Я кивнул.

— Скажу.

— Угу, — буркнул он. И тут же добавил, будто сам себя одёрнул: — Только лучше чтоб не стало. А то не хочется вас на горбу тащить.

Я хмыкнул.

— Это уж как пойдёт. Ладно, выходим.

Он посторонился, пропуская меня к двери. Уже у самого выхода не удержался:

— А если там этого… ну… этой травы не окажется?

Я остановился. Обернулся вполоборота.

— Значит, пойдём дальше.

Громила моргнул.

— А если окажется, что трава не та?

— Тогда тоже пойдём дальше.

Он засопел. Немного раздражённо, немного уважительно. Так сопят люди, которые понимают, что спорить уже поздно.

Я толкнул дверь плечом. Снаружи в землянку сразу вошёл сухой солнечный свет и запах горячей пыли. Где-то на плацу кто-то закричал, засмеялись, потом рявкнул мотор. Шишига выкатывалась из-под навеса.

Я шагнул наружу. Громила вышел следом.

Дверь за нами закрылась.

И только тогда он спросил совсем тихо, почти под нос:

— Слушайте, а на кой черт вам вообще нужна эта трава?

От автора: