Слёзы покатились из глаз, когда моя клетка пошла вверх. Горло неприятно сдавило. Тяжёлый груз, казалось, давил на грудь.

Дыши. Дыши. Внутри меня зрела буря, угрожая разорвать меня на части. Я стиснула зубы так, что заныла челюсть. Я не была уверена, что смогу перестать кричать, если начну.

Отсюда, сверху, я могла видеть количество вампиров. Сотни. Подо мной были сотни.

Танцующие, пьющие, беспечные.

Женщина с металлическим ошейником на шее, как у меня, танцевала с вампиром-мужчиной, только её ошейник был золотым и усыпанным рубинами. Я заметила ещё одну с ошейником. Ещё троих. Они разговаривали и свободно передвигались среди толпы.

Молчаливые слёзы текли по щекам, пока я обнимала себя руками. Неужели это то, что они сделают со мной?

Глава 29

Неизвестно, сколько времени прошло в этом месте. Здесь не было окон, чтобы выглянуть наружу. Музыка всё играла, танцоры так и не останавливались. Неужели вампиры вообще не устают? Учитывая, что кровь течёт здесь нескончаемым потоком, я догадывалась, что нет. Сомневаюсь, что им вообще нужен сон.

Я не смогу сбежать отсюда, пока этот зал не опустеет. Но если они оставят меня одну в этой клетке, у меня появится шанс. Со временем я смогу перерезать тонкие металлические прутья и выбраться. Я не понимала, почему они оставили мне кинжал Вайпера. Это только доказывало, что они меня не боятся. Да и с чего бы? Я была всего лишь одним ассасином, к тому же учеником, в замке, где их сотни… и ещё тысячи снаружи. Побег казался невозможным.

В конце концов я села, прислонившись спиной к прутьям и поджав колени к груди. Кожу на щеках стянуло от засохших слёз. Нудная музыка продолжала литься, вводя меня в подобие транса. Ярость, сжигавшая меня изнутри, вырывалась наружу.

Я представила себе Вандера, подумав о том, чтобы связаться с его разумом.

Я изо всех сил посылала ему мысли, чтобы он не сдавал себя Белладонне. Он не может предать ЛОА и наш народ ради меня. Если мне суждено умереть, да будет так.

Его лицо мелькнуло в моём сознании, и меня пронзил шок скорби. Он бежал через тёмный лес. Я чувствовала себя так, словно тонула в пучине отчаяния, отчаянно пытаясь выплыть на поверхность за глотком воздуха. Дрожь прошла по моему телу — и я не была до конца уверена, что она исходила от меня. Затем связь оборвалась.

Я пошевелила пальцами ног и принялась двигаться, чтобы не заснуть. Я не могла рисковать и засыпать здесь, даже находясь в клетке. Прошло ещё какое-то время, а затем до моего слуха донёсся щелчок двери. Я подвинулась вперёд в своей клетке и прижалась лбом к прутьям. Обе главные двери распахнулись, и моё сердце ушло в пятки.

Вандер.

Невольный стон вырвался из моих губ. «Нет. Не делай этого», — кричала я про себя, пусть мне и хотелось броситься в его объятия. Его не должно здесь быть.

Куда-то исчезла форма ассасина, и на её месте появился наряд знати. Длинный чёрный камзол с золотым шитьем двигался в такт его шагам. Его тёмные волосы были зачёсаны назад. Сапоги тяжело чеканили каждый шаг. В нём не было ни капли страха. Он держался так, будто был королём этого замка и на его голове должна восседать корона.

Я сделала глубокий вдох и затаила дыхание.

Толпа затихла и расступилась перед ним — все, кроме Орианы. Она бросилась к нему и схватила за руку. Её губы шевелились, но я не могла разобрать слов из-за шёпота, музыки и шарканья ног. Я ожидала, что он удивится, увидя её, но он оттолкнул её. Она обняла себя руками. Свет факелов отражался в её наворачивающихся слезах.

Моё сердце замерло.

Он знал, что она жива? Но он говорил мне, что она мертва. Он ведь смотрел, как она истекает кровью на полу.

Волна тошноты выбила холодный пот на моей коже. Леденящее предчувствие захлестнуло меня. Что, если он лгал мне не только об Ориане?

Он шагал к тронам с непреклонной решимостью на своём красивом лице. Белладонна подалась вперёд в своём кресле, но не поднялась. Марс и Квинтон, однако, встали, толпясь перед ней, как собаки, охраняющие свою добычу. Волки прохаживались перед этой троицей.

Где нападение, чтобы связать его, как и должно быть? Никто не пытался надеть на него этот грёбаный ошейник и скрутить руки за спиной. Ни один вампир в этой комнате даже не выглядел удивлённым его появлению.

Я пошевелилась в клетке, отчего та качнулась. Дрейвин сидел на нижних ступенях, крутя меч на острие между бёдер.

— Как любезно с твоей стороны наконец почтить нас своим присутствием, Вандер. — Он встал по мере приближения Вандера. — Извини, что мне пришлось забрать твою девчонку, но королева хотела, чтобы ты поскорее вернулся сюда.

Вандер ухмыльнулся.

— А что случилось со старой доброй вежливой просьбой?

Их разделяло десять шагов. Пять. Неужели это действительно тот человек, которому Вандер хотел отомстить, или он был его знакомым? Вандер протянул руку, и Дрейвин пожал её так, словно приветствовал старого друга. От приступа головокружения я вцепилась в прутья.

Но мой взгляд уловил серебряный блеск у него на боку, и в мгновение ока Вандер вогнал клинок в грудь Дрейвина.

Я ахнула, зажав рот ладонью. Дрейвин заглотал воздух, как рыба, схватился за плечо Вандера и рухнул на него. Только когда тело Дрейвина рухнуло на пол, кто-то отреагировал. Возгласы гнева сотрясли комнату. Солдаты, сопровождавшие его, бросились к нему. Кто-то закричал.

— Забрать мою девчонку было твоей последней блядской ошибкой. — Вандер переступил через него и шагнул вверх по ступеням.

Белладонна вскочила на ноги и взревела:

— Как ты смеешь!

— Вы обещали мне, что я смогу покончить с его никчёмной жизнью, моя королева. — Кровь капала с острия его меча на каждую ступеньку. — Он опозорил мою сестру, а теперь думает, что может забрать мою женщину без последствий? Где она? — Он звучал как безумец. Безумие исказило его черты так, как я никогда раньше не видела. Прямо сейчас он был скорее вампиром — диким вампиром, — чем человеком.

— Все вон! — закричала Белладонна. — Вон!

Приказ эхом разнёсся по огромному залу. Музыка резко оборвалась. Вампиры спотыкались друг о друга, спеша к дверям. Ориана последней добралась до выхода. Она помедлила в дверях, прежде чем наконец закрыть их за собой. Те из нас, кто был в клетках, оказались единственными, кто не сбежал. Мы и Дрейвин, который лежал мёртвым и окаменевшим в луже крови.

Тишина, оставшаяся после ухода толпы, леденила душу.

Под руку близнецы проводили Белладонну навстречу Вандеру к центру ступеней, где он ждал. Волки последовали за ними, затем подошли прямо к Вандеру и приветствовали его, облизывая его ладони. Он потрепал обоих по головам так, словно они были его собственными.

Я не могла поверить в то, что разворачивалось у меня на глазах. Это был мой худший кошмар, воплотившийся в реальность. Звон в ушах вернулся.

Ярость Белладонны была осязаемой, я чувствовала, как она отравляет воздух. Одно колено Вандера подогнулось, затем другое, и он грохнулся на камень. Напряжение было отпечатано на каждой красивой линии его лица, когда он уронил меч и наклонился вперёд, вцепившись в ступени. Он склонил голову, но его костяшки побелели, а руки задрожали.

Сила Белладонны.

— Ты не будешь приходить в наш дом и вести себя как блядский дикарь, Вандер, — прорычал Квинтон. — Встань.

Плечи Вандера дернулись, напряглись, а руки задрожали ещё сильнее. Казалось, он борется с невидимой силой.

— Оу, ты не можешь, — посмеялся Марс. — Никогда больше не приходи сюда так, будто у тебя есть право требовать чего-то от нас.

Маленькая искра надежды вспыхнула внутри меня. Что, если Вандером просто управляет Белладонна? И чем дольше он находился вдали от неё, тем слабее становился её контроль.

Белладонна подняла подбородок.

— Я практически преподнесла тебе Дрейвина на блюдечке сегодня вечером, а ты не смог довести дело до конца в Найтхейвене, где и должен был. Теперь мне придётся убирать за тобой эту грязь.