Инстинктивно я всегда знала, кто он. Он был холодным. Он двигался быстрее любого из нас, дукаев. Его взвинченность — эта постоянная потребность вырваться. Где-то на самом дне души я всё это время знала, что он кровожадный вампир. Это было прямо у меня перед носом, но я ни разу не позволила этой мысли оформиться.

Я правда настолько заманчива для тебя?

Ты даже не представляешь.

Ему нужна была не я — ему нужна была моя кровь. То, как его тянуло ко мне, словно он не мог совладать с собой, — это говорил монстр. То, как я чувствовала его голод. Я жила в одной комнате с ним. Я спала рядом с вампиром.

Мое сердце готово было вырваться из груди. Мне хотелось визжать.

— Что ты рассказал вампирам о ЛОА? — прорычала я.

Он сдвинул брови и запустил руку в волосы:

— Эйсира, я в ЛОА. Я в ЛОА до самой смерти. Это никогда не менялось.

Я отвернулась и уставилась на пол возле его сапог. Я больше не могла смотреть на его лицо. Не могла верить ни единому его слову. Вранье. Все наши отношения были сплошным враньем. Всё в нем было обманом.

— Эйсира, пожалуйста.

— Тебе не следует здесь находиться. — Неужели я просто позволю ему уйти? Неужели он позволит уйти мне?

— Эйсира, взгляни на меня. Это же я. Я Вайпер — я Вандер. — Его сапоги громко застучали, когда он шагнул ко мне. Мои глаза расширились. Дыхание перехватило, и я, отступая, споткнулась о Биста, пока не уперлась спиной в стену. — Пожалуйста, не смотри на меня так. Я не причиню тебе вреда. Я никогда бы не причинил тебе вреда.

Он остановился, когда острие моего меча уперлось ему в грудь. Мне казалось, будто я дышу через тонкую соломинку. У него были миллионы шансов навредить мне, если бы он этого хотел; боялась я не этого — я не верила, что смогу сделать то, что должна была сделать. Передо мной стоял вампир, внутри ЛОА, скрывающий, кто он такой, стоял на кончике моего меча — а я замерла, как истукан.

Что, если он был вампиром еще до того, как вступил в Лигу? Может, он здесь для того, чтобы уничтожить дукаев изнутри? Я не знала, что и думать.

— Тебя укусили в тот день, когда ты пытался спасти свою сестру? — мой голос прозвучал сдавленно.

Он кивнул и тяжело сглотнул:

— Ориана и еще несколько учеников сбежали одной ночью. — Он медленно выдохнул и на мгновение поднял глаза к потолку. — Я торчал в этом чертовом баре с другими. Правила насчет того, чтобы ученики всегда оставались со своими наставниками, тогда были не такими строгими. Когда я вернулся и устроился у себя в комнате, кто-то закричал, что его ученик пропал. Я и помыслить не мог, что Ориана уйдет за стену без меня, но заглянул к ней, чтобы узнать, не знает ли она чего-нибудь, а ее не было. Кто-то у стены сказал, что группа из шестерых ушла в сумерках, утверждая, будто у них есть разрешение. В конце концов мы их нашли. Точнее, их тела. Всех, кроме Орианы. Сердцем я чувствовал, что ее забрали. Я тайком ушел один и добрался до самого Черного замка. И она была там. — Он сделал паузу, смаргивая подступившую к глазам влагу. — Она была привязана посреди тронного зала королей, неподвижно лежала в луже собственной крови. Они танцевали вокруг нее в своих роскошных платьях и костюмах, будто ее там и не было. Ее больше не было, я знал это, но все равно не мог оставить ее одну. Я просто… после этого я потерял рассудок. Я даже не помню, что происходило, кроме того, что убивал всех на своем пути. Пока не добрался до нее и не перерезал путы у нее на запястьях. И вот тогда подошла Белладонна. Я поднялся со своим мечом, но внезапно не смог шевельнуться. Все, что я мог, — это уставиться на нее. Казалось, она заманила мой разум в ловушку и подчинила себе мое тело. Она улыбнулась, вонзая клыки мне в шею.

Мое сердце споткнулось.

Выражение его лица изменилось, как и воздух вокруг нас. Злость от этого воспоминания передалась и мне.

— Я даже не сопротивлялся. Я позволил ей сделать это. Короли требовали моей смерти. Но она остановила их одним лишь взмахом руки. «Нет, этот будет жить. Он мой. Он вернется к нам. Они всегда возвращаются, и он еще пригодится», — сказала она. Я не хотел оставлять Ориану, но ко мне вернулся контроль над собой, и я рванул к выходу. — Он вздохнул. — Когда я пробегал мимо Дрейвина, он бросил: «Знаешь, почему я оставил себе твою сестру? Чтобы забавляться с ней, как захочу». Я никогда в жизни не чувствовал большей ярости, но продолжал бежать. Мне нужно было вырваться.

Мой живот ухнул куда-то в пятки. Меня сейчас тошнота скрутит.

— Выбравшись из этого места, я спрятался в пещере. Я собирался выйти на солнечный свет. И мне следовало это сделать. Но чем дольше я сидел и ждал восхода солнца, тем сильнее во мне зрела месть. Я сказал себе, что проживу ровно столько, чтобы прикончить Дрейвина, а потом со всем покончу. Но Дрейвин исчез на долгие годы, и где-то в глубине души я знал, что я просто трус, который не хочет умирать. Я был лицемером, который сам лишал жизни друзей, если их укусили. В утро последнего Обряда распределения я принял решение: этим вечером я все расскажу Локку. Я пройду через церемонию подле него, как он и просил, а затем открою ему правду, и он прекратит мои мучения.

Слеза скатилась по моей щеке.

— А потом я увидел тебя.

Мое дыхание перехватило.

— Я не мог оторвать взгляда. Твои глаза — разного цвета, прямо как предсказывала моя тётя. И я ведь уже видел тебя раньше, когда только-только обратился. Я шел по следу вампира, и он привел меня к тебе — ты сидела на краю ручья, опустив босые ноги в воду. Ты была слишком далеко, чтобы я мог разглядеть цвет твоих глаз, но я чувствовал непреодолимое желание заговорить с тобой. Я передумал тысячу разных способов, как подойти к тебе, чтобы не испугать, но потом решил, что не могу навязывать столь прекрасному созданию такого монстра, как я. А потом ты швырнула камень дальше, чем смог бы любой человек. — Вандер улыбнулся этому воспоминанию. — Я наблюдал за тобой, пока солнце не склонилось совсем низко. Я едва не закричал тебе, чтобы ты бежала в дом, потому что знал: за тобой охотится вампир, а я его еще не нашел. Ты повернула голову в мою сторону, будто услышала мой немой крик, а потом подхватила обувь и побежала. Быстро. Быстрее, чем смогла бы обычная человеческая девушка. Я убил того вампира и больше никогда не возвращался, хотя часто думал о тебе. Эгоистично я надеялся, что тебя выберут на следующем Обряде, но в тот год ты не появилась. Зато появилась в этом. Сначала я решил, что ты мне мерещишься. Но потом ты посмотрела на меня в ответ, и я понял, что ты настоящая. Ты оказалась дукаем, как я и знал. Когда Бист ранил тебя в том первом бою, у меня кровь закипела. Когда Локк назначил тебя мне, я был в ярости. Нет человека с худшим везением, чем у меня. Мою сестру убили, моего первого ученика убили, а сам я стал вампиром. С кем угодно другим ты была бы в большей безопасности. Я не хотел, чтобы ты погибла из-за моих провалов. — Он сделал долгий глубокий вдох, его глаза блестели. Я была настолько захвачена его рассказом, что едва могла дышать, не то что думать.

Его взгляд метался между моими глазами, и он надавил грудью на острие моего клинка, все еще направленного ему в грудную клетку.

— Как только Локк дал понять, что выбора у меня нет, я дал клятву сохранить тебе жизнь во что бы то ни стало. Ровно настолько, чтобы провести тебя через обучение, а потом я пошел бы к Локку, как и планировал сделать в день Обряда. Но то, что ты знаешь, кто я такой, подвергает тебя опасности. Мне следовало выйти на солнце в тот самый день, когда меня укусили. Сама моя жизнь противоречит всему, чем я являюсь. Мы с тобой заключили пакт. Убить всех вампиров. Я хочу, чтобы ты сделала это. Это мой последний приказ как твоего наставника.

Я моргнула, глядя на него в смятении — в ужасе. И медленно покачала головой.

— Я обучал тебя именно для этого. Это всё, кто мы есть. — Он сжал клинок ладонью и наставил острие прямо напротив своего сердца. — Ты дала мне обещание. Убить всех вампиров. Тебя казнят за то, что ты знаешь, если ты не убьешь меня прямо сейчас. Бист им расскажет. Всё кончено.