Подарок
Поскольку этот рассказ посвящён по большей мере удовлетворению особо изощрённых сексуальных запросов, то интерактивный читатель получает выбор — ознакомиться для начала с моими рассуждениями об информации, полученной от нижних, на чём-нибудь подловить и не согласиться. Или пропустить прелюдию и сразу «ловить фразу». Одна фраза может создать неожиданные ассоциации и зафиксироваться в сознании. Слово цепляет образ, образ вызывает желание.
Ищущие только эротического текста, крутите дальше. Не могу даже дать путеводную нить, сколько абзацев вниз. Что же касается предпочитающих следить за мыслью автора в порядке повествования… Для начала мы с интерактивным читателем немного пофантазируем: перенесёмся на несколько веков назад и представим себе султана, который имеет возможность в своём гареме удовлетворить все желания любыми способами.
«Да, но он не…» — начинает было интерактивный читатель. Я перебиваю: а вдруг рядом с ним де Сад отдыхает? Всё, что ни происходит внутри гарема, никто никогда не узнает. «Господин был строг с нами», — скажут потом его невольницы. Наказывать невольницу в гареме можно и нужно, а то как же! Да хоть казнить в любой момент самым изощрённым способом. В гареме женщина — это вещь. В Теме есть такие, которые хотят стать подобной вещью.
Однажды, будучи школьником, я был шокирован картиной Верещагина «Продажа ребёнка-невольника». Меня ужасно удивило, что мальчик-то голенький (зачем?) и что старенький дядя смотрит ему… куда-то в сторону письки. Натурализм прям какой-то, товарищ Верещагин! И вы, родители, серьёзно думаете, что прививаете юному поколению отвращение к торговле детьми, когда это показываете?
Мы отвлеклись. Так и что этот султан? У него же всё есть. Счастлив ли он? Да нет. Оказывается, слушает Шахерезаду, гейшу древних цивилизаций. Ему мало гарема! Но Шахерезада — исторический собирательный образ. Одна из версий, что Шахрияр хотел казнить её за пороки, как остальных блудных чрезмерно падких на плотские удовольствия женщин. Легко, однако, сделать вывод, что она почти за три года регулярно совокуплялась со слушателем своих рассказов, раз по сюжету троих детей родить успела. Ну не на Синдбада же Морехода вставал у шаха-султана! Шахерезада, как известно, брала с собой в спальню к повелителю младшую сестру Дуньязаду, которой и рассказывала сказки, «вела дозволенные речи» в промежутке между ублажением повелителя. История 1001 ночи умалчивает, с кем делил ложе Шахрияр, пока жена его была глубоко беременна, после родов, в критические дни и т. д. Сказки рассказывала каждую ночь, а всё остальное…
Но, прежде всего, версия о том, что рассказчица одна, — более позднего происхождения. И отнюдь не только Шахерезада была в гареме у султана. А вообще им, безвестным девушкам с хорошо подвешенным языком, пришлось стать Шекспиром и племянниками, чтобы выжить.
Но почему ты так, султан? Чего тебе не хватает? А вот войдите в его положение. Захватив чужое тело и полностью его контролируя, включая жизнь (на самом деле обычному человеку это очень трудно себе представить; наши брутальные доминанты — сопливые дети по сравнению с султаном), мало того, захватив сотню таких тел, можно ведь и не остановиться и захотеть полностью подчинить себе и внутренний мир тоже. Мысли, чувства, вплоть до фантазий. Тогда наш султан мысленно обладает и тем, чего нет на Земле.
Почему султан слушает Шахерезаду? Да потому, что у него менее образное мышление, чем у неё. Он не может себе представить образы, чтобы ими обладать мысленно, а Шахерезада на это способна. Султан не обладает фантазией Шахерезады и готов жадно высосать из неё плоды мыслетворчества, потому что только в изощрённых мечтах возможны фантастические наслаждения, которые на Земле недоступны даже султанам. Вторгаться — и обладать чужим внутренним миром, если этот мир интереснее, чем тот, который построил для себя сам. Захватить полностью абстрактную территорию и владеть.
Шахерезаде очень сложно. Ей надо самой додумать именно то, что нужно султану. А теперь — грубо: нужна такая подача материала, чтоб у конкретного султана встал. И это — основная обязанность. И она такие слова находит. Правда, дошедшее до нас в сказках приемлемого приличия — не то, что было в действительности, а всего лишь обработка той сюжетной линии, того каркаса, на который и был накручен вымаранный последующими редакторами разврат. А ведь если султан останется недоволен, всякое может случиться. Для любой Шахерезады креативность — борьба за жизнь и кусок хлеба. Она не вправе отказаться, она не только должна раскрыть всю душу, расцветить красками, чтоб у султана возник чёткий образ — в меру способностей его мозга воспринимать эти образы, — но и модифицировать весь рассказ под желания султана, понять, какие слова и словосочетания вызывают именно у него сильные эротические ассоциации. А потом уже сделать перестройку самой себя под придуманный для заказчика образ, иначе рискует показаться фальшивой и навлечь на себя гнев.
Как вы понимаете, мои истории, в том числе и будущие, не аутентичны, и на какой-то, может даже значительный процент — недостоверны. Во-первых, всё то, что рассказала нижняя, я представляю себе в преломлении собственных представлений и опыта. Ставлю одни акценты, а там запросто могли быть другие. Во-вторых, сознательно меняю те факты, которые могут однозначно указать на человека. Тематических не так много на один квадратный километр плотно заселённого пространства; прослойка узкая, почти наверняка есть те, кто знал кого-то из прототипов. А ещё есть вещи, которые нижняя не будет никому рассказывать. Впрочем, при чём тут нижняя? Никто не будет. У каждого есть в жизни «тайны от всех».
Как прокомментировал это утверждение Юрик, опыту которого я посвятил первый рассказ: «Просто как обосраться в поезде и потом никогда никому не рассказать». Да, именно так. Скажите, а много ли людей имело возможность вторгнуться в вас, ваш внутренний мир, чтобы собрать о вас интимные сведения? Ведь надо доверить своему собеседнику нечто сокровенное. Даже самая болтливая или запуганная нижняя никогда не исповедуется перед верхним во всей правде.
Что она будет делать, если опытна и умна? Если она вам не доверяет, что вполне возможно, или доверяет не полностью, то в ответ на ваш вопрос о прошлом сформирует фейк под вас. Инстинктивно адаптировать рассказ под то, что хочет услышать верхний, и придавать канве событий, не исключено, что реально произошедших, соответствующее запросу оформление. Невыгодные акценты будут сглаживаться, а детали — опускаться. На самом деле это её прямая обязанность из констелляции системы отношений «верхний-нижняя», а именно: ублажать слух хозяина, а-ля Шахерезада местного разлива из Свибловских или Лианозовских дворцов блочно-панельного многоэтажного проекта. Отдаться воле верхнего полностью и… модифицировать реальные события, рассказав фейк, плод своей фантазии. Ему в удовольствие.
Однако ведь и тематики рассматривают видеофейки порки. Сколько же всякого фуфла наснимали! А мы смотрим. Даём себя обмануть, потому что создатели знают нас, понимают, как зацепить; они сами такие. Фейк в любом случае несёт отпечаток той или иной стороны души и интересов создавшего его человека. Этим и хорош.
Женщина, готовая подстроиться под доминирующего альфача с запросами на разные околотемные истории, должна быть готова и в психологическом аспекте. Ну, этакая чеховская «Душечка» в интимных категориях. Не зря кто-то умный в своё время включил рассказик в школьную программу, хотя у Чехова есть много чего более интересного. Литература должна воспитывать и намекать подрастающему поколению — вот так вот бывает. А может, оно и совсем неплохо. Давайте вместе покритикуем женщину за отсутствие чёткой личностной и гражданской позиции. А потом вы, в более зрелом возрасте, к этому аспекту взаимоотношений личностей и полов ещё вернётесь, уже сами. И всё переосмыслите.