнил старые времена и на что способны люди, а потому лишь ярился, но не удивлялся особо.

Однажды он покончит с людским родом, и этот мир станет его! И тогда он станет не просто старшим богом, а Верховным и единственным!

Потомкам богов, грибов, зверей и других тварей будет место в его новом мире, а вот человеческой грязи — никогда! Ведь они как плесень, если оставить хотя бы одну спору, то очень скоро их вид снова расплодится и начнёт вытеснять остальных, забирая власть и ресурсы.

Безымянный, помимо мести, ощущал странную необходимость в убийстве этого человека. Словно от этого зависела его собственная жизнь. Абсурд, конечно, где он и где этот смертный, но чувство с каждым прожитым днём крепло и требовало решительных действий.

— Гриб, — окликнул он Старичка-Боровичка и тот подобострастно склонился. — Во что бы то ни стало, Волкодав должен быть мёртв.

— Я приложу все усилия, — отозвался живой гриб, что в незапамятные времена присоединился к нему и поклялся своей душой служить.

Один из немногих, кто оставался рядом с Безымянным не за страх, а за совесть. Ведь помимо дополнительного источника мощи, какой Безымянный одаривал всех своих сильнейших слуг, Старичку-Боровичку был доступ к Нави и кошмарам. Но и это было не всё. Боровичок, один из немногих, кто понимал его и так же сильно ненавидел людей, в особенности детей.

— Я лично пойду. Где твой заложник?

Старичок-Боровичок молча щёлкнул пальцами, и рядом возник пульсирующий тёмный комок пространственной энергии, внутри которого можно было разглядеть другой гриб, сильно похожий на самого Старичка-Боровичка.

— Боюсь, он тоже придёт с подмогой, — заметил живой гриб.

— Значит, мы убьём всех. Но в первую очередь Волкодава! — категорически заявил Безымянный.

— Как прикажете, господин, — поклонился Старичок-Боровичок и шагнул в портал.

Бойцы уже отправились, и последним остался сам Безымянный. И перед тем, как самому вступить в пылающую тьмой арку, он внезапно замешкался. Перед глазами возникла картина. Окровавленный человек сжимает в руках раздвоенную полоску золотого божественного металла. Вот этот человек исчезает, а в следующий миг у него, у Безымянного, исчезает рука.

Недавно восстановленная конечность тут же заныла, а Безымянный сжал челюсти.

«Тогда, в Нави, Волкодаву просто повезло, а я был не готов к такому повороту событий. Кто мог знать, что вместо того, чтобы послушно умереть окончательной смертью без возможности уйти в поток душ, Волкодав каким-то чудом сможет завладеть клинком Хроноса!» — промелькнула мысль, а за ней пришла другая: «А что, если снова случится чудо? Я ведь видел, как в последней дуэли с геомантом Волкодав размазал наследника Власовых? Стоит ли вновь рисковать? Может доверить всё Старичку-Боровичку? Он ведь ещё никогда не подводил».

Пока он размышлял об этом, из портала со свистом вылетел Старичок-Боровичок и чуть не впечатался в грудь Безымянному. Тот в последний миг перехватил телекинетическим импульсом тело слуги и рывком развернул к себе.

— Что там случилось? — с трудом сдерживая ярость, прошипел Безымянный в испуганное лицо живого гриба. А спустя мгновение прорычал: — И почему я не чувствую заложника?

— Мл-младшая Дружина, — заикаясь пролепетал Старичок-Боровичок.

— Что за младшая дружина? — не понял Безымянный, но в следующий миг в его голове вспыхнули воспоминания о былой войне.

— Илья Муромец, Раскольников, Мерлин и науськанные на волшебных тварей бойцы. Элита элит! — затараторил Старичок-Боровичок.

— А Волкодав? Он там?

— Он… — икнул Старичок-Боровичок, и его бледная грибная кожа, или что у него там вместо неё, побелела ещё сильнее.

— Говори, — тряхнул его Безымянный.

— Мощь… необузданная, такая что только у князя Володимира я видел.

— Первый император⁈ — с непониманием произнёс Безымянный и тут же вспомнил свои недавние мысли. Чудо. Этот сукин сын снова сотворил чудо! — А тот гриб?

Старичок сжался, будто Безымянный его ударил и тихо, на грани слышимости пропищал:

— Он забрал его. На самом деле если бы не заложник, то меня бы размазало от его удара. Сырая, ужасная сила. Непостижимая.

— Как у князя, — кивнул Безымянный, после чего отпустил слугу и властно произнёс: — Значит, будем готовится к битве с этим монстром, восставшим из пепла истории. Созывай моих апостолов. Хватит набирать силу, отныне у человечества настали последние дни.

На этих словах Безымянный закрыл портал.

Предстояла большая подготовка к первой со времён исчезновения старших богов полномасштабной войне.

В жизни случаются удачные дни и не совсем. Но во многом это зависит от самого человека, насколько он подготовился к возможным неприятностям.

Когда открылись порталы и из них шустро повалили различного вида существа, от которых исходила тёмная, видимая невооружённым глазом энергия, я напрягся. В голове уже промелькнули мысли о том, как мне придётся со всеми разбираться, а потом впасть в кому от потери сил на неделю, а может и целый месяц.

Но мои ребятки приятно удивили. Оказывается, Багратион с Антипом не только из меня сделали настоящего монстра в магических сражениях, но и из моей дружины тоже.

Существа пёрли и пёрли, и ничего на первый взгляд не происходило. Но вот ближайший монстр, больше похожий на гуманоидного краба, как бы теперь его развидеть, повернул на нас свои глаза на жёрдочках и оглушительно цокнул клешнями, а через миг он замер и… развалился на мелкие кусочки.

И началась бойня! Существа взрывались, сгорали заживо, обращались в ледяные статуи, а позже в мелкие осколки и так далее и тому подобное. А мои люди, не издавая ни единого звука, просто выполняли свою работу, объединяясь в пары или тройки, и с хирургической точностью использовали свои аспекты.

Причём нашлись и те, кто проповедовал ближний бой, больше похожие на культуристов. Плечистые, крепкие парни с ростовыми явно магическими щитами, загородили мне обзор, стеной встав между нами и врагами.

— Кажется в ход пошла тяжёлая кавалерия, — рядом произнёс медведеподобный Илья муромец и засветившись изнутри, одним рывком перемахнул моих защитников, врезаясь в самую гущу битвы.

После этого раздался вопль ужаса, а Мерлин хмыкнул:

— Всегда они его боялись! В ту войну он в одиночку уничтожал если не армии, то небольшие отряды точно. Его даже тогда прозвали, что-то вроде, — он пощёлкал пальцами, припоминая слово: — «Палач света».

— Тогда уж светоносный, — хмыкнул я.

— Кажется, — нахмурился Мерлин, — Илье нужна помощь.

И он, и Муромец, в отличии от меня, могли ощущать потоки энергии, а потому им не нужны были глаза для отслеживания состояния боя.

Миг, и он растворился в воздухе, а из-за живой стены моих щитоносцев раздались взрывы и крики.