— У меня уже была такая возможность, и я её не использовала. А история о том, как я узнала… я заметила изменения в его поведении: он тайком уходил, нервничал, когда оставался без крови… но самым неопровержимым доказательством, пожалуй, стали клыки, когда он поцеловал меня.

— О, мне это нравится, — хмыкнул Марс.

— Любовь — такая увлекательная человеческая эмоция, — промурлыкал Квинтон. — Ты жаждешь его так же, как я жажду крови. Я вижу это в твоих глазах.

— И вправду увлекательно, — добавил Марс, оглядывая меня с ног до головы. — У вампиров это владение и потребность в человеке и его крови. Мы действительно привязываемся к определённым источникам, но никакой любви нет. Но чтобы дукай желала то самое существо, которое её убьёт, — это странно. Не могу этого понять, но я это вижу.

Вандер просунул руку под камзол, который был на мне, и положил её на мою поясницу.

— Мне нужно, чтобы она вернулась со мной, — сказал Вандер. — Такой, какая она есть. Я хочу её. Она моя. Я сделал всё, о чём вы просили, и никогда ничего не просил взамен.

Я сглотнула, переводя взгляд с одного вампира на другого. Если они попытаются обратить меня и ничего не выйдет, они меня точно убьют. Я пододвинулась ближе к Вандеру. Моё дыхание стало сбивчивым.

— Полагаю, если она всё же предаст тебя, Вандер, то закончится именно твоя жизнь. — Квинтон пожал плечом. — Можешь оставить себе свою зверушку.

Белладонна не выглядела довольной, облизнув верхние зубы.

— Оставь её себе, но, если ты ещё хоть раз проигнорируешь меня, я заберу её у тебя, и ты будешь смотреть, как я купаю её в крови.

Моё дыхание пресеклось. Впервые с тех пор, как Вандер освободил меня из клетки, настоящий страх леденил мою кровь. Рядом с Вандером я чувствовала себя в безопасности, но, если Белладонна захочет, она сможет подойти прямо ко мне и перерезать мне горло, а он даже сдвинуться не сможет. Он не сможет её остановить.

Все вампиры были пугающими, но Белладонна была истинным злом.

Рука Вандера скользнула по моему бедру и крепче сжала его.

— Это не будет проблемой, моя королева.

— Я знаю. — Она уставилась на него, и его рука внезапно взметнулась к моему горлу. Его грудь тяжело вздымалась. На его виске выступил пот, и он сжал пальцы. Его глаза расширились от настоящего ужаса.

Что он делает? Моё сердце колотилось, я вцепилась в его запястье обеими руками, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— Вандер, мне больно.

— Моя королева, пожалуйста, перестань. Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь.

Слёзы размыли моё зрение. Его рука дрожала, а лицо исказилось. Она заставляла его делать это. Он сжал пальцы сильнее, перекрывая мне воздух.

— Убей его, девчонка. Спасайся, — сказала Белладонна. — Выхвати этот кинжал и пусти в ход. Я отпущу тебя невредимой. Ты сможешь вернуться домой. Даю тебе слово.

В глазах всё поплыло, тьма стала сгущаться вокруг меня. Я не могла дышать. Борись, Вандер. Борись с ней. Я представила нас вместе в нашей комнате, когда мы лежали в его постели той холодной ночью, где он согревал меня. Где его прикосновения были нежными и сладкими. Я хотела, чтобы он это увидел — почувствовал. Если хоть что-то из этого было правдой, он не станет меня убивать. Если я действительно была его сердцем, как он говорил, он сможет бороться. Я послала этот образ ему. Я представила, как он целует меня в «Ночном колпаке», говоря, что я его сердце. Я направила к нему те чувства, что бурлили между нами. Даже если вампиры не способны любить, как они говорят, я знала, что Вандер что-то ко мне чувствует.

Его хватка начала слабеть, мука на его лице слегка смягчилась, но слишком поздно. Мои ноги подогнулись.

— Белладонна, прекрати! — рыкнул Вандер.

Короли расхохотались. Музыка, голоса — всё звучало глухо, будто моя голова оказалась под водой. Я теряла сознание.

— Что ж, она действительно тебя любит, — голос Белладонны прорезал смешки королей.

Вандер внезапно разжал пальцы на моём горле и подхватил меня за талию прежде, чем я рухнула на колени. Я задохнулась, судорожно жадно втягивая воздух. Слёзы потекли по моим щекам. Он прижал меня к своему дрожащему телу, практически держа на весу.

— Мне нужны твои навыки ассасина, чтобы позаботиться об одном человеке на этой неделе, — буднично произнесла Белладонна, будто только что не заставляла его почти убить меня. Я вцепилась в передник его рубашки и прижалась щекой к его холодной груди. Комната накренилась и поплыла. Я заморгала, пытаясь сфокусироваться на Белладонне и королях. Их злобные улыбки вызывали у меня тошноту. Звон в ушах стал громче, глуша музыку.

Его низкий голос отозвался вибрацией во мне:

— Назови имя, и я всё сделаю.

— Встреться с Далией и Адонисом через три дня. На обычном месте. — Белладонна взмахнула рукой, отсылая нас, а затем поманила пальцем одного из мужчин, делавших ей массаж, когда я только вошла. — Отведи меня в мои покои. — Они помогли ей встать и повели вниз по ступеням.

Вандер подхватил меня на руки и прижал к своей груди. Он наклонил голову в полупоклоне. Близнецы тут же поднялись.

— Скоро наш день рождения. Обязательно приходи, Вандер. Вся кровь, какую только захочешь, и любую женщину сможешь выбрать себе в постель. Но я бы не стал брать с собой твою рабыню-ассасина. Белладонна, кажется, немного ревнует к тому, как сильно она тебе нравится.

— Я ни за что не пропущу. — Его голос звучал натянуто и немного дрожал. Я обвила руками шею Вандера сзади. Наконец-то мы вырвались из этой жуткой комнаты и шагнули в тёмный коридор.

Глава 30

Тусклый свет шипящих факелов отбрасывал длинные тени. Музыка утихала, и вскоре слышалось только, как его сапоги стучат по камню. Без борьбы я позволила ему отнести меня в какую-то комнату. Горло жгло, а кожа на шее саднила. Я знала, что он не хотел причинять мне боль, и из-за этого ненавидела Белладонну ещё сильнее.

Он закрыл дверь и запер её. На роскошном туалетном столике с золотыми элементами и позолоченным зеркалом над ним горела одинокая свеча. Комната оказалась большой для туалетной, и холодной, как и весь остальной этот богомерзкий замок. Он усадил меня на столешницу рядом с раковиной и взял моё лицо в свои ладони. На его глазах блестели слёзы.

— Ты в порядке? Я не хотел причинять тебе боль. Она заставила меня. Я пытался остановить себя. — Его голос задрожал, и он прижался своим лбом к моему. — Мне так жаль. Мне так жаль.

— Я знаю, что ты не хотел причинять мне боль. — Я оттолкнула его и сжала зубы так сильно, что заныла челюсть. — Но ты с ними. Ты говорил мне, что не работаешь на них. Ты лгал мне. — Слеза скатилась по моей щеке, и я быстро её смахнула. На руке осталась размазанная старая кровь. Я и забыла, что моё лицо было перемазано ею после драки с вампирами, которые меня схватили.

Он дёрнул створку одного из высоких шкафчиков, вытащил тряпку и намочил её под краном. Я сидела в тишине, наблюдая за мукой на его лице, пока он бережно смывал засохшую кровь и грязь с моей кожи.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Насколько сильно я навредил тебе?

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке. Твоё лицо в синяках, на тебе этот грёбаный ошейник, и тебя забрал Дрейвин. Белладонна едва не заставила меня задушить тебя до смерти. — Он звучал помешанным, снова поддаваясь панике.

Я свирепо уставилась на него. Мне было плевать, если он жалел о произошедшем со мной. Это наверняка тоже была игра.

— Я была там от начала и до конца, Вандер. Я всё знаю. Что я не могу пережить, так это обман, правду о том, кто ты на самом деле.

Он заморгал, сдерживая подступающие слёзы.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать всё именно так, — мягко сказал он. — Но всё не совсем так, как ты думаешь.

Я сжала руки в кулаки по бокам, когда ярость полыхнула во мне пламенем.

— Во всей вечности не хватит извинений за то, что ты делаешь. Мне больше плевать, какую полуправду или ложь ты хочешь мне рассказать. Я не буду хранить твой секрет. Я всё расскажу командиру Локку.