Бьюсь о заклад, препод-плагиатор узнал Возняка. Весь зал его узнал, судя по направлению взглядов и хитрым улыбкам.
— У меня нет докторской степени, я всего лишь инженер, — продолжал Воз. — Как инженер, я и услышал от Криса три невероятно конкретных предложения: трехстороннее разделение, ограничение глубины рекурсии с переходом на пирамидальную сортировку и сортировку вставками на малых массивах. Согласитесь, все они потрясающие? Почему вы разобрали одно улучшение и проигнорировали два других, не менее важных?
— Остальные пункты не относятся к теме доклада, — процедил плагиатор. Ему бы сказать, что он про них не знал, что стало бы чистой правдой, но, видимо, нервы сдали у старика.
— А, ну да, если улучшения быстрой сортировки не по теме быстрой сортировки, то вопросов больше нет.
Напрашивалось самому сказать что-нибудь едкое. Можно, но зачем? Какая бы там у них круговая порука ни выстроилась, нормальные ученые, такие, как Дональд Кнут, наглому плагиатору уже руки не подадут.
— Милая, тут нам делать больше нечего, — позвал я и потянул Линду из зала. — Тебе надо тренироваться перед чемпионатом.
Объявляю выходной. Следующая глава в ночь с 18.06 на 19.06 вместе со стартом 6-го тома
Глава 27
Интерлюдия. Линда
На подготовку к турниру в Айове у Линды оказалась буквально пара недель. Они с Крисом позвонили организаторам уточнить, где и когда состоится мероприятие сразу после фестиваля, но там только взяли домашний номер и почтовый адрес, пообещав держать в курсе. И вот, выйдя погулять с Дюке, Крис принес из почтового ящика пухлый пакет. И сколько бы уверенности в себе она ни набралась в новой жизни и с новыми знакомыми, руки у нее всё равно дрожали.
— Как один из лучших игроков Северной Америки, вы приглашены на первый общенациональный чемпионат по Аркадным Видеоиграм в Оттумве, штат Айова, который пройдет с 29 по 31 октября, — прочитала она вслух, — пожалуйста, созвонитесь с организаторами и сообщите номер вашего рейса, чтобы организовать встречу.
— Заслуженно, — констатировал Крис, — хотя могли бы и помочь участникам добраться.
— Настоящие спортсмены тоже ездят на соревнования за свой счет или с помощью спонсоров, — возразила Линда.
— Не понял? Кто тебе сказал, что ты не настоящая спортсменка? — рассмеялся ее парень. — Пусть этот человек попробует побить твой рекорд.
Крис… он всегда знает, как ее поддержать и находит именно те слова, от которых на сердце становится тепло. Девушка достала остальные присланные бумаги и начала изучать.
— Вот, важная информация, — прочитала она вслух, — пять дисциплин: Супер Пэк-Мэн, Донки Конг Младший, Миллипид, Джауст и Фроггер. Современное аркадное пятиборье. Крис, я провалюсь! — осознание собственной ничтожности на пару секунд овладело ей. Она ведь обычная прогульщица, спустившая кучу четвертаков на то, чтобы переводить лягушку через дорогу.
Если бы парень не взял ее за руку, Линда растворилась бы в собственной панике. Она играла во все перечисленные игры, Джауст даже имелся у них на картридже для Коммодор 64. Но такого же уровня мастерства, как во Фроггере, она в них не достигла. Настоящие профи со всей страны… то есть со всей Северной Америки, включая Мексику и Канаду — они ее в блинчик раскатают. Пройдутся по ней, как булыжник по Пенелопе Смит!
— Ты выиграешь, — пообещал ей Крис, — нужно понимать, что остальные игроки, скорее всего, тоже узкие специалисты. А значит, тебе не требуется становиться лучшей во всех пяти аркадах. Покажешь наивысший результат во Фроггере и чуть выше среднего в других играх — и этого хватит для уверенной победы.
И как тут возразить, когда в тебя верят? Тем более, что выводы ее парень сделал логичные. Она, может быть, и не шахматный гений, но с простыми математическими операциями справляется хорошо.
Правила, по пояснительной записке, устанавливались такие: лучший счет в каждой дисциплине принимают за 100%. Считаются проценты каждого игрока и вычисляется среднеарифметический результат.
— На пальцах получается так: показав невероятный рекорд во Фроггере и удвоив свой счет, ты выбьешь процентов пять из очков соперников, но вот подняв свои успехи в других дисциплинах до тридцати-сорока процентов, ты заработаешь десять-двенадцать процентов себе. Это самая выгодная стратегия для многоборья.
Линда давно знала, что ее парень математический гений, хоть он и скромничает постоянно. Но ведь сам доктор Кнут это подтвердил, когда выписал чек. На ее имя, правда, но это ошибка. Игру 2048 изобрёл Крис.
К исходу двух недель тренировок девушка начала тихо ненавидеть обожаемые аркадные автоматы. В зале, еще летом показанном ей Рокки, то есть Возняком, нашлись все пять необходимых игр.
Десять процентов времени — на любимый Фроггер, не терять форму. LK заняла первые строчки в таблицах рекордов и этого достаточно. За суперневероятным результатом она гнаться не стала, как Крис и посоветовал.
Сорок процентов на Супер Пэк-Мэн. Линда рассудила, что эта игра чем-то близка к Фроггеру, по крайней мере, джойстик такой же, как и механика движения. И цель — собрать все ключи и фрукты в лабиринте — похожа на ловлю мух и леди-лягушек. Да и сама по себе аркада ей нравилась, нужно лишь отточить мастерство. Ей буквально сниться начал этот лабиринт с ключами и призраками.
Тридцать процентов — Донки Конг Младший. Очень милая игра про сына мистера Конга, пытающегося спасти своего папку из клетки, где тот оказывается по результатам первой игры. Вот как не сопереживать этой маленькой обезьянке в подгузнике? И сюжетно концепция того, что герой и злодей меняются местами — отличная. Мистер Макмахон на сценарном мастерстве назвал ее терминами из рестлинга, хил-тёрн и фейс-тёрн — обмен ролями между героями и злодеями. А игра еще и очень красивая — обезьяны и фрукты нарисованы великолепно. Играя в нее, Линда миллион раз позавидовала художникам Нинтендо, делающим спрайты для аркадных автоматов. Их аппаратные возможности запредельны в сравнении с Эппл 2, Вик-20 или даже Коммодором 64.
И по десять процентов на Миллипид и Джауст. Первая — просто очень мерзкая. Многоножки, жуки, тараканы — гадость. Еще и от Атари, очень неприятной компании. Крис постоянно их ругает, даже называет в шутку корпорацией зла. А менеджер Истван и тот второй, тоже с фестиваля, сомнительных качеств людьми себя показали. Линда даже начала представлять их лица на головах расстреливаемых многоножек и это хорошо помогало. Подумалось, что именно так мистер Карпентер и придумал жуткую инопланетную тварь. После каждой тренировочной сессии ей иррационально хотелось проверить, не заползла ли какая-нибудь гадость ей в волосы. Еще и управление трекболом ей не понравилось.
Джауст, игра про сражение рыцарей верхом на летающих страусах, ей понравилась, но на идеальное освоение механики инерции тяжелой ездовой птицы уже не хватало времени.
Две недели сплошных тренировок, позабытое рисование, как-то озаряли лишь простые домашние радости, такие, как прогулки с Дюке и вечерний просмотр нового телевизора в обнимку с Крисом.
Да, она любит видеоигры, просто обожает, но когда жизнь начинает состоять из сплошных пикселей на экранах аркадных автоматов — это невероятно тоскливо. Девушка временами чувствовала себя репликантом с истекшим сроком годности из-за нескончаемого потока тренировок. О том, что аркадные автоматы уже сожрали жетонов на две сотни долларов, ей даже думать не хотелось. Огромные деньги, не стоящие никаких громких титулов. Но офицеру звездного флота не к лицу капитулировать перед трудностями.
— Линда, привет, можно тебя на минутку? — окликнул ее Чарли Пак после очередного занятия по фотографии. Он оказался хорошим, вежливым и очень симпатичным парнем. Но представить его в роли своего мужа Линда не сумела бы даже в самом страшном кошмаре. Он слишком… не Крис. Попросту скучный.
— Познакомьтесь, пожалуйста, это Сьюзан, моя невеста, — высокий и статный Чарльз отодвинулся в сторону и Линда увидела очень красивую невысокую девушку, лет двадцати. Азиатские черты лица, но с большой грудью, узкой талией и широкими бедрами, большими глазами и слегка вьющимися волосами. Умело подобранная модная одежда лишь усиливала впечатление. Именно такой Линда рисовала себя в своих мечтах… пока Крис не наговорил ей глупостей о том, какая она и так красивая. Еще полгода назад ей бы в обществе подобной красавицы, как с обложки журнала, захотелось бы исчезнуть и стать невидимкой, но не сейчас, не после того, как она поближе познакомилась с Трейси, оказавшей ну очень простой в общении и побывала на съемках Плейбой.