Дочка нормального уровня чиновника. Он сам где-то, а дочка учится в Москве. «Лексус», пружинящая походка. Воспитана как королева и как королева себя ведёт. Эталон красоты, икона стиля, столп харизмы. Джинсы «Труссарди», рубашка «Лаурель», куртка «ОРСА кутюр». Без особых изысков, но как на ней сидит! Обувь не знаю какая. Весь лёгкий прикид, не считая украшений, тысяч на двести. Очки «Булгари» оценить не могу, скорее всего, в пределах тридцатки или даже дороже.

Вы заметили, что описываю одежду? А вот как личность она оценке не поддаётся, поскольку всем своим видом показывает, что своего мальчика в лице Алекса она — с демонстративным снисхождением — воспринимать ещё сможет, а все остальные только чтоб её развлекать и ею восхищаться. Беседы у нас тут на непонятные темы, а потому ей невыносимо скучно. А то, что она сама пытается донести до нашего сознания, там из каждой клеточки прут мещанство и снобизм, многократно усиленные лицемерием ещё совочной окраски. Думаю, если сказать при ней слово «пиписька», она в обморок свалилась бы, благородно негодуя. И где-то набралась такого, родилась-то уже значительно позже. Алекс потом даже извинялся, что привёл своё неземное создание в приличную компанию. Хочется нижайше испросить позволение облобызать ей руку и застыть в очарованном восхищении. Ну вот не могу я поверить, что она потеет, визжит и писается от порки розгой! Что он привязывает её в кресле, а пряжкой ремня… Ладно, опущу такой изврат.

Разве дочери хозяев жизни неожиданно могут проявить сервильность, если такой Bel Ami завладел их психикой? Или они привыкли получать по жизни всё самое лучшее, и парень уровня Алекса необходим как «Лексус», так что для его удержания приходится идти на издержки?

Алекс на много социальных ступеней ниже неё, но не будет играть красивого мальчика для её утех; уйдёт к той, у которой найдёт то, что хочет. Его нельзя подчинить: красота дала ему независимость и право выбора. Он ведь реально в себе уверен; у него в активе полный набор элементов своего гендерного превосходства. А что у неё в ответ? Только денежные активы и возможность «звонка другу» в лице её папика, если что не так. Но авторитет папика не воспринимается уже давно, предок всего лишь инструмент для пополнения баланса на карточке.

С моей точки зрения, подобная дама должна воспринимать себя чем-то вроде богини, а потенциального мужа — в виде комнатной собачки типа чихуахуа, который обязан прямо с утра начинать говорить комплименты, признаваться во вселенской любви и считать за счастье своё полное поклонение и подчинение. Как подобный женский типаж становится нижней и, к примеру, регулярно получает по жопе, понять выше моих сил. Но Алекс может такое осуществить.

На мой вопрос, почему тогда не решить за счёт её папочки проблемы своего карьерного роста, он поморщился: это ограничит свободу и загонит в жёсткие рамки; девочка по натуре капризная собственница. А если подчиниться и добровольно самоограничиться, то она возьмёт и расхочет быть нижней, попытается всё же реализовать своё предназначение, адекватное её социальному статусу и воспитанию. «Тем более что мы с ней давно вместе, и всю сенсорную программу, доступную с её телом, я уже по нескольку раз прошёл. Она уже мне скучна», — признался Алекс. Но, как будет видно из следующего рассказа, впоследствии Алекса всё же оседлали и завели в стойло, хотя и несколько причудливым способом.

Алекс, как и я, любит эротические тексты; мы единомышленники в том, что пишут очень мало хорошей эротики. Сам он рассказывает красиво, даже не так много надо добавлять. «Дёшево! — прервёт меня интерактивный читатель. — Не надо уж так-то затейливо мудро лукавить, чтобы похвалить себя». Скажу по секрету: то, что хочешь написать, и то, что реально выйдет, — очень сильно различается.

Мир ванили с интересом читает про разные девиации, стараясь дистанцироваться. Наша Тема в одном ряду с ужастиками, паранормальными явлениями и криминальной хроникой, а реакция на свою писанину интересует каждого автора. Это так же нормально, как утренняя эрекция… На этом месте как-то вечером я закончил писать, а прочитав с утра последнюю строчку, честно добавил к ней: «…в молодости».

Порочное зачатие

«Ты гадать на картах умеешь?» — спросил меня как-то Алекс, когда мы пили пиво у меня на кухне.

«Меня учили, но я ничего не помню. Всё это примитивно, — сказал я. — Хотя легко сделать, есть нераспечатанная колода. Можно записать, а потом посмотреть. У меня где-то есть древняя тетрадь, лет семьдесят ей. От бабушкиной сестры досталась».

«Валяй».

«Ты будешь король бубей».

«Почему бубей? Я же брюнет».

«Потому что молодой и неженатый. Чёрные масти старше. Столкни мизинцем левой руки — к себе, но не так шустро».

Я раскинул карты и записал расклад. Так получилось, что свою запись тогда отложил в сторону. Алекс в дальнейшем не проявил никакого интереса к результатам расклада; видимо, не придал значения эпизоду. Ну а мне было лень. Я засунул листочек куда-то, где хранятся жировки за коммунальные платежи. И вот, когда сел писать этот рассказ, вспомнил про листочек. Если рассматривать гадание не на момент, когда оно было сделано, а на тот самый день, когда в жизни Алекса началась череда неожиданных совпадений, то получается очень даже интересная картинка.

«Аффтар, если тебя ещё можно было как-то терпеть, то только за отсутствие всяческого мистицизма, фэнтези и параллельных реальностей. Путь наименьшего сопротивления, отрада разномастных эскапистов, торчков и укурков. Неужели и ты туда же?» — вопрошает интерактивный читатель. Агата Кристи вообще спиритические сеансы описывала, для человека с её интеллектом — как гроссмейстеру по шашкам играть в «Чапаева». И ничего, среди всех прочих авторов у её произведений самый большой тираж в мире. У нас интерактивное изложение. Просвещённому читателю предлагается самому после прочтения угадать, какой именно расклад мог случиться, если совпало практически всё. К примеру, на вопрос «Что будет?» выпали шестёрка пик и червовая дама с тузом той же масти, а на вопрос «На чём сердце успокоится?» — туз треф. Карта весьма беспокойная и влекущая за собой перемены, как в положительном, так и в отрицательном аспектах.

Ну а мы начнём издалека и не с Алекса.

Жили-были две подружки. Одна из них была красавица модельной внешности, другая тоже довольно симпатичная. Дружили с детства. Первую звали Алиса, вторую — Юля. Они жили в одном доме и учились в одной школе, разве что Юля была на три года старше, но это не мешало подругам находить общий язык.

В их распоряжении был просторный московский двор: пространство между двумя девятиэтажками ранней брежневской эпохи. Здесь планировали построить, как выражалась мама Алисы, «объект соцкультбыта», но потом проект изменили, и пустырь остался незастроенным. Во времена субботников начала семидесятых годов, когда на благоустройство придомовых территорий выходило чуть ли не всё окрестное население, двор убирали, окапывали деревья и сажали цветы. А так был только дворник, который подметал придомовой асфальт летом и разгребал снежные заносы зимой. Но социалистический период подруги не застали: они тогда ещё не родились.

А у подружек всё детство в полном распоряжении был прекрасный сквер, в котором так славно играть. Двор утопал в зарослях, где летом можно было прятаться, строить шалаши. Даже грибы росли, причём не какие-то, а подберёзовики. На газоне мальчишки играли в футбол, а девочки с ними — в салочки. Зимой строили снежную горку и заливали каток. И когда Алиса выросла и поступила в университет, то, возвращаясь с учёбы, видела новое поколение детей, которое занималось тем же самым и громкими криками выясняло, «кто вода».

До конца XX века двор сохранялся в неизменном виде. А вот в середине нулевых исчез. Построили одноподъездный дом элит-класса, двадцати с лишним этажей. Такие сооружения в Москве называют «башнями», а в Питере именуют «точками». Дом забрал почти две трети двора, включая свою придомовую территорию, ограждённую отнюдь не декоративным забором. Неплохой дом, монолит с кирпичной отделкой и фасадом, густо испещрённым кондиционерами. Два верхних этажа — затемнённое стекло, там находятся пентхаусы.