Тем временем, в квартире Лазаревых…

Анна Лазарева глядела на величественный строгий собор, вид на который открывался с балкона их квартиры на Невском проспекте. Главная улица Петербурга сейчас была непривычно спокойна и безлюдна. Недавно прошёл дождь, и в воздухе витала приятная прохлада.

— Аня, ну прости! Я хотела как лучше! — поджала губы Арина, её подружка.

Многие почему-то принимали их за сестёр, хотя Анна этого никогда не понимала. Всё их сходство заключалось разве что в схожих фигурах. Рыжеволосая зеленоглазая Арина была шумной и всюду занимала собой пространство, Анна же предпочитала спокойствие и уют.

— Кто ж знал, что там появится этот лекарь! — не унималась Арина. — И откуда он только взялся? Всё прошло бы отлично, Станислав…

— Это неважно, — тихо, но твёрдо осекла подружку Анна. — Арина, я не просила делать ничего подобного!

— Да вы бы ещё два года так вокруг да около ходили! — надула губы подружка. По её губам легко читались самые разные эмоции — от мольбы до обиды. — А так одно случайное спасение, и дело пошло бы куда быстрее!

— Так, всё, — помотала головой Анна, уже чувствуя злость. — Прекратили эту тему. Скажи лучше спасибо, что я не перестала с тобой общаться после таких интриг! Да мой позор едва не стал новостью всего Петербурга!

Арина, видно, обиделась, но промолчала. Выдержала небольшую паузу, и только затем тихо пробормотала:

— Интрига, ещё чего… Всего лишь один перетянутый корсет и маленький расчёт. Если бы Станислав вовремя закончил завтрак, ты мне бы ещё сама спасибо…

— Арина! — грозно нахмурилась Анна.

— Ладно, ладно! — сдалась подружка. — Ты лучше расскажи подробнее, что там с дуэлью!

Теперь паузу сделала Анна. В какой-то миг очень захотелось вышвырнуть Арину прямо с балкона.

Но всё же они действительно были как сёстры, росли вместе и делились самым сокровенным. Поэтому долго злиться на неё Анна не могла. К тому же, Арина действительно действовала из лучших побуждений, даже когда магией огня нагнетала ещё больше жары, чтобы Анна упала в нужное время в нужном месте.

Не зря её в детстве часто дразнили ведьмой.

— Нет никакой дуэли, — вздохнула Анна.

Вообще-то каждая девушка мечтает, чтобы за её сердце сражались прекрасные рыцари, прямо как в романах, которые она читала и, честно говоря, продолжает читать иногда. Ну или она одна такая дурочка, кто знает.

Однако, когда такой случай представился наяву, Анна страшно испугалась и резко пересмотрела свои мечты.

— Вересаев ловко уклонился от дуэли, — чуть улыбнулась Анна. — Я даже им восхитилась.

— Ещё бы он не уклонился! — фыркнула Арина. — Ясное дело, спасовал перед Станиславом.

— Нет-нет, — как-то слишком рьяно замотала головой Анна. — Ты не видела его. Он будто… будто отчитал Станислава, понимаешь? Он ведь моложе, но взгляд… — Анна задумалась. — Он казался мудрым. Я такое иногда видела у отца, и больше ни у кого. И Вересаев заставил Станислава извиниться!

— Пра-а-авда⁈ — удивлённо захлопала ресницами Арина. — Вот это да!

— Вот-вот! — закивала Анна. — Отчитал к тому же и вообще глядел на него как на нашкодившего мальчишку.

— Хм… — мечтательно призадумалась Арина. — А ведь моей сестрёнке он понравился. Я думала, она дурочка, а вон оно как выходит. Может, мне тоже стоит к нему присмотреться?

Анна аккуратно поправила и без того ровную складку платья.

— Ладно, подруга, — встала она со стула. — Поздно уже, пора расходиться.

Арина взглянула на неё с прищуром и лёгкой улыбкой. Явно уже себе что-то надумала.

— Ты права, Ань, засиделась я уж, — встала она и чмокнула в щёку на прощание. — Завтра увидимся.

Когда подружка ушла в сопровождении своей гувернантки, Анна осталась наедине с самой собой. Почему-то ноги сами понесли её в гардеробную, где висел белый мундир. Выстиранный и выглаженный, словно новый.

Анна потянула руку в непреодолимом желании стряхнуть невидимую пылинку с плеча, но одёрнулась. Потрясла головой, сбрасывая наваждение, и решила вернуться на балкон, чтобы проветриться.

И только она остановилась у перил, чтобы полюбоваться ночными огнями города, как вдруг внизу раздался раздражённый голос:

— Невский проспект! Главная улица этого треклятого города, и ни одного экипажа или патруля! Именно сегодня!

Кажется, этот голос принадлежал профессору Задорину, его было трудно не узнать. Анна насторожилась и свесила голову, чтобы разглядеть, откуда идёт звук. Но тут раздался второй голос, и она отпрянула. Тоже знакомый, но спокойный и даже какой-то стальной:

— Тише, Коля. Тащи, а не верещи. Сдюжим.

Это был Григорий Романович. Сердце забилось чаще, Анна сглотнула, но всё же снова вернулась к перилам и наконец рассмотрела, что эти двое несли кого-то по тротуару. И в свете фонаря, под который они вышли, показалось напряжённое лицо Вересаева, его рука была ремнём привязана к спине третьего человека, явно без сознания.

━─━────༺༻────━─━

Устал я. Очень устал. Левая рука, которой держал парня, уже онемела. Правая — закостенела, но так оно и лучше, меньше буду тревожить рану. Помимо этого всё тело напряглось до невозможности, а рубашка на спине промокла до нитки, и дождь тут ни при чём.

Коля тоже едва держался на ногах, весь покраснел, на шее вздулись вены. Первые полкилометра он без перерыва трындел ни о чём, клял этот вечер, этот город и чёртов дождь, но последние минут пять молчал.

Затем его всё же прорвало:

— Невский проспект! Главная улица этого треклятого города, и ни одного экипажа или патруля! Именно сегодня!

— Тише, Коля. Тащи, а не верещи, — процедил я. — Сдюжим.

Говорил-то я уверенно, твёрдо. Но до ближайшей больницы ещё далеко, и я уже начал беспокоиться о том, доберёмся ли мы на своих двоих.

Ни одного экипажа, ни одного прохожего, даже алхимической лавки — местного подобия аптек — по пути не встретилось. Если бы хоть одна попалась, я даже готов был вломиться туда, чтобы должным образом обработать рану, а потом уж посидел в полиции, если придётся.

И тут перед нами открылась дверь парадной, и оттуда показалась уже знакомая девушка.

— Господин Вересаев! Господин Задорин! — воскликнула Анна.

Она подбежала к нам, обеспокоенно осмотрела и замерла на месте.

— Анна? — удивился Коля. — Что вы здесь… — Затем он поднял взгляд. — Точно! Мы возле вашей квартиры!

— Он жив? — Анна сбросила оцепенение и принялась помогать.

Девушка быстро оценила состояние Тадеуша, я даже почувствовал цветочный аромат её духов. Проверила пульс, а затем накрыла мои руки своими ладонями, и они осветились золотом. Я почувствовал, как по рукам растекается тепло. Затем онемение и усталость начали таять, мышцы снова наполнялись силой.

— Жив… — кивнул я, слегка растерянно.

Впервые увидел, как действует целительство, а затем почувствовал его на себе. Этот день точно не прошёл зря.

Следом Анна восстановила Задорина, и мы с ним вздохнули с облегчением.

— Благодарю, сударыня, — расплылся в блаженной улыбке Коля. — Вы наша спасительница!

— Не стоит, — чуть поклонилась Анна. — Его срочно нужно доставить в больницу. Подождите, пожалуйста, я сейчас распоряжусь. Герасим! Герасим, готовь экипаж! Срочно!

Она кинулась обратно в дом, а мы с Колей переглянулись. Спасение пришло откуда не ждали — и как же вовремя!

Уже через несколько минут к нам подъехала повозка с бородатым здоровенным кучером лет сорока, тем самым Герасимом. Он помог положить Тадеуша, а затем снова появилась Анна, на этот раз с увесистой аптечкой. Уже по пути в больницу мы поставили нормальный дренаж, и я с удовольствием откинулся на спинку скамьи.

Но сильно расслабляться не стал. Пока Анна окутывала Тадеуша слабым золотистым светом, поддерживая его состояние, я решил изучить аптечку. Алхимия в этом мире замещала фармацевтику, но не полностью. Даже по надписям на склянках я понял, что здесь в ходу и обычные лекарства. Было и много настоек на травах.