— Нет! — я снова рванулась, пытаясь устоять на онемевших ногах. Ти на мгновение прижал меня к себе, помогая выпрямиться, и его губы коснулись моего лба.

— Будь осторожна, Эди, — прошептал он. Убедившись, что я стою твёрдо, он отпустил меня и рванулся вперёд.

Ти врезался в Мальдонадо раньше, чем Ашер успел сделать ещё шаг. Ведьма отлетел назад, ударился о бетонную стену и рухнул в воду у ног Ти. Мне хотелось закричать от радости, но нужно было добраться до Олимпио: может, всё это скоро закончится и каким-то чудом мы все выживем. Я старалась не думать о шансах, спеша к нему.

Мальдонадо уже пришёл в себя и я не заметила, как это произошло, но теперь они с Ти сцепились: грудь к груди, рука к руке. Будучи зомби, Ти был единственным, в кого Мальдонадо-перевертыш не мог превратиться. Ашер по-прежнему медленно шёл к отцу. Я надеялась, что его сдерживает нежелание, но, честно говоря, не знала наверняка.

Я подхватила Олимпио из воды. Он был холодным и бледным.

— Эй, эй, — я потрясла его, чтобы он не терял сознание. — Тебе лучше остаться со мной.

Его веки дрогнули и приоткрылись.

— Ты меня ещё не убила.

— Куда бы ты хотел поехать, Олимпио? — я опустилась на колени в воде, приподнимая его, чтобы держать выше уровня потока. Я прижимала его к себе, стараясь хоть немного остановить кровотечение.

— В Диснейленд, — он слабо улыбнулся.

Я фыркнула.

— Это довольно далеко отсюда.

— Да. Знаю. — Я крепче прижала его к себе.

Из самого дальнего туннеля появилась старуха. Она была как мистический таракан, которого ничто не могло убить. Стоило мне подумать об этом, как она повернулась и пронзила меня взглядом.

Мальдонадо оттолкнул Ти, и тот пошатнулся, упав на одно колено. Старуха обошла место схватки и направилась прямо ко мне. И тут я заметила кое-что странное: Ашер застыл на краю драки, двигаясь туда-сюда на одном месте, словно персонаж в старой видеоигре на паузе. Сражался ли он с отцом — или отец запер его там, пока сам боролся с Ти? От тревоги я ещё сильнее прижала к себе Олимпио.

Когда старуха подошла ближе, она будто стала выше — словно её позвоночник распрямился после долгих лет сгиба. И я поняла: она сама излучала свет — ярко-оранжевый, как от городского освещения, смешанный с оттенком смога.

— Elegir, — сказала она, остановившись рядом. — ¡Elige!

— Что, блядь, ты говоришь? — выкрикнула я.

— ¡Elige! ¡Elige uno! — она почти выплёвывала слова.

— Она говорит, что ты должна выбрать. Говорит, ты можешь выбрать одного, — перевёл Олимпио. Я видела рану на его плече — мясо там белело от потери крови. И холод его тела объяснялся не только дождём: он ускользал от меня.

— Спроси её, что она имеет в виду! — я чуть не трясла его от отчаяния.

— ¡Elige! — снова крикнула старуха, и на этот раз её голос совпал с раскатом грома.

И тут до меня дошло. Если то, что пытался сделать Мальдонадо в костяной комнате, сработало, если вся эта магия, кружившая внизу, нашла свой выход — тогда она и была Санта-Муэрте. Святой Смертью.

Полторы недели я молилась Богу, чтобы моя мама осталась жива. Так почему бы теперь не обратиться к божеству проклятых — к той, что стояла прямо передо мной?

— ¡Elige! — закричала старуха, и гром ударил точно в такт её голосу.

Выбери. Мою маму. Или… Олимпио. Боже, помоги мне.

ГЛАВА 44

Что за чудовищный выбор? Какое безжалостное, проклятое божество заставляет выбирать между другом и собственной мамой?

— Я ненавижу тебя! — крикнула я в бурю.

— ¡Elige! — прокричала она в ответ.

Мама уже верила в хорошую загробную жизнь. Я не могла отправить Олимпио — этого мальчишку, которого сама втянула во всю эту передрягу, — туда, в его загробную жизнь, прямо здесь и сейчас.

Боже. Помоги. Мне.

— Его! Спаси его! Если можешь! — я в страхе встряхнула Олимпио. — Сделай это, если можешь, сделай прямо сейчас!

Старуха прищурилась, потом на её лице появилось задумчивое выражение, и она опустила взгляд на мальчика у меня на руках. Затем отступила, унося с собой свой фосфоресцирующий ореол.

— Олимпио? — я посмотрела на его лицо, мокрое от дождя и моих слёз. — Ну же. Ты должен поправиться.

— Déjame en paz, estoy bien.

— Я не понимаю по-испански, помнишь? — я снова его встряхнула. — Олимпио?

— Хватит. Я в порядке. — Он выдохнул сквозь приоткрытые губы и попытался сесть. Я убрала руку с его раны и кожа под моей ладонью была целой.

На нас накатила волна воды. Мальдонадо сбил Ти с ног. То самое электрическое ощущение, которое я чувствовала в доме-алтаре, вернулось — сила Мальдонадо снова собиралась вокруг него. Ашер пошатнулся, когда волна ударила в него, и рухнул на колени.

— Ашер, скорее! Помоги мне! Всё не обязательно должно быть так! Я могу освободить тебя!

Ашер прижал руки к голове и склонился, будто в молитве. Я услышала, как он в муке выкрикнул:

— Нет!

Ти пришёл в себя и издал могучий крик. Он снова бросился на Мальдонадо и тот отшвырнул его так же, как раньше отбросил меня в костяной комнате. Я видела, как Ти борется с магической силой, подаваясь вперёд, словно пытаясь одолеть ураган. К нему подошла старуха.

Из ближайшего туннеля выползла Лус, прижимая к груди Адриану, её изуродованные серебряными кандалами руки едва держали женщину. Она с трудом поднялась на ноги и двинулась к нам тяжёлыми, вымученными шагами.

— С ней всё в порядке? — спросил Олимпио.

Я покачала головой.

— Не знаю.

Старуха протянула руку к Адриане и Лус как раз в тот миг, когда Лус споткнулась. Адриана вцепилась в неё, а Лус изо всех сил старалась не дать течению утащить их назад.

Мальдонадо взмахнул рукой в сторону Ашера. Ашер отверг его, медленно качая головой… так мучительно медленно.

Рядом вспыхнула молния, и тут же грохнул гром. Мимо пронесло брезентовый тент какого-то текато. Я схватила его, хоть от него и было мало толку, и отдала Олимпио. Опустила его в бурлящий поток, и он сумел удержаться на ногах. Потом я двинулась по течению к туннелям и вода подгоняла меня, ускоряя шаги.

Волна гнева из-за того, что меня использовали, теперь подпитывала Ти: он продолжал напирать на магический барьер Мальдонадо, понемногу отвоёвывая пространство. Я прошла мимо старухи, которая помогала Лус подняться. Я не знала, что смогу сделать против Мальдонадо, но кто-то должен был помочь Ашеру. Он не должен сходить с ума в одиночку. Я не могла просто бросить его.

Пока я шла к нему, он поднялся и начал двигаться прочь от меня, шаг за шагом, мучительно медленно, всё ближе к протянутой руке своего отца.

Я делала рискованные шаги, позволяя течению нести меня, дважды поскользнувшись и погрузившись в воду по колено.

— Ашер, нет! — я пробивалась вперёд, выплёвывая изо рта грязную воду.

Ашер обернулся, и вспышка молнии выхватила его лицо. От того человека, которого я знала, почти ничего не осталось, он был словно голем, слепленный из глины.

— Подожди меня! — закричала я. — Помни! Ты говорил, что не уйдёшь без меня!

— Замолчи, женщина, пока он не потерян для нас обоих, — приказал Мальдонадо. Я хотела крикнуть в ответ, но он украл мой голос.

Я рванулась сквозь воду, пока его магия не успела отшвырнуть меня, как Ти. Добралась до Ашера и загородила его своим телом.

— Не уходи. — Я могла лишь беззвучно шевелить губами, но обхватила его руками и прижала к себе. — Просто не уходи.

Он сопротивлялся, и я не знала, правильное ли решение принимаю: он сойдёт здесь с ума и потеряет всякую память обо мне, но я не могла позволить Мальдонадо победить. Тот Ашер, которого я знала, не хотел бы этого.

Его форма мерцала под моими руками, сменяя лики всех тех, кем он мог быть. Я провела руками вниз по его предплечьям, нашла его ладони, прижатые к бетонному полу оврага, и переплела свои заледеневшие пальцы с его. Мой подбородок едва возвышался над водой, я прижала холодную щёку к его спине. Беззвучным шёпотом, будто призывая мёртвых, я звала его по имени.