Я хотела уничтожить вампиров настолько сильно, что грудь щемило от боли. Я могла притворяться, но жизнь уже не станет прежней. Как я смогу спать в одной комнате с ним теперь, зная, что он работает на врага? Кого именно Белладонна хотела, чтобы он убил? Что, если я ничем не отличаюсь от его сестры — влюбилась не в того мужчину, чтобы он получил желаемое? Он ни за что не рассказал бы мне ничего, не узнай я всё сама.

Он был тем самым существом, убивать которых он меня и учил.

Он был всем, что я ненавидела, — и при этом всем, чего я желала.

Я не могла поверить в то, что собиралась сказать. Но Вандер был моим единственным способом выбраться отсюда.

— Хорошо, Вандер. Я обещаю. Пока что.

Глава 31

Я сидела перед командиром Локком в его кабинете. Я уже бывала здесь однажды — когда мы с Вандером вернулись из Чёрного Замка. Но я впервые осталась в этой комнате наедине с командиром. И это был мой первый реальный шанс рассказать командиру Локку правду о том, что произошло в ночь моего похищения, и правду о его племяннике, работающем ассасином на вампиров. Правду о том, что он был одним из них и мог оказаться предателем. Мой желудок скрутило. Мне было трудно сделать достаточно глубокий вдох.

Окно было открыто, впуская поздний весенний ветерок и запах тополя, растущего снаружи. Деревянные полки за его спиной были уставлены книгами и безделушками. Я заламывала пальцы, непрерывно подёргивала ногами и смотрела, как плывут белые пышные облака. Скоро наступит лето, и прибудет новый набор учеников. Через несколько дней, одиннадцатого мая, мне исполнится двадцать лет.

Последние пару недель я с головой ушла в учёбу и тренировки на площадках для спарринга. Мне снились кошмары о том, как вампиры Ноктурнуса кружат вокруг меня, по очереди кусают и допрашивают, почему я не обращаюсь, или подсоединяют трубки к моим рукам, чтобы сцеживать мою кровь в кубки. Мне снилось, как Вандер целует меня и кусает, и всё остальное в промежутках между этим. В одних снах я кричала на него и швыряла в него его же кинжал, а в других — приползала в его кровать просто для того, чтобы быть рядом с ним. Мне снились кошмары о том, как командир Эйс входит в нашу комнату, пока мы спим, вонзает клинок в его сердце, а затем утаскивает меня как соучастницу. Я всегда просыпалась в полубессознательном состоянии от пота, а сердце бешено колотилось.

Доверие между нами было разбито, и я осталась одна перед решением: действительно ли он работает на них или на нас. Мне казалось, что я снова проваливаюсь в эту бесконечную бездну.

Во время последних нескольких испытаний мы выходили группами учеников и убивали дикарей. Я больше не боялась их — это был просто долг, который следовало выполнить. Селин и Тэйвин всё никак не могли перестать говорить о нападении на город и о том, как они рады, что я пережила похищение. Я сказала им, что вампиры даже не дотащили меня до тюремной повозки, как Вандер нагнал нас, и как только он перерезал мои веревки, мы отбились от них и вырвались. Я использовала детали своей драки в лесу за пределами Чёрного Замка, чтобы максимально держаться правды. Так было проще следить за деталями легенды. Когда они спросили, почему возвращение в Дракхар заняло у нас всю ночь и утро, я ответила, что мы вернулись на главную улицу, чтобы помогать людям. Я ненавидела лгать. Это противоречило моим базовым ценностям. Отец учил меня всегда говорить правду. Но я не могла сказать, что меня отвезли в Чёрный Замок, и единственной причиной, по которой я выбралась живой, было то, что Вандер оказался вампиром, согласившимся сделать всё, что захотят Белладонна и короли, в обмен на мою свободу. Они, должно быть, отчаянно хотят получить это заклинание дэйуокера, раз пошли на такой риск.

Шорох страниц заставил меня повернуться обратно к командиру Локку, когда он закрыл моё дело и поднял на меня взгляд.

— Что ж, Косторез, как ты, возможно, знаешь, я изучил результаты этого теста до того, как ты вошла. Ты ответила правильно на каждый вопрос, а такое происходит нечасто. Кое-что в твоем ответе о королеве вампиров наводит меня на мысль, что ты понимаешь её способности лучше большинства. Вайпер сказал мне, что твои прабабушка и прадедушка — учёные?

Я кивнула:

— Да, сэр.

— Бывало ли так, что ты словно знала, о чём думают люди, или ты когда-нибудь думала о том, чтобы сдвинуть предмет? Скажем, книгу, и она падала с полки?

Я перестала нервно дергаться. Вандер так и не сказал мне, стоит ли мне обсуждать свои ментальные способности. Это было глупостью по сравнению с тем, что могла делать Белладонна, да и сдвинуть я ничего не могла.

— Я… Вайпер сказал мне, что считает возможным то, что я могу передавать вещи, которые вижу в своем разуме. Не знаю, имеет ли это смысл. — Я не стала говорить ему, что чаще всего Вандер видел мои чувственные мысли.

Он откинулся на спинку своего красного кожаного кресла и сложил руки. Морщинки вокруг его глаз собрались в складки, пока он изучал меня.

— Делиться своими мыслями?

— Вроде того, как делиться воспоминанием так, как я вижу его своими глазами, но это может быть всё, что я захочу.

Он качнул головой:

— Я слышал о чём-то подобном. Это навык, над которым тебе нужно поработать. Это не обязательно сделает тебя лучшим ассасином, но может помочь в полевых условиях. Я думаю, нам следует связать тебя с твоими прабабушкой и прадедушкой, и ты сможешь встречаться со своей прабабушкой раз в две недели, чтобы работать над этим. У неё похожие способности, но всё упирается в её согласие.

Нервная дрожь пробежала по моему телу. Я никогда не встречалась с ними раньше. Они бросили мою бабушку и никогда не хотели иметь с нами ничего общего, поскольку, насколько им было известно, никто из нас не был дукаем, как они. Я презирала их за это. Но во мне была часть, которая хотела узнать их. И если я собиралась помочь Вандеру уничтожить Белладонну, я должна была научиться контролировать свои способности.

У меня мельком проскочила мрачная мысль: а что если Вандер убьёт Белладонну и близнецов только для того, чтобы самому стать королём вампиров? Думаю, кое-что в том, как он говорил, что здесь он страшно далёк от трона и никогда не будет править Найтхейвеном, заставило меня задуматься. А Вандер стал бы куда более устрашающим врагом, чем они. Он знал всё о Найтхейвене и ЛОА, и я не думала, что найдётся хоть кто-то, способный убить его, если он пойдёт по этому пути.

— Спасибо, сэр.

— Ты прогрессировала куда быстрее, чем я ожидал, судя по бою на посвящении и первой игре учеников. Командир Эйс и я наблюдали за тобой на тренировочных площадках в течение всего года. Работа, которую ты проделала, действительно впечатляет, а твоё выступление во второй игре стало огромным скачком. Тот факт, что ты смогла с боем вырваться из плена, пусть и с помощью Вайпера, поистине замечателен. Убийство Дрейвина Нокса было тем, что Вайпер страстно желал сделать долгое время после того, что случилось с его сестрой. Мы благодарны, что он смог сделать это и вернуть тебя домой, в Дракхар. Чувствуешь ли ты, что готова перейти на первый уровень ассасинов?

Мой желудок скрутило узлом от всех этих тайн, но я кивнула с натянутой улыбкой. Было так странно пытаться притворяться, будто жизнь снова стала нормальной. Честность и верность были важны для меня.

— Да, сэр. Хотя я всё ещё считаю, что мне есть куда расти, я готова стать полноценным ассасином. Я хочу убивать вампиров. — Всех их, кроме одного, который в данный момент преследовал каждую мою мысль.

Он хмыкнул, и уголки его глаз собрались в лучики.

— Вот это правильный настрой. И, конечно, ты будешь совершенствоваться и подниматься по уровням в последующие годы, но тебе больше не нужно постоянно ходить тенью за наставником. Вайпер уверен, что ты готова выпуститься на первый уровень ассасинов, а я доверяю его суждениям.

Доверяю. Если бы он только знал. Суждения Вандера в лучшем случае были мутными. Правила ЛОА были чёрно-белыми. Он должен был убить свою сестру, и он должен был покончить с собственной жизнью. Раньше я тоже так думала. Теперь же я чувствовала себя перепутанной, бесформенной глиной, совершенно не понимая, с чего начать вылепливать себя. Я должна сказать командиру Локку прямо сейчас. У меня был идеальный момент.