Я кинулась к окну и попыталась толкнуть его вверх, но оно даже не шелохнулось.

— Косторез, — пропел Бист через несколько рядов от меня. — Куда же ты делась? Сражайся со мной с честью, хотя я знаю, что для грязной лотлтонки это чуждое понятие.

Это у меня-то нет чести? Он же пытается убить меня в темной библиотеке! Я заметила дверь, рванула к ней, бесшумно толкнула и закрыла за собой. Это оказалась еще одна комната, заставленная книгами и столами. Я пробежала по центру к другой двери в конце помещения и прошла еще через одну, пока не оказалась в зале, где пахло пылью, а стеллажи и столы были накрыты простынями. Наверное, здесь идет ремонт, и одно из окон было чуть приоткрыто, чтобы пропускать свежий воздух. Я поспешила к нему, пока мое внимание не привлек теплый свет, сочившийся из узкой щели дверного проема слева.

Тихие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня забыть о плане побега, и я подкралась ближе. Это был не просто чей-то голос — это был голос Вандера. Я медленно перевела дыхание с облегчением и замерла у двери. Внутри с ним была блондинка в платье… Ассасины не носили платьев в Дракхаре. Она была молода и хороша собой, с яркой улыбкой. Золотое колье на ее шее казалось самым роскошным украшением из всех, что я когда-либо видела.

Мое сердце сжалось в груди. Вандер опирался бедром о стол, за которым она сидела, и смеялся над чем-то. Я чувствовала, будто змея обвилась вокруг моего сердца и сжала горло. Так вот куда он тайком сбегал все это время?

А я-то, дура, думала, что он захочет чего-то большего, чем просто дружба, когда закончится мое ученичество. Я думала…

Я перестала дышать.

Она провела ножом по своему запястью, и алая кровь свободно потекла из раны прямо в стакан, стоявший на столе рядом с ней. Что… что она делает?

Она отложила нож, и когда стакан наполнился, свечение с кончика пальца ее другой руки скользнуло по порезу, затягивая и полностью исцеляя его.

Мое колотящееся, болящее сердце ухнуло куда-то в пятки. Вандер взял стакан, поднес его к губам — и выпил. Его глаза закатились, и он издал тихий гул удовольствия.

Мое сердце остановилось.

Я сделала полшага назад. Все затихло, весь мир погрузился в темноту вокруг меня, кроме этой свечи и Вандера с кровью, блестевшей на его губах. Острые кончики его удлинившихся клыков въелись в его нижнюю губу.

Я покачала головой, отказываясь верить. Это не могло быть правдой. Это просто невозможно. Я прожила с этим человеком почти целый год. Он спокойно находился под дневным светом. Он… он не мог быть одним из них…

Он сделал еще один глоток:

— Черт, я снова затянул слишком сильно.

Женщина закатила глаза:

— Потому что ты упрямый. Это тебя когда-нибудь до добра не приведет.

Каждый нерв в моем теле пылал. Я судорожно перебирала в голове воспоминания, пытаясь найти зацепки, которые упустила. Я приложила ладонь к подступившей к горлу тошноте. Казалось, будто это кошмарный сон, но нет. Я действительно стояла здесь, а Вандер действительно был вампиром.

Разум онемел. Я была словно в оглушении, когда развернулась. Я не знала, куда иду и что собираюсь делать, но оставаться здесь больше не могла. Я опешила, увидав Биста, стоявшего в нескольких шагах позади меня. Он глазел на Вандера с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Выражение его лица, должно быть, полностью отражало мое собственное: ужас, шок, смута.

— Да ну нахуй, — прошептал он.

Половица скрипнула под моим сапогом. Я сглотнула и оглянулась: Вандер обернулся, и наши взгляды столкнулись. Время словно замедлило свой ход. Он мучительно медленно провел языком по своим ало-красным губам. Что-то в звенящей между нами тишине изменилось. Мой шок перерос в первобытный страх. Вампир, вампир, вампир.

Вандер поставил наполненный кровью стакан на стол и сделал шаг в мою сторону.

Грудь сжало еще сильнее.

Пульс заколотился.

В ушах стоял только оглушительный гул собственного сердца.

— Эйсира, — выдохнул Вандер, распахнув глаза. — Подожди.

Бист рванул к выходу, и я кинулась за ним. Я не знала, бегу ли я вместе с ним, чтобы доложить Командирам, или же пытаюсь его остановить. Слезы застилали взор, стекая по щекам. Навзрыд перехватило дыхание. Бист оставлял за собой настежь распахнутые двери. Я наконец нагнала его, и он резко повернулся ко мне.

— Ты знала? — потребовал он ответа.

— Нет, — выдавила я сквозь слезы.

— Мы должны рассказать Командирам. Он шпион. Кто знает, что он им слил? Лига убийц скомпрометирована.

Я кивнула и убрала нож обратно в ножны. Его, похоже, это устроило, и он побежал дальше. Я даже не задумалась о том, как странно всё вышло: секунду назад он пытался меня прирезать, а теперь бежал со мной бок о бок. Должно быть, вампир казался ему куда худшим злом, чем нечистородная лотлтонская крестьянка.

Двустворчатые двери библиотеки были уже видны. Я не слышала Вандера позади нас, хотя он обязан был быть близко. Я удивлялась, почему он до сих пор не нагнал нас. У него была способность убить нас с жуткой легкостью. Всё кончилось бы в мгновение ока. Вряд ли я бы успела хоть что-то почувствовать. Стал бы он держать меня на руках, пока жизнь во мне угасает, или просто выпил бы меня?

Его лицо преследовало меня. Как я могла этого не заметить? И тут я с острой отчетливостью поняла: я просто не хотела замечать. Эта чертова птица в лавке его тёти твердила «вампир» — и это относилось не ко мне, а к нему. Вандер практически прямо сказал мне об этом той лютой зимней ночью. Его секрет о ночи, когда погибла его сестра. Позор… Он хотел бы мне рассказать…

Мне нужны были ответы.

Подсечкой я выбила ноги Биста из-под него. Он грохнулся на руки прямо перед самым выходом из библиотеки. Мой удар ногой ему в лицо был стремительным. Я схватила со стола металлическую вазу и врезала ему по голове. Он простонал и обмяк, распластавшись ничком на полу. Я зашлась в рыданиях, связывая его руки и ноги у него за спиной.

Что я делаю? Зачем я это делаю? Казалось, моя грудная клетка вот-вот провалится внутрь. Я затащила Биста за стол и встала над ним, запустив пальцы в волосы и скребя ногтями по коже головы.

— Что я делаю? — шептала я себе снова и снова. Рано или поздно он очнется.

— Эйсира. — Я замерла, услышав этот густой медовый голос, и медленно повернула голову. Вандер стоял в нескольких шагах от меня. Он выглядел опустошенным и прекрасным, словно срезанный увядающий цветок.

— Не подходи ко мне, — закричала я, с дрожащим подбородком. Я выхватила из ножен свой меч — меч его сестры — и направила острие на него.

— Пожалуйста, выслушай меня, хотя бы секунду.

— Ты вампир? — выдохнула я. Крик агонии застрял в глубине моего горла.

Я ведь видела это. Видела, как он пил кровь, но мне всё равно нужно было, чтобы он произнес это вслух. Должна же быть другая причина… Но нет, его зубы, его вампирские клыки, идеально подходили для того, чтобы пробивать плоть. — Скажи мне, что это неправда. Скажи, что то, что я видела, мне мерещится. — Я хотела отмотать назад эти последние несколько минут. Хотела оказаться в своей комнате под одеялом с книгой, где мне и следовало быть.

Его руки дрожали, а кадык ходил ходуном. Я никогда прежде не видела его испуганным.

— Я бы соврал, если бы сказал это. Я больше не хочу врать тебе о том, кто я такой. — Его голос дрогнул.

Я сердито смахнула слезы со щек:

— Ты работаешь на них? Вот куда ты тайком сбегал?

Его лицо исказилось от муки:

— Нет, я ненавижу их. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Я ненавижу себя! Я никогда не хотел этим становиться! Я ненавижу вампиров даже сильнее, чем ты, и мне тошно от того, что меня превратили в одного из них!

Он сделал осторожный шаг вперед с поднятыми в знаке капитуляции ладонями. Я толкнула меч в его сторону, предупреждая:

— Не смей.

Если бы ты знала правду о том, что произошло в ночь, когда погибла моя сестра, ты бы больше не захотела меня видеть… Ты не знаешь, про что просишь, когда дело касается меня… Слезы капали с моего подбородка прямо на стол. Это объясняло, почему мое тело так сильно реагировало на него.