— Хотели же утром наведаться к посаду, посмотреть, что там у князя Корибута, — толкнул в плечо клюющего носом Коську десятник Фрол.

— А что утро? — как тут определишь. В декабре дни короткие, а ночи длинные. И холодные.

Фрол хмыкнул.

— Собирайся. У двох сходим сначала.

Может, нужно было полежать ещё под тулупом в доме? Потерпел бы.

По протоптанной десятком человек настоящей дорогой на дне оврага они довольно быстро добрались до зарослей шиповника. Коська шёл со свои большим арбалетом, а Фрол нёс два немецких на плечах. Взяли на всякий случай. Если не возьмёшь, а этот случай подвалит, то потом поздно сожалеть. Не пригодятся и ладно.

У зарослей шиповника натянули на себя маскхалаты, а на арбалеты тетивы. Чтобы не ползать Коська хитрую хитрость придумал. Маскхалата взяли по два и второй привязали спереди узлами обычными к первому. Ну, что-то типа наволочки дырявой со всех сторон получили. Зато и спереди и сзади белые. Прошли они две сотни метров до того места, откуда обстреляли ужинавших ратников вражеских, и остановились. У костра татарского сидели люди и переговаривались. В ночной тишине слышно было хорошо.

— Дозор поставили, — сообщил, как страшную тайну, шепотом Фрол.

— Они дебилы…

— Хто?

— Дурни. От костров в темень не видно ничего.

Дальше за этим дозором были погасшие костры широким таким полем, а за ним опять костры. Ну, какой-то здравый смысл есть. Эти смертники закричат, и там, в лагере, тревогу подымут, подготовятся к отражению атаки.

— Семеро.

— Не. Не совсем дурни, вон, смотри, у погасшего костра справа чёрное пятно. Небольшое. Человек сидит. Лучник, наверное. Я бы лучника на месте князя Корибута отправил.

— И? — потряс плечами с арбалетами Фрол.

— Конечно. Я сначала вон в того лучника стрельну, а потом по этим деби… дурням у костра.

Чуть бы подойти, то этого товарища в засаде было метров шестьдесят. Но если он бдит, то несмотря на маскхалаты может движение заметить. Коська взял первым свой мощный арбалет и аккуратно, чтобы не стукнула, не выдала их, положил стрелу в канавку. Сначала парень хотел чуть повыше взять, чтобы в голову этой тени попасть, но потом передумал, там шелом может быть. А в тело, куда бы ни попала стрела, в худшем случае раненый организуется. Как и задумывали сначала, чем больше раненых, тем лучше. Вжик. Стрела полетела в тёмное пятно и раздался глухой стук. Вона чё! Он за большим щитом сидел. Ладно, повезло тени. Коська даже переживать по этому поводу не смог, некогда было, он уже передавал арбалет для перезарядки десятнику, а сам забрал у него немецкий и брякнул, теперь не опасаясь нашуметь, стрелу на ложе. Вжик. Стрела полетела к тем, кто у костра грелся. Стук они услышали и даже отреагировать успели. Теперь не сидели, теперь стояли.

— Минус один!

Касьян, помня про лучника за щитом, сделал пару шагов в сторону и к костру. А ну как этот товарищ на слух обучен стрелять. Опять разряженный арбалет парень передал Фролу и взял второй немецкий. Вжик. Минус два. Люди у костра теперь попадали все и живые и мёртвые, и живые стали из пятна света отползать. Один замешкался, в него Коська стрелу и отправил, и побежал сразу к кустам. Заметил, как зашевелилась та тень, что была за щитом. Точно человек встаёт и лук натягивает. Позади слышались гулкие шаги спешившего за ним Фрола.

Бамс. Скрежетнуло позади, но шаги не оборвались.

— В рикошет от кольчуги ушло. Добавь, паря!!! Ещё в ногу попадёт.

Лучник — это не арбалетчик, он может чуть не каждые пять секунд по стреле отправлять. Коська не только ходу добавил, но и зигзагами побежал. Да, попадал иногда на неутоптанный снег, зато прицел сбивал. Вжик. Услышал, как прямо над плечом в паре сантиметров от уха пролетела стрела. Ну, тоже на этот раз в кольчуге, Фрол настоял, пришлось надеть. И бармица ухо прикрывает, но Фрол прав, ноги не защищены. И они, ноги эти, сообразив про незащищённость, ещё быстрее побежали.

— Погоня за нами! — крикнул десятник ему в спину.

Коська и сам слышал. Они не только бухали сапогами, но и кричали чего-то.

У костра семеро сидело. Он двоих выключил из погони, неважно, ранены или убиты. Не побегут. Два арбалета сейчас заряжены. Можно из кустов пальнуть и успеть перезарядить хоть все три, если лучник не бежит следом. Да даже если и бежит можно попробовать. Кусты высоки в человеческий рост на их фоне их не видно будет.

Глава 11

Не хотел же Коська идти вдвоём с Фролом. Всех арбалетчиков надо было брать с собою. Для того их и послали сюда, а они спать изволят. Кто долго спит, тот на сладкое видит только сладкие сны. Но мозг замёрз и не проснулся ещё толком тогда. Пошёл. Не труса же праздновать. Ну, а там завертелось. А теперь вот до чего довертелось. По ним, путь пока и не очень удачно стреляет лучник и за ними бегут пятеро дружинников Корибута Ольгердовича. Весело так бегут. На месте князя вражьего Коська бы в эту засаду лучших послал. Так видимо Корибут — Гитлеру капут, и сделал. Эвон, эта пятёрка уже прямо за спинами топает. Ну, да им-то с Фролом приходится зигзагами бежать, а эти сволочи напрямки ломятся по утоптанному к тому же.

Кусты между тем приближались и пора было готовиться к этому серьёзному поединку… м… или поединок — это когда один на один, а двое против пятерых это избиение. Ну, чего. Раз избиение, то придётся избить… если кто выживет.

Десять метров. Коська откинул на бегу крышку с тубуса и вытащил две стрелы. Одну в руке оставил, вторую в зубы взял. Неудачно, перо нос щекотало, и парень чихнул, лишь в последний миг изловив чихнутую стрелу. В снег парень не упал. Он понимал, что можно намочить тетиву, а то при падения ещё и разрядится арбалет. Остановил, вертанулся на одной ноге, присел на колени, сбивая прицел лучнику и положил медленно нарочито, чтобы не выронить стрелу в прорезь на ложе.

Теперь можно и на преследователей взглянуть. Боязно, однако.

— Фух!

Оказалось, что топот только казался близким, на самом деле до бегущих было метров двадцать. Коська прицелился в ноги первому и нажал на скобу. Ратник кувыркнулся вперёд, и на него ещё и бегущий следом налетел.

— Держи! — Фрол уже совал ему под руку арбалет. Почти бросил. Понять десятника можно, ему ещё заряжать здоровенный арбалет парня.

Касьян взял немецкий арбалет и снова ближайшему в ноги прицелился, и тут сообразил, что сунутая в зубы снова стрела там и находится. Чуть не уронил, прилаживая в прорезь. Вжик. Тетива тренькнула и отправила стрелу вперёд. Касьян обернулся к Фролу. Тот тянул вверх тетиву. Коська выхватил из тубуса опять две стрелы и одну теперь чуть аккуратнее в зубы сунул.

— Держи! — взревел над ухом Фрол и не принял разряженный арбалет, а выскочил из-за спины парня, прикрывая его собой.

Коська видел, что расстояние сократилось до пяти метров и этот выстрел последний. Бежало двое с саблями в руках. И это были татары. Ну, точно, мелькнуло в голове парня, пленный ратник же сказал, что татар два десятка с ними. Но мелькнуло скользем, сам парень уже положил стрелу на ложе и пытался через десятника, чтобы его не задеть, прицелиться в левого воина. Вжик. Попал. Радоваться рано. Фрол уже сцепился с татарином, железо зазвенело. И на Коську не торопясь, и чуть прихрамывая, шёл невысокий с него ростом вой с тяжёлой широкой саблей в руке. Басурманин.

— Да хрен там! — пробухтел парень, со стрелой в зубах особо разговоры не поразговариваешь.

Он воткнул стремя арбалета в землю и сунул в него ногу. Татарин с показательно неспешной походки перешёл на бег. Неудачно перешёл, сапог без каблуков и точно без протектора, и он проскользнул на притоптанном снегу.

— Хр! — прорычал парень и потянул за тетиву тяжелого полоцкого арбалета. И та поддалась, словно и не мучила каждый раз парня.

Татарин выровнялся не упал, и был всего в трёх шагах теперь от Касьяна. И тот успел. Он выхватил из зубов стрелу, одновременно левой поднимая самострел, сунул стрелу в прорезь и, приподняв освободившейся рукой арбалет вверх, в лицо азиату, нажал на скобу. Вжик.