Проникшись уважением к коту, я помчался домой и стырил сосиску из холодильника. Тогда с продуктами был дефицит, и сосисок для моего пропитания купили по случаю сразу несколько килограммов. Я боялся подойти к коту, положил сосиску в двух метрах от него, а сам отбежал. Соловей медленно подошёл, неторопливо обнюхал — откуда в деревне в те годы сосиски для котов? Но подношение принял и стал не спеша трапезничать. За созерцанием процесса меня увидела мама и устроила нагоняй: «Опять к коту лезешь? Тебе мало?!» Сосиску она не заметила.
У кошек половой акт немного тематический по сути. Дело в том, что кот, вынимая свой орган, причиняет кошке боль. Так предусмотрено анатомией. Специфическая боль провоцирует овуляцию. Даже у кошек секс и боль где-то рядом.
Вот об этом коте я и думал, когда размеренно и жёстко компенсировал семь упущенных лет общения с Ингой. Придавил девочку около пятидесяти килограммов веса своей почти стокилограммовой тушей. Но даже здесь — мало. Некоторые мужчины меня поймут. Ввести ей член до упора, засунуть палец одной руки в анус, большой палец другой — в рот, губами прихватить сосок. И — мало, мало! Хочется вобрать в себя ещё и пупок, и волосы, и плечи. Всё, всё в этот момент — моё.
Усилием воли заставил себя остановиться.
«Извини, Инга. Но я сейчас возьму ремень. Так надо». Подложил ей под живот подушку, чтоб повыше было. «Ну-ка ноги разведи! До упора». Так ведь она же гимнастка! Вот тебе чуть ли не шпагат. И нет необходимости растягивать. Что для Инги характерно, она не стонет и не кричит при сексе — только глубоко дышит. Когда я тот момент вспоминал, то увлёкся и накатал страницы две всевозможной сексуальной клубнички. Но такого и без меня хватает. Какие эвфемизмы ни подбирай, текст тендирует в сторону пошлости. Оставлю для себя. Но совсем уж кидать интерактивного читателя не комильфо, поэтому кое-что взамен.
Намерен я тут побаловаться литературной формой, которая называется «рассказ в рассказе». Без этого отступления нельзя продолжить историю с Ингой. Изложение посвящается моему пониманию эротики. Хотел упомянуть про эротику как бы вскользь, но это понятие — из рода первичных, системообразующих, базисных. Один из самых мощных двигателей человеческой психики.
Субъективный взгляд на эротику (рассказ в рассказе)
Эротика — субъективное восприятие чего-то, что кажется сексуальным. Единого мнения, что это такое, насколько знаю, не существует. А всё потому, что пытаются определять и конкретизировать внешний раздражитель. Найти некие объекты и их систематизировать. А эротика — работа волновой аналоговой биоэлектрической системы в самом человеке.
Аналоговый радиоприёмник — предмет из прошлого, пусть и недалёкого; но новые поколения уже не знакомы с таким прибором. В былые времена, чтобы настроиться на волну вражьего «Голоса Америки», надо было ювелирно работать с ручкой подстроечного конденсатора, поворачивая её вокруг оси буквально на какие-то мельчайшие доли градуса. И то вражий голос постоянно проваливался, хрипел и свистел.
Эротика — такой аналоговый приёмник, который лимбическая система настроила по индивидуальной схеме на восприятие ряда частот в нескольких диапазонах одновременно. Иногда полоса воспринимаемых частот широкая, подстроечный конденсатор особо крутить не надо, попал в любую точку в пределах полосы — и вот тебе музыка в достаточно хорошем качестве. Радиоприёмник, который мог бы ловить одновременно несколько десятков определённых волн в разных диапазонах, технически сделать несложно, только в случае с радиоволной это абсолютный нонсенс. Но вот индивидуальное эротическое восприятие как раз именно такой приёмник и есть. Здесь активировано какое-то количество частот, где возможен приём сигнала, только у каждого человека свои, хотя какие-то части диапазонов совпадают и открыты у большинства. Если вдруг на доступной вашему восприятию частоте неожиданно зазвучит музыка, вы её услышите. Некоторые эротоманы пытаются мысленно крутить в сознании ручку подстроечного конденсатора, чтобы вновь эту музыку услышать в себе. Кому-то удаётся, кому-то нет. А бывает так, что определённый диапазон у человека не открыт совсем. Тогда он не способен услышать мелодию и считает любителя, наслаждающегося симфонией на доступной его восприятию волне, озабоченным извращенцем.
Есть частоты, открытые для восприятия новых образов, только ты о них даже не подозреваешь, потому что на них пока ещё не работала ни одна радиостанция. И когда вдруг на волне возникает передатчик и мелодия пробирает до самых печёнок, то это одновременно и приятная неожиданность, и шок. А если передача на нескольких частотах одновременно, то ты даже теряешься — начинаешь щёлкать пультом переключения каналов внимания, чтобы выбрать наиболее приятный мотив. И раздражаешься, поскольку что-то упускаешь. Ну а если после такого образного определения вновь вернуться к внешнему раздражителю, запускающему указанный механизм, то можно сказать следующее.
Восприятие совершенного эротического эталона и острое сексуальное переживание какого-то момента в обычной жизни — производные от одного и того же. Эротика есть и в большом, и в малом смысле слова. То, что люди понимают под совершенством на протяжении многих веков, сложилось в науку, образы визуализированы и доступны для ознакомления. Классические образы чаще всего идеализированы и оторваны от жизни. Эротика в малом смысле слова может быть далека от среднестатистического эталона и не обязательно представляет собой нечто целостное, гармоничное, законченное. Это что-то синтетическое, составное. Эклектика, коктейль по индивидуальному рецепту с самыми неожиданными компонентами.
Наиболее сильное эротическое переживание — когда получаешь визуализацию тех стандартов, которые по тем или иным критериям сформировались в твоём сознании. Когда увиденное или рождённое чужой мыслью совпадает с эталонами твоей собственной палаты мер и весов. Особенно если образ создан по тем же алгоритмам, что и твои желания. А много ли их вообще, этих алгоритмов? Ведь в сексе нельзя открыть ничего нового.
Иногда эротика — синтез увиденных и придуманных образов и мечта на тему: «Как бы было хорошо, если бы было так». Но так никогда не будет в реальности, потому что физически невозможно или отвергается нормами социума. Эротика недостижимого или табуированного — руками не тронь. Если мысли материальны, то почему не могут быть материальными мечты?
Порой эротика — досада, что нельзя претендовать на нечто конкретное, потому что оно по каким-то причинам недоступно. А иногда — грусть от того, что не можешь вобрать это в себя полностью. Или вообще даже обладать не отважишься, хотя и доступно. Потому что образ прекрасен настолько, что обладание им — это поругание его, десакрализация. И тогда начинается уже поклонение. Как, например, у Блока с Любовью Менделеевой. Но такое не для меня — у меня психика конкретна и заточена под действие.
Эротика — враг словам «удовлетворение» и «насыщение», поскольку представляет собой что-то эксклюзивное, отличное от повседневного. Эротика всегда заключает в себе компоненты субъективных представлений об идеальном. Полный идеал найти сложно.
«Ну, давай теперь, аффтар, разжёвывай, чем эротика отличается от порнухи. Скучно. Сто раз слышал!», — раздражается другой интерактивный читатель. А вы и в сто первый раз ничего не поймёте, раз так вопрос ставите. Отличается тем же, чем белое отличается от тёплого. В первом случае речь идёт о восприятии, оно внутри вас и индивидуально, а во втором — о вполне конкретном реальном продукте, который можно охарактеризовать набором универсальных критериев.
С эстетическим восприятием у многих могут быть сложности, поэтому сугубо утилитарно, специально для вас: для текста, фильма или изображения эротика — акцент тела, а не обзор гениталий. Хотя и примитивная упрощёнка, но по сути правильно. Письменная эротика особенно подходит для эмоциональных и творческих людей. Человек, пресыщенный доступным ему реалом с одним или несколькими партнёрами, просматривает тысячи порноизделий в поисках новых ощущений, и ну ничегошеньки его не возбуждает! Всё он видел, а совершенства-то нигде нет. Оно только в тебе, в твоём разуме, это совершенство. Только там идеальное золотое сечение. Не путать с сечением нижнего, хотя это и близкие для тематиков понятия. И куда такой человек перенаправится? Правильно, за словом. Картинка даёт однозначное толкование, неожиданное слово — великое множество. Фразы отделяются от текста, существуют в виде завершённых смыслов. Они проигрываются в подсознании, побуждая к тем или иным действиям. Они рисуют образы и раскрашивают их в индивидуальные цвета.