— Что? Правда? — лицо Калли озаряется радостью. — Но я думала...

— Похоже, Шэннон и кое-кто еще, — я поворачиваюсь к Беку, — преподнесли не совсем полную информацию. Нам всего-то нужно было заполнить бланк о том, что состоим в отношениях.

Калли резко переводит взгляд на Бека, а тот уже поднимает руки в защитном жесте.

— Да откуда я мог знать? Я же опирался на прошлый опыт, Медвежонок Калли, клянусь!

Калли на секунду прищуривается, но в итоге сменяет гнев на милость и улыбается.

— Ладно, верю, но исключительно потому, что порой из тебя получался отличный напарник.

Я усмехаюсь.

— Нам с Адамом выписали по штрафу и дисквалификации на одну игру за драку, а твое сегодняшнее отстранение остается в силе из-за ухода с матча. В остальном же Олссон отреагировал нормально. Зато я получил истинное удовольствие, общаясь с Шэннон.

Калли закатывает глаза.

— И что она ответила?

— Да ничего, — я пожимаю плечами. — Я не дал ей и рта открыть: без конца расписывал, какая ты невероятная и как люблю защищать тебя от мелких самодуров. Под конец пару раз размял плечо и предупредил, что после вчерашнего подачи могут немного сбиться.

Калли фыркает от смеха.

— Скажешь тоже!

— Ладно, до такого не дошло, но я напомнил, что ты чертовски хороша в своем деле, — я убираю прядь волос ей за ухо. — Калли, я позвал этих придурков, чтобы скоротать время, пока воюю за твое место. Неужели думаешь, будто я...

— За наши места, — перебивает Калли. — Ты пошел отстаивать нас обоих.

Улыбаясь, я вглядываюсь в ее удивительные зеленые глаза.

— Нет, малышка, только тебя.

Адам отодвигает стул.

— Знаете... пожалуй, оставим вас наедине. При всей душевной широте, даже у моего терпения есть пределы.

Трипп тянется за очередным ломтиком бекона в центре стола.

— А нам можно остаться?

— Нет! — хором откликаются остальные.

Дождавшись, пока парни попрощаются с Калли и щелкнет замок, я снова подхватываю ее на руки и несу к дивану. Усаживаюсь и устраиваю верхом на своих коленях.

— Уилл, почему ты бился только за мое место? Я же говорила...

— А я ответил, что выбираю тебя. Решись ты поехать со мной, обязательно попыталась бы уволиться. Я не мог этого допустить, Калли.

Калли опускает взгляд, пытаясь спрятать глаза.

— Я просто не...

Я приподнимаю ее подбородок, заставляя взглянуть на меня.

— Послушай, лучшая месть – это счастливая жизнь, верно? Так давай жить счастливо. В моей галерее еще полно пустых мест, Калли. И нужно сделать миллион снимков, чтобы их заполнить.

На ее губах расцветает нежная улыбка.

— Какое счастье, что я остаюсь работать фотографом.

Глава 43Калли

— Калли, у меня вопрос, — подает голос Майлз, сидящий рядом на площадке для фотографов.

Я делаю несколько снимков, запечатлев, как Бек выбивает дабл, и только потом поворачиваюсь к мальчишке.

— Что такое? — спрашиваю я, хотя заранее знаю, о чем пойдет речь. Этот вопрос звучит каждую неделю с тех самых пор, как о наших с Уиллом отношениях стало всем известно. Прошло почти два месяца, а Майлз все никак не может смириться.

— Вы с Уиллом еще не расстались? — с трогательной осторожностью интересуется он. Ох, сердце вот-вот разорвется. Какой же он все-таки милый ребенок.

— Нет, Майлз, Уилл все еще мой парень, — со смехом отвечаю я. — Мы это уже обсуждали, дружище. Я для тебя слишком взрослая.

Майлз обиженно сопит и скрещивает руки на груди.

— Так нечестно. Я первый сказал, что женюсь на тебе.

Ох, ты ж мое золотце.

— Эй, ты по-прежнему мой самый лучший помощник. Разве этого мало?

— Ну, наверное, — Майлз смешно морщится, а затем расплывается в улыбке. — Когда-нибудь я все равно уведу тебя у Уилла.

— Ах, Майлз! — звонко хохочу я. Идущий к полю Уилл резко замирает.

— Эй, Майлз, а ну прекрати ее смешить! Это моя работа.

— Ненадолго! — кричит в ответ Майлз, вызывая у меня еще более громкий смех.

Уилл лишь качает головой и выходит на поле, а я тем временем стараюсь вернуть самообладание.

— А вот это было сильно.

Майлз радостно подпрыгивает на стуле.

— Все идет строго по моему плану.

После матча я возвращаю юного Казанову отцу, как раз когда тот выходит из раздевалки.

— Еще раз спасибо за помощь, Калли, — тяжело вздыхает Декс. — Клянусь, я найду кого-нибудь на подхват. Просто пытаюсь разобраться со школой, а тут еще разъезды...

— Декс, все в порядке, — перебиваю я. — Говорила же, мне совсем не трудно. Скоро ты кого-нибудь найдешь, а до тех пор мы отлично справляемся. Так что выкинь из головы и прекращай переживать.

— Ладно, — Декс кивает, но напряжение на его лице никуда не исчезает. — Уилл просил передать, что скоро выйдет. Увидимся завтра.

Я обнимаю Майлза на прощание.

— Ага, с самого утра.

Всю неделю проходили домашние игры, но завтра мы улетаем в Джорджию на целую серию выездных матчей. Уайла и Джетт обещали заглянуть хотя бы на один, и я жду этого с нетерпением, а уж оттуда путь лежит прямиком в Сан-Франциско.

По коридору навстречу вышагивает Шэннон. Лучшими подругами нас, конечно, не назовешь, но, благодаря разговору с Уиллом, мы соблюдаем хотя бы некое подобие нейтралитета.

— О, Калли! «Бостон Таймс» готовят публикацию в блог о потрясающих успехах игроков в сезоне, и просят пару твоих снимков. На примете есть вполне конкретные кадры.

И это, безусловно, моя любимая часть работы. Да, на матчи приходят и другие фотографы, но никто не способен запечатлеть «Блюз» так, как это делаю я.

— Без проблем. Если сбросите список на почту, я займусь этим, как только самолет оторвется от земли.

Улыбка Шэннон на мгновение подрагивает. Я прекрасно вижу, каких неимоверных усилий ей стоит не приказать заняться фотографиями тем же вечером. Но выстраивание четких личных границ – то, над чем я усердно работала с того самого дня, как мы с Уиллом официально объявили команде о своих отношениях.

— Хорошо, спасибо.

— Не за что, — лучезарно улыбаюсь я, обходя ее, и направляюсь к человеку, которого так ждала.

Заметив, что я иду к нему, Уилл расплывается в широкой улыбке. И хотя брат о чем-то увлеченно ему вещает, тот шагает мне навстречу и мягко целует в лоб.

— Привет, Огонек.

Стоящий рядом Адам тяжело вздыхает.

— Что ж, полагаю, на этом мой монолог окончен.

Голос и вид брата могут показаться раздраженными, но я-то знаю: это лишь фасад. Он всю неделю помогал перевозить вещи к Уиллу. И, несмотря на ворчание, Адам тянется за моей сумкой с фотокамерой: он забирает ее после каждого домашнего матча, чтобы я могла домчать домой на байке Уилла.

— Положу в багажник, все равно завтра вместе едем в аэропорт.

— Спасибо, любимый братик, — подначиваю я, натягивая куртку. — Я уже говорила, как сильно тебя люблю и ценю?

— Да-да, — смеется Адам и разворачивается. — До завтра. Доставь мою сестру в целости и сохранности, Андерсон.

— Само собой, — отзывается Уилл и притягивает меня к себе за шлевку джинсов. — Готова?

— Ага, — я выправляю косу из-под куртки. — Весь матч только и думала о снимках, валяющихся на полу в гостиной. Хочу успеть развесить их до того, как уедем на две недели.

Уилл со вздохом возражает.

— Малышка, и фотографии, и наша квартира никуда не денутся. Тебе нужно поспать.

— Зна-а-ю, — протягиваю я. — Но нас не будет целых две недели, а по возвращении впервые приедем в собственный дом. Хочу, чтобы все прошло идеально.

Уилл качает головой, но едва заметная улыбка выдает с потрохами: задумка ему тоже по душе. Переплетя пальцы, мы идем к ярко-красному «Ниндзе», купленному во Флориде, и Уилл берется надевать на меня шлем.

— Ладно, — тихо произносит Уилл. — Раз уж тебе так хочется расправиться с фотографиями, я развешу их сразу по приезде. Только покажи, куда.