— Что за морской портал?

Объясняю коротко, что это портал того самого монстра, о котором я ему рассказывал. Ира закрыла его после битвы, но есть возможность и открыть.

Глеб слушает, кивает. Потом задаёт вопрос, который я и сам себе задавал:

— Какая именно глубина?

— Метров двести, может, двести пятьдесят, — говорит Ира. — Точнее не скажу, но давление там было… ощутимым. К порталу я не смогла и близко приблизиться.

— И вы хотите вывести через этот портал двадцать человек, — констатирует Глеб. — Без защиты от давления.

— Мне нужна машина, — говорю я. — Что-то вроде… герметичной капсулы. Которая выдержит давление на глубине и позволит всплыть.

Говорю — и понимаю, как безумно это звучит. Мы в пещере на Изнанке, из материалов — камни и слизь, из инструментов — мои руки и пара колец. Какая, к чёрту, капсула?

Но Глеб не смеётся. Он сидит, подперев подбородок кулаком, и думает. Глаза полузакрыты, губы шевелятся — считает что-то, прикидывает. Мастер-артефактор на работе — даже полумёртвый, даже в пещере и без инструментов.

Проходит несколько минут.

— Есть один вариант, — говорит Глеб.

— Слушаю.

— Это ещё безумнее, чем всё остальное.

— Говорите, — требую я.

Глеб поднимается — медленно, цепляясь за стену. Подходит к сердцу Прорвы. Стоит перед ним, смотрит на пульсирующий сгусток — долго, внимательно, будто видит что-то, чего не видим мы.

Потом поворачивается к нам и начинает объяснять.

Я слушаю. Ира слушает. Клац щёлкает клешнёй, но тоже, кажется, слушает.

Когда Глеб заканчивает, я вздёргиваю брови.

— Вы правы, — говорю. — Это безумие. Но не могу сдержать улыбки: — Но мне нравится. И я готов рискнуть.

Глава 9

— Времени у нас будет ровно шестьдесят секунд, — говорит Глеб, положив перед собой кучку разномастных предметов. Какие-то осколки кристаллов, проволока, кусочки металла, камешки со светящейся слизью. — Амулет я соберу, но он — одноразовый. Активируется и работает минуту. Минута — и всё. Защита исчезнет.

— Минута, чтобы всплыть с двухсот метров, — говорю я.

Я, конечно, не знаток, но знаю, что это слишком большая скорость, которая грозит большими проблемами, особенно спящим.

— Именно.

— Это, вообще, возможно?

— Если пройти через портал на большой скорости и двигаться вверх без остановок — теоретически возможно.

— А спящие?

Глеб поднимает палец.

— Вот это важнее всего. Они в анабиозе, но это не полная заморозка. Они дышат. Как раз один вдох в минуту. И вот между вдохами есть окно, когда их тела не нуждаются в кислороде. В этом окне мы и должны выйти на поверхность.

— Значит, надо поймать момент, когда они все выдохнут, — говорит Ира.

— И сразу после этого — активируем амулет, открываем портал, всплываем, — подвожу итог я.

Звучит просто. На деле — куча вещей, каждая из которых может пойти не так.

— Глеб, а вы сами? — спрашиваю. — Амулет будет питаться от чьей-то энергии?

— От моей, — отвечает он спокойно. — Другого источника здесь нет. Или у вас есть при себе ненужные макры?

— Только в бите, и они нужные. И что будет с вами?

— Потеряю сознание. Возможно, надолго, но жить буду.

Смотрю на него. Полуживой мужик, полгода в пещере, скелет в лохмотьях. И сейчас он собирается отдать последние силы, чтобы вытащить нас всех.

— Спасибо, мастер.

— Поблагодарите, когда выберемся, — он усмехается. — Пока что всё это — только план.

Глеб принимается за работу. Руки дрожат, но пальцы сами находят нужные детали. Он соединяет кристаллы, обматывает их проволокой, вплетает волокна слизи — осторожно, чтобы та не ожила. Рядом с ним Ира изучает сердце, что-то бормочет себе под нос. Готовится к главному.

Я — к своей части работы.

Обхожу спящих. Двадцать человек. Все лежат в разных позах, некоторые — почти в обнимку. Нужно сгруппировать их плотнее. Так, чтобы, превратившись в скорпиона, я мог охватить всех клешнями и хвостом.

Трансформация. Хитин, клешни — уже совсем привычно.

Начинаю двигать тела. Бережно, но быстро. Клешнями беру по двое — так, чтобы головы были в центре, ноги к краям. Плотный круг диаметром метра три. Все двадцать помещаются впритык.

Превращаюсь обратно в человека.

— Глеб, готово.

— Амулет тоже. Почти, — он не поднимает головы. — Пять минут.

Подхожу к Ире. Она стоит перед сердцем, глаза закрыты.

— Как ты?

— Сосредотачиваюсь, — её голос напряжён, но она всеми силами старается не выдавать своего страха. — Открыть морской портал изнутри Прорвы — это совсем не то, что снаружи. Я должна протянуть канал через это сердце. Использовать его как трубу, что ли.

— Справишься?

— Должна.

Это не «да». Но и не «нет».

Клац трётся клешнёй о мою ногу. Щёлкает — тревожно, нервно.

— Ты со мной, — говорю ему. — Не беспокойся.

Клац успокаивается. Залезает на одного из спящих охотников в кругу и ждёт моей команды.

— Готово, — говорит Глеб.

В его ладони — амулет. Маленький, размером с куриное яйцо. Тускло светится — слабо, неровно. Посередине — осколок кристалла, вокруг него намотана проволока, в которую вплетены волокна слизи. Уродливая штука. Но надеюсь, сработает, не зря же мастера так нахваливают. И вообще, он выжил в таких условиях, уверен — он не подведёт.

— Распределение поля сферическое, — объясняет Глеб. — Радиус метров пять, может, шесть. Всё, что внутри — защищено от давления. Всё, что снаружи — нет.

— Пять метров хватит на двадцать человек плюс я в виде скорпиона?

— Должно хватить.

Смотрю на Иру.

— Готова?

— Готова.

— Глеб?

— Готов.

— Встаём.

Превращаюсь снова. Громадный скорпион над кучей спящих. Опускаюсь, обхватываю их клешнями. Хвост загибаю дугой над головами — получается нечто вроде купола. Тела плотно прижаты ко мне.

Ира забирается мне на спину — между хитиновыми пластинами нахожу для неё удобное место. Садится, держится за выступ. Клац уже там, видимо, хочет быть поближе ко мне.

Глеб сжимает амулет в руке. Стоит рядом — внутри моего круга, у самого края.

Смотрим на спящих. Ждём.

У меня в скорпионьей форме обзор шире, и я вижу грудные клетки — все разом. Они поднимаются и опускаются — медленно, почти незаметно.

В пещере воцаряется такая тишина, что я слышу как один за другим все спящие делают вдох.

— Ещё немного, — шепчет Глеб.

Семнадцатый. Восемнадцатый. Девятнадцатый.

Двадцатый — маленькая женщина в порванной одежде охотника вдыхает последней.

— Сейчас! — орёт Глеб и активирует амулет.

Кристалл вспыхивает — ярко, резко, будто зажглась звезда. Вокруг нас разливается сфера — прозрачная, но видимая по искажению воздуха. Это и есть наша защита.

Глеб валится на меня без сознания. Амулет выкачал из него всё.

Иришка тоже кричит — напрягается всем телом. Руки взлетают вверх, пальцы сжимаются в кулаки. Сердце Прорвы вздрагивает — отзывается на её усилие.

— Огонь! — хрипит она. — Господин, огонь!

Я выпускаю огонь. Он быстро распространяется вокруг сферы. Дополнительная защита от воды, от холода, от всего, что только может встретиться на нашем пути. А ещё огонь испаряет воду вокруг — я уже делал это, мой огонь может работать под водой.

Вытягиваю хвост, открываю пасть и всеми силами направляю пламя в лёгкие, ну или что там у скорпионов вместо лёгких. Выдыхаю его облаком. Но долго поддерживать такой уровень защиты я не смогу, как только мы окажемся за пределами Изнанки я начну стремительно терять силы из-за трансформации. Надо торопиться.

Ира кричит что-то неразборчивое — и сердце Прорвы то ли лопается, то ли раскрывается. Зелёное свечение разлетается в стороны, а в центре — чёрное ничто. Портал. Открытый, зияющий, голодный.

И нас всех тянет туда. Первая секунда — падение. Вторая — давление. Стенки сферы гнутся, но держат. Огонь вокруг нас шипит, испаряя воду.