Автор Леманн Анастасия

– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя! Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет. – Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю! Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри всё сжимается. Что происходит? – Иди сюда, сладкая! – А твоя не зайдёт? – Моя секретарь, если что, маякнет, Маруся в курсе! Она знает, что ты моя девочка!   Приоткрываю дверь, и ноги к полу прирастают. Его девочка… Кто его девочка? Смотрю прямо перед собой. На столе главного врача лежит… Наш гинеколог Оксана… Закусываю губу до крови. Вот и всё. Кажется, это конец…

– Я не предам её! – Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна! – Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль… – Что? А ты ничего не сказал ей про меня? То, что я красивая и молодая, а она никто! А ты знаешь, что я беременна? Или не сказал это своей невесте? Слушай, и ещё… Ты не сказал ей, что это ты его убил? Ради неё… Замираю. Стою с букетом красных роз. Рауль… А что ты ожидала, Карина? Думала, что он влюбился в тебя? Смешно. «Карина моя любимая женщина»… Он молодой, а ты… Ты всего лишь пешка в его игре. Помог – и на том спасибо… Так, стоп… Цветы падают на пол. Прямо к моим ногам. В ужасе прижимаю ладони к лицу. Кого он убил?

– Рауль, я знаю, что сказал врач. – Ерунда, малышка. Всё будет хорошо. Просто нужно немного полечиться. – Любимый, – я погладила его щёку. – Не ври мне. Сколько у нас времени? Он закрыл глаза и прижался к моей ладони. – Две недели до операции. В Германии. – А деньги? – Найду, – жёстко произнёс он. – Обязательно найду. Я знала этот тон. Он уже что-то решил. Что-то опасное и рискованное.

Вера держит в руках тест на беременность. Две полоски – и пустая квартира с разгромом. Муж исчез. «– Я жена Александра Мельникова, – говорит по телефону незнакомка. – Одна из жён. Судя по молчанию, вы тоже». Оказывается, у Александра три семьи и миллиард долгов. Но хуже всего – полиция уверена, что одна из женщин его убила. И теперь жёнам придётся спасать не только себя, но и свои жизни.

– Вера, давай поговорим. – Дима наконец натянул брюки. – Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто… – Просто что, Дима? – Мой голос был спокойным. Странно спокойным. – Просто измена в день нашей годовщины? Просто предательство? – Не драматизируй. – Он попытался взять меня за руку, но я отступила. – Все мужчины… Ну, ты понимаешь. Это физиология. Это ничего не значит. – Ничего не значит. Двадцать лет брака ничего не значат. Две дочери ничего не значат. Наша жизнь ничего не значит.

– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню. – Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти. – В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я, но он перебивает: – Не надо. Вы рылись в моих вещах? У меня пропадает дар речи. Он знает. Конечно, заметил открытый ноутбук или смещённые бумаги... Я не придумала, как выкрутиться. Внутри будто оборвалась ниточка, и вдруг вместо страха приходит злость. – Да, – твёрдо говорю я, поднимая подбородок. – Рылись. Потому что мне кажется, ты врёшь мне.

Пять бандитов из лихих 90-х во время обычного похода в баню необъяснимым образом переносятся в XIII век. Очнувшись в средневековой деревне, они оказываются втянутыми в политические интриги Галицко-Волынского княжества. Саня Терминатор и его братва должны предотвратить убийство князя и отразить татарское нашествие!

– Где ты был? Я молчал. Я действительно задержался на работе допоздна – того требовал один срочный контракт. Но не только: после совещания мы с Мариной вышли вместе из офиса, и я ещё час провёл с ней, сидя в её машине у пустой парковки. Мы просто разговаривали. Просто держались за руки. Просто целовались в темноте. – Миш, я тебя спрашиваю: ты где был до полуночи? Я звонила тебе три раза, ты не брал трубку. Ольга повысила голос, срываясь на шёпот. Я бросил куртку на спинку стула: – На работе. Мы запускали новый проект, пришлось задержаться. Телефон был на беззвучном, не услышал. Соврал я, избегая встречаться с её глазами. Ольга пристально смотрела. Её тёмные глаза метались по моему лицу, словно ища враньё: – На работе. И никуда больше не заезжал? Никого не встречал? У меня невольно дёрнулся угол рта. Она всё поняла. Или угадала. Слишком прямой вопрос, слишком опасный.

Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует. Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с синим штампом, который я видел даже с закрытыми глазами. На четвёртый день сдался. Разорвал край, вытащил лист. Буквы прыгали перед глазами, но смысл дошёл сразу: брак расторгнут, решение вступило в силу, обжалованию не подлежит. Вот и всё. Восемь лет – псу под хвост. Штамп в паспорте, кольцо в ящике, дочка, которая при встречах смотрит исподлобья и молчит.