Он задрожал.

Санни ненадолго задержался, затем прочистил горло и, чувствуя себя крайне глупо, обратился к озеру:

— Э-э… Я здесь, чтобы забрать Рубиновый Нож. Пожалуйста… дай его мне?

Порыв ветра… и ничего не произошло.

«Это… это из-за Харпера? Или из-за всего того, что я сделал, чтобы выжить на окраине?»

Через несколько мгновений Эффи рассмеялась.

— О… похоже, ты не чист, Санни… кто бы мог подумать!

Он стиснул зубы, а затем злобно зарычал на нее.

— Тогда иди и попробуй сама!

Девочка энергично замотала головой.

— Нет, нет… никто никогда не обвинял меня в чистоте, я думаю! Хотя…

Она немного подумала, а затем пожала плечами.

— Наверное, я нахожусь в теле ребенка…

Девушка слезла с плеч Санни, подошла к воде и протянула руку.

— Можно мне, пожалуйста, взять нож… тетя из озера?

И снова ничего не произошло. Эффи оставалась на месте несколько мгновений, затем вздохнула и сделала шаг назад.

— … Фигушки.

Наконец, они повернулись и уставились на Кая.

Молодой человек колебался несколько мгновений, затем покачал головой.

— Я думаю, Касси должна попробовать.

Санни и Эффи посмотрели друг на друга, немного удивившись, затем пожали плечами и освободили место, чтобы слепая девушка подошла к воде. В любом случае, не было никакого вреда в попытке…

Касси задержалась на несколько мгновений, затем вздохнула и пошла к берегу. Остановившись в нескольких сантиметрах от спокойной воды, она опустила голову и просто сказала:

— Я пришла за Рубиновым Ножом.

Сначала Санни подумала, что и она потерпела неудачу… но потом девушка вдруг побледнела и сделала шаг назад.

По поверхности озера пробежала рябь… и хотя огромная тень, скрытая в ней, не шелохнулась, что-то вдруг появилось из-под воды.

…Бледная, белая рука держала длинный нож, который, казалось, был сделан из застывшей крови.

Рука поднялась из воды и протянула его Касси, которая вдруг задрожала всем телом и сделала еще один шаг назад, тряся головой с паническим видом.

Затем, однако, она остановилась. Ее бескровные губы превратились в прямую линию, и, стиснув зубы, молодая девушка вернулась на берег. Там она опустилась на колени и, наклонившись вперед, взяла Рубиновый Нож из смертельно белой руки.

Рука легко отпустила его и исчезла в воде, вскоре о ее существовании напоминала лишь медленно рассеивающаяся рябь.

Санни наблюдал за всем этим в шоке.

«Оно не двигалось… тень даже не шелохнулась…»

Он собирался что-то сказать, но тут вода снова пошла рябью, и появилась еще одна рука — черная, как уголь, и ничего не держащая. Она медленно двинулась к Касси, затем поднялась и нежно погладила ее по щеке. Девушка вздрогнула, когда черная плоть коснулась ее, но осталась на месте. Через несколько секунд черная рука скрылась в озере.

Касси пошевелилась только тогда, когда рябь исчезла, встала и повернулась к ним с отстраненным выражением на красивом лице. В том месте, где черная рука коснулась ее щеки, кожа посерела и вскрылась, капли крови скатились по подбородку.

В дрожащих руках она держала Рубиновый Нож.

Санни, наконец, обрел способность говорить:

— Что… что, черт возьми, это было?

Касси некоторое время оставалась неподвижной, затем внезапно задрожала.

— Я… я не знаю. Давайте просто уйдем отсюда. Пожалуйста?

Он нахмурился, но не стал возражать. По правде говоря, Санни и самому не терпелось убраться подальше от озера.

Когда они уходили, он ненадолго обернулся и в последний раз посмотрел на спокойную воду.

Была ли это иллюзия, или отражение неба на ее поверхности казалось… более темным?

Когда они шли обратно по цепям, он посмотрел на Кая и спросил с любопытством в голосе:

— … Как ты узнал, что он отдаст нож Касси?

Слепая девушка слегка повернула голову, как бы желая услышать ответ. Даже Эффи казалась озадаченной.

Молодой человек взглянул на них и пожал плечами, улыбаясь под своей деревянной маской.

— Чистое сердце, чистые помыслы… все мы задавались вопросом, что это значит, верно? Ну… я думаю, мы все ошибались, потому что на самом деле не имело значения, как мы это понимали. Единственное, что имело значение, это то, как Ноктис понимал это много веков назад, когда доверил нож этому существу.

Он немного помолчал, а затем добавил:

— Он отдал Рубиновый Нож после того, как узнал, что Надежда сводит с ума Лордов Цепей, и боялся, что с ним могут сделать, если случится худшее. Так что для него чистота сердца и помыслов означала нечто очень специфическое… способность оставаться в ясном уме, верным своей клятве и преданным своему священному долгу. И хотя никто из нас не совершенен, Касси — самый здравомыслящий и добросовестный человек из всех, кого я знаю.

Санни наклонил голову, не уверенный, согласен ли он с этим утверждением… Озерное существо, однако, согласилось, что означало, что Кай был, по крайней мере, частично прав.

Или же все это было просто совпадением.

Вспоминая прошлое с мрачным выражением лица, юноша вдруг снова заговорил, его голос был хриплым и мрачным:

— … Вот почему Ноктис послал нас за ножом, а не пришел сам, я полагаю. Потому что он сошел с ума, предал свою клятву и отказался от своего долга. А мы… мы помогаем ему идти дальше по этому пути. Идти дальше в безумие, пока он не достигнет его конца…

Глава 699

Обратная Шкала

Обратный путь, к сожалению, прошел без происшествий. Санни надеялся, что они наткнутся на несколько Кошмарных Существ, но так близко от Святилища их было не так уж много — разве что слишком сильные, чтобы когорта могла напасть на них без серьезной причины и тщательной подготовки.

Если подумать, эти сильные мерзости, вероятно, и были причиной того, что более слабые держались в стороне. Возможно, именно поэтому Ноктис их и не истребил.

Ну… или он просто был слишком ленив.

Они вернулись в оплот колдуна на рассвете и, не теряя времени, отправились на его поиски. Однако Ноктиса не было в его жилище, а деревянная дверь оставалась закрытой. В конце концов они нашли его на дальней стороне острова, где бессмертный… делал статую.

На земле лежало несколько огромных мраморных плит, и около дюжины зубил без чьей-либо помощи трудились над ними. Колдун стоял в некотором отдалении, его роскошные черные волосы были припорошены мраморной пылью, и с довольным выражением лица наблюдал за всем этим, потягивая вино из бокала.

Первая из статуй, казалось, была близка к завершению и напоминала… что-то. Возможно, это был человек или лошадь. Санни было трудно сказать.

Заметив их, Ноктис усмехнулся.

— О, вы вернулись!

Затем он посмотрел на отвратительную каменную мерзость и гордо поднял подбородок.

— Что скажешь? Величественно, правда?

Санни колебался несколько мгновений, а затем осторожно сказал:

— Э-э… это одно из слов, которыми можно описать это, без сомнения. Но… что это?

Колдун нахмурился в замешательстве.

— Что ты имеешь в виду? Это я! Точнее памятник в мою честь. Я решил порадовать грядущие поколения видением моей несравненной красоты. Они тоже заслуживают привилегии быть свидетелями этого! Кто я такой, чтобы лишать людей такого благословения?

Он взглянул на ужасающее мраморное чудовище, почесал затылок и добавил:

— Конечно, я… возможно, еще не понял пару нюансов скульптурного искусства. Этот действительно не так уж плох, но это только первая попытка. К счастью, у меня есть много таких плит для практики. Хм… семи должно быть достаточно, чтобы достичь совершенства. Ну… может быть, четырнадцати… или двадцати…

Санни некоторое время смотрел на отвратительную статую, совершенно уверенный, что она больше похожа на чудовищную горгулью, чем на Ноктиса. Затем он покачал головой и сказал:

— Молодец. Тем временем, мы нашли Рубиновый Нож. Итак… что дальше?