«Но ведь он тогда совсем не научится ничего ценить, у него и так всё в жизни на халяву», — попытался возразить я.
«Ему надо учиться тому, как, получив на халяву, всё не потерять. И поэтому играть изначально не на равных условиях с другими. У других игроков есть способности, они их час за часом, день за днём тупо качали. А ты купил. С одной стороны — безусловная сила персонажа; отражение твоей финансовой мощи, с другой — ловкость обученных природных карьеристов. Не надо начинать с низов. Ты убьёшь массу времени. Можно учить “Фортран” и “Паскаль”, но всё же лучше сразу “Яву”. Ты войдёшь в виртуальную жизнь с купленным оружием легендарного класса, но без опыта. Поэтому учи повадки противника — кого-то подавляй, кого-то уважай. И приглашай в свой клан. Учись выживать через игровое насилие, но сам только руководи. А те пусть привыкают, кто им диктует».
Упомянутый «достаточно обеспеченный человек» вырабатывает как в сознании, так и в подсознании отрока идентичность его будущей классовой сути. Сам он этой сути не совсем соответствует, помнит свою бедную молодость и начальника-хама. Но считает свой тяжёлый жизненный опыт лишним, о нём можно составить представление заочно, как кто-то «заочно» проходит армию.
Примем без доказательства, что все прошедшие девяностые «достаточно обеспеченные люди» прямо или косвенно имеют понятие о насилии. Оно и ранее очень долго было единственным способом выжить. Даже слишком долго. Инстинкт легко активировать, он базисный. На нём мы держимся, это в байосе и не удаляемо. Только блокируемо. Насмерть блокировать тяжело. Система может дать сбой. Надо потихоньку спускать пар.
Кому-то достаточно спортивной секции. «А кое-кто, между прочим, кошек мучает, животный инстинкт у него», — скажет интерактивный читатель. Животные тоже разные бывают. Крысы вон тоже такими инстинктами руководствуются. А где-то грань истончается. Следует определиться: или — ты, или — тебя. Ничего страшного, если и тебя. В твоей родословной прописан код размножения именно таким образом: «При контакте с внешним миром получена информация: успешное зачатие часто возможно при наступлении условий насилия и сопровождается определённой болью. Подтверждено на нескольких сотнях поколений подряд».
Система обязана вписать в наследуемый эпигенетический код те факторы внешнего мира, которые привели к успешному зачатию. Слово «успешное» здесь, вообще-то, лишнее, поскольку всякое зачатие и есть успех программы, является основополагающим фактором наличия будущего у конкретного биологического вида. У дрозофил это так. У горилл, видимо, тоже. Какая вредоносная программа! Мой антивирус её находит, но удалить не может. Иначе сносит систему.
Как сказал один айтишник, если иметь немного ума, то можно перепрограммировать даже вредную программу. Надо только понять, для чего её можно применить. Тут, наверно, я как добропорядочный обыватель обязан добавить: «в общественно допустимых рамках». Сидит, понимаешь, такой индивидуум, придавленный огромным комом девиантных инстинктов, трётся выступающими частями личности (в самом широком смысле слова) о гранит морали.
В том-то и дело, что не гранит, а известняк, но если его не грызть, то никогда и не соединить послезавтрашнее с позавчерашним. Что, видимо, будет одно и то же, когда потомки туда доползут. А ползти они к Нирване всё равно будут. Это пропасть, куда можно всё равно унестись, даже отчаянно тормозя. А пока однозначно нужна конверсия. Мы берём доисторический инстинкт, видоизменяем и выпускаем в виде девиации. Перепрограммируем вредоносную программу, позвольте такой тавтологией покалечить вам слух. Главное, не задеть никого, кому такой подход неприятен.
Если оглянуться в позавчерашнее, сразу понимаешь, почему так разнятся люди в моральных оценках БДСМ. Мощнейшая социокультурная блокировка. Многослойная. А у кого-то запустилась вирусная программа и её пробила. Пробить может как снизу, так и сверху. И образовались «низ» и «верх».
Низ и верх — противоположности; если природа их допускает на репрезентативной выборке, значит, они созданы друг для друга. Образуют квантовую запутанность. Или диалектическое единство, кому как больше нравится. А они — верхние нашего общества, ведь они понимают, что такой инстинкт есть, и что может произойти, если неправильно блокировать.
«А хотят ли они? — спрашивает умный интерактивный читатель. — Почему мы всегда думаем, что мы умные, а они — нет? И почему мы считаем, что они — против нас?» Согласен, они нас понимают. Им тоже ничто человеческое не чуждо. Где-то, по большому счёту, стало у народа до фига свободного времени, и почему бы его не посвятить себе, любимому; совершенствуя то, что доставляет различные уровни наслаждения?
Вот вам, пожалуйста, магазинчик для взрослых. Там столько интересной продукции для вас, девайсы разные. Нам дали немножко больше разнообразия и фантазии, чтобы мы по-разному баловались; в том числе так, как раньше не поощрялось. Значит, неплохо осваиваем их программу развития, раз получили положительную стимуляцию.
Есть типаж дам, целенаправленно ищущих себе партнёра, которому нравилось бы унижать и подчинять. Но причинять боль и унижать — разные вещи. Бывает так, что причинение боли своей живой собственности расценивается просто как порча имущества. Если раб покорен, зачем его обязательно штрафовать? Его ведь можно и поощрять. Вот эта самая ипостась и есть то, что большинство в силу своих психических особенностей и гнёта общественной морали представить не сможет — радость поощрённого раба. Быть нижней — значит, получать удовольствие от позитивных эмоций в служении. А размер награды — от лишнего персика до границ воображения интерактивного читателя.
Верхнему не надо бить, ему надо указать: сделай это. И высший кайф именно от того, что тебе не надо применять силу, чтобы подчинять и воспитывать; тело и так в твоём полном подчинении. А когда что-то бесконечно твоё, это уже часть тебя, это твоё продолжение. Зачем самого себя бить, ты ведь не склонен к самофлагелляции? Вы можете любить преданную собаку? Преданного раба любить даже проще. Он больше похож на человека, чем собака.
«Собака не симулирует свою любовь»! — прерывает интерактивный читатель.
«А раб реально всегда симулирует?»
«А как же!»
Тут мы опять сталкиваемся с императивом: раб не должен желать своей рабской участи, — он сразу может пустить всю дальнейшую логику под откос. Но ничто собачье не чуждо человеку. БДСМ как раз именно то, что нужно принуждаемому рабу. Добровольному рабу БДСМ не нужен. Значит, это явление качественно другое.
Наказание нерадивого раба и поощрение любимого верного слуги — вещи сугубо разные, но догадайтесь, какой из двух процессов сильнее запечатлеется в эпигенетической программе… Что, если вышел рецессивный ген памяти: ритуал поощрения верного слуги, который как бы природой создан для комфорта твоей души и тела? Именно для тебя выпечен природой твой экземпляр преданного раба. Ведь раб в сексе — вещь, создающая тебе максимальный комфорт при обладании ею. А дальше — до границ фантазии.
«На что ты, аффтар, намекаешь?» — подозрительно спрашивает интерактивный читатель. Чистая статистика. Патрициев было значительно меньше, чем плебеев. Если у предков истязаемые рабы были в большем количестве, чем поощряемые слуги, то почему сейчас в совокупной унаследованной на эпигенетическом уровне информации о тысячах предыдущих поколений пропорции должны быть иными? И не суть важно, какова позиция человека в реальной жизни. Она как бы вторична, а первично то, что заложено и ненароком проявляется. Даже если проявление касается вполне безобидных вещей. Своего рода призвание. Вымышленный Шерлок Холмс, оказывается, всю жизнь мечтал выводить новые сорта роз в саду. А кто-то ощутит себя рабом на плантации или даже на галерах. Состояние души, которая отчего-то хранит память, как это могло бы выглядеть даже в отсутствие личного опыта.
Но многого мы не наблюдаем в жизни; того, что поголовно видели они. Например, как беспощадными пытками ломали сильного человека и загоняли в вечный страх, нанося неизбывную психическую травму. Людям сложно такое реально представить, большинство всё же не наблюдает ежедневно сломленных навсегда физическими воздействиями когда-то властных и волевых людей. А, к примеру, в Средневековье падших из бывших сильных наблюдали все. Их специально демонстрировали, нагоняя страх на подданных.