А потом он ввёл в моду наказывать меня за измену. Положит меня на живот на кровать. На руки наручники, трусы вниз. И порет с допросом. Каждый вопрос — удар ремня. Не старается сделать очень больно, просто обозначает наказание… “Во сколько к нему пришла? Как он одет? Кофе пили или сразу в спальню? Сама сняла или он помог?”

Долго очень так делает. Ну вот зачем ему знать, стоит ли у того на столе ваза с печеньем? А это ведь тоже вопрос с ударом ремня. А потом навозбуждается так, и сзади…

А тот, который любовник, ему завидует. Его положению в обществе. Спрашивает, куда он летает, какие отели, какой коньяк пьёт. Про его машину выспрашивает. И всё бы нормально, но…

Он узнал про порку, и теперь его эта тема тоже возбуждает, правда, сам он только шлёпает слегка. Просит показать. Если видит следы, то целует. Расспрашивает в основном, как он меня порет, связывает, какие ещё вещи делает.

Может, их познакомить, пусть они там потрахаются друг с дружкой без меня? Раз уж такой взаимный интерес…»

Вот так. А вы говорите: семейные тайны. Всё суперинтимное, что она переживает в странном любовном треугольнике, вот так и вывалить первому встречному… Ну, в принципе, и не совсем первому встречному. Проскочила между нами какая-то искра взаимного притяжения, возраст в данном случае значения не имел.

Я слушал и работал рукой. А сам думал: вот такие отношения — достаточны ли они, чтобы считать её нижней? На мой взгляд, вполне. Прервал её вопросом:

«Тебе это нравится? Когда он тебя ремнём и потом?»

«Телу иногда приятно. Но неприятно, что приятно».

«Нонконкорданс?»

«Чего?»

«Да так, выругался».

Хватит ей одной лекции по фетишам. Вспоминать Эмилию Нагоски и чем там отличается «сексуально релевантное» от «объективно возбуждающего» — явно не её уровень. Она продолжила бросать разные фразы про своих партнёров, а я — методичные движения. Ну, в общем, докрутился я там рукой до результата. Она замолкла, прикрыла глаза и положила голову мне на плечо.

Я мог бы покривить душой и описать последовавший секс. Но секса так и не было. В какой-то момент попытался её поднять и прислонить для начала к стене. Чтобы попробовать стоя. На первый взгляд она показалась устойчивой. Даже ноги пошире расставила сама, чтобы твёрже стоять. Приподнята юбочка, сдвинулась чуть в сторону антрацитовая материя. И тут я увидел реальные следы порки на ягодицах. Свежие, сегодняшние. Хорошо ей всыпали! Автограф чужой доминации. По версии Кристины, лупил её парень, а там — кто знает. Волнительно.

Попробовал подлезть рукой снизу. Ну, подробности — они, собственно, зачем? Видимо, при погружении пальцами задел эту самую точку G или что там ещё бывает. Может, и не один раз задел. Короче, руку я от неожиданности убрать не успел. Мигом вспомнил почти литр выпитой ею жидкости, в туалет она не зашла. Но водопад не так опасен. Там нет мочевины, он без запаха. Вообще-то сквирт меня отпугнул. Я немного брезгливый. Неважно, что оттуда выделилось, безальтернативно поднёс руку к носу. Как говорится, почесал — понюхай, а вдруг всё же с запахом. А тут… Запах был.

Запах беды, может и не столь значительной. То ли рыбы, то ли лука. Указывает на кольпит или гарднереллу. Гарднерелла — чисто женская трихомудия, её мужикам лечить просто. А вот всё остальное, что там может быть прицепом… Стоп, задний ход! Я испытывал мучительное чувство — поскорее вымыть руки.

Блин, затмение. Как меня на неё вообще занесло? Почему я сижу с ней в каком-то чужом подъезде на последнем этаже? Разве мне здесь вообще место? Спасибо за стоп-сигнал. Ну ладно, первый раз пьяный был. А сейчас чего повело? Мало ли девок, вызывающе одетых? Фетиши родили похоть. Но сигнал разума загнал похоть в подполье. Даже в презервативе стоило бы поостеречься.

И ещё кое-что не понравилось. Я как-то представил себе, что всё это очень по-животному. Есть много мужчин, которые меня не поймут. А молодые голодные парни не поймут совсем. Если дают, надо брать. Но… не эстетично совсем там всё. Давно не занималась своей зоной бикини, пробившиеся волосы колючие.

Психика верхнего предполагает ответственность. Бросить девицу даже и в мыслях не было. Было желание предотвратить, чтоб не произошло каких-нибудь глупостей. В принципе, то, что происходило, уже глупость изрядная. Сделать ей предъяву тоже нельзя тоже — не проститутка, и это я к ней пристаю, а не она ко мне. Назвать причину мешает воспитанность.

Молодая девчонка. За собой не следит. Мало ли таких? И так было написано у неё на лице на однозначном эсперанто всепланетных человеческих типажей. Если вы полезли в грязь, то испачкаетесь. Если опущусь до уровня некоторых персонажей, то сам себя не буду уважать. Ну зачем мне такое?

Она подняла на меня побледневшее лицо, искажённое ненормальной гримасой, глаза закатились, рот раскрыт, слюна стекает. Мне вдруг она напомнила героиню низкобюджетного ужастика о вампирах. А если у неё эпилепсия? Почему-то и такая мысль пришла в голову.

Не бывает некрасивых женщин — бывает мало водки, гласит русская циничная пословица. В данном случае во мне алкоголя вообще ноль, Кристина перебрала. И мы с ней на разной волне. Фетиши зацепили. Оденься она тогда не так, и всё пошло бы по-другому. Зачем она так оделась?

Эта Кристина немного ненормальная, нутром чувствую. У меня резко всё опало. Захотелось надавать ей по щекам, чтоб привести в чувство. Я ощутил что-то безгранично физиологически отталкивающее. Я как взрослый человек делаю сильно что-то не то. Ведь инстинктивно чувствовал исходящую от неё опасность. И когда назвался не своим именем. Разве потащил бы девушку на лестницу заниматься чем-то по-пионерски, если бы у меня было к ней доверие? Мне есть куда её позвать, мне есть что ей предложить.

Вот так иногда бывает: едешь по трассе за рулём и вдруг начинаешь чувствовать смутную угрозу неадеквата со стороны того или иного водителя. Всегда в таких случаях лучше ему уступить и набрать дистанцию. Мало ли, как оно закончится. И пару раз так и заканчивалось, на моих же глазах.

«Давай же, а то я закричу».

Вот только этого мне и не хватало! Можно попасть на приключения, ещё те… Угроза подействовала совсем уже плохо, об эрекции можно забыть. Понимаю, есть такие самцы, которые просто обожают насиловать. Все угрозы и сопротивление только их распаляют. Готов допустить подобное только лишь в качестве игрового эпизода, но не в чужом доме на лестничной клетке с дамой, чью фамилию не знаю. Надо как-то закрыть отношения, причём сразу.

«Ну же, хорошая моя, тебе надо чуть успокоиться. Давай сначала пойдём, тебе надо остынуть и поесть. У тебя отход от алкоголя. Ты, наверное, давно ничего не ела. Суши любишь?»

«Я хочу… тебя. Мне надо сейчас…»

Она полезла между ног, но я отстранился.

«Сейчас не получится, пойми. А потом поедем ко мне, ты примешь ванну».

«Сука ты!»

«Успокойся».

Начал её гладить, говоря какие-то ласковые слова. И она более-менее успокоилась. А я понимал, что нам надо в любом случае это место прежде всего покинуть. Я не в том возрасте, чтобы позволять себе эксцентричные приключения. Она выглядит как жертва изнасилования, ей поверят. А на попе у неё ещё несколько дней будут следы чьего-то доминирования.

«Мы поедем к тебе? У тебя есть жена?»

«У меня никого нет. Мне нужно что-то съесть, понимаешь? Я же ничего не ел, только кофе пил. Я не могу, когда голоден».

«Правда?»

Почему-то лучше всего верят в самую откровенную чушь. О предполагаемом визите в гости к друзьям Кристина уже благополучно позабыла.

«Тебе надо умыться и привести себя в порядок. В суши-баре есть туалет. А сейчас постарайся прийти в себя, там, внизу подъезда, наверняка консьержка нас запомнила…»

Кое-как покинули дом, на улице уже проще. Она еле волочит ноги. Нас пускают в суши-бар, хотя и подозрительно смотрят. Ну и видос у неё.

«Ты сможешь сама привести себя в порядок?»

Она возвращается из туалета: умылась, глазки блестят.