Что ещё описать для интерактивного читателя? Позу на спине, с откинутой назад головой? Удобно для орального секса из положения верхнего стоя. Только не говорите, что вы о такой не знали. Главное, так спеленать, чтоб пальцем шевельнуть не могла. Тогда возникает животный страх, что партнёр тебя удушит одной известной частью тела. Тем более что во рту расширитель Extreme Spider Gag, и нет возможности сжать челюсти. Её реально пробивает.
Но, в общем, чтобы не уйти в пошлость и не вносить в эротическое повествование нежелательные элементы и образы, всё дальнейшее из их уик-энда на откуп фантазии интерактивного читателя.
Представьте, что хозяин причиняет Зое Алексеевне реальную боль. Но боль далека до острой, и её вполне можно терпеть. Она и сама принимала для усиления чувств кое-что из арсенала для богатых. Она не обязана рассказывать подробности, а мы не обязаны верить. Всего лишь иллюстрация того, что она отдаёт себе отчёт в том, что только один раз живёт. Она показывает страдание, но знает, что он безжалостный. Но она также знает и точные границы его безжалостности. Иначе процесс сопровождался бы очень большим стрессом. Ещё она думает, что это всё равно просто игра. А обрести нужного хозяина ей так и не удалось.
…С субботы на воскресенье она спала около его постели. У его ног. Когда он вставал ночью в туалет, то намеренно на неё наступал. И она на обратном пути к кровати обязана была припасть к его голым ступням и поцеловать их… Сей момент я описал безо всякого удовольствия. Честно признаюсь интерактивному читателю: мне от таких описаний самому неприятно. Не понимаю взаимной радости обоих персонажей.
«Да уж. Абсолютно недостоверно. Не придуривайся, аффтар. Подобных желаний у женщины в природе просто быть не может», — презрительно говорит интерактивный читатель. Не может быть в природе?! А как же, к примеру, католические монахини, которые в своём служении Ему, Высшему Верхнему, по своей инициативе ели пауков и струпья, засовывали в раны червей, пили гной, вылизывали отхожие места?
«Фу! Хватит!!» — То-то же. Мы и описывать не будем, интернет вам в помощь. Было всего-то меньше двадцати поколений назад. Для антропогенеза это мгновенье.
Для меня, например, элемент на коленях на верстаке с поднятыми ручками ещё даёт какую-то остроту. Реально эротично. Но во всём прочем, что она рассказала, нет эротики — есть только жёсткость подавления и какая-то грязь. Поэтому мне трудно. Ещё одна ступень вниз, в прошлое, на которую лично мне не опуститься, иначе накроет с головой испражнениями предыдущих поколений. Вот и не лезет из меня описание бытовой жизни «обыкновенной рабыни».
Сколько уик-эндов так прошло? Несколько десятков, и они были похожи. Но она всё равно никогда не могла до конца расслабиться; всё же основная её жизнь была там, в жизни бизнесвумен. Её сотрудники не понимают, что она вовсе не такая уж умелая руководительница и не способна точно представить себе, что именно они делают с отдачей, а где сачкуют. Но она обязана поддерживать иллюзию, что она всё может…
После сессии Зоя Алексеевна тщательно себя осматривала: нет ли где следов на видимых участках. Прикрывала запястья и шею, думала только о них в процессе. Если кто-то что-то увидит — это же полный позор! Начальница, не замужем, кто-то побил или даже изнасиловал, ну ведь не сама же захотела? Иначе это полный трэш, такого не бывает в жизни.
В промежутках между сессиями ей вполне хватало самой себя и современной техники. Сознание записало ритуал и было способно его автономно прогонять. На полюбившемся моменте можно остановиться, запустить помедленнее и выбрать стоп-кадр. Каждый раз в одном и том же ракурсе, но каждый раз разный. В этом и заключается прелесть повторения ритуала. Даже если вы делаете одно и то же со всеми партнёрами, всегда получается по-разному. Но проще, чтобы познать новое, менять партнёра для одного и того же набора действий.
«Что, призыв к свободной любви в условиях атмосферы всеобщей аморалки?» — спросит интерактивный читатель. Нет, абсолютно рациональная мысль, идущая вразрез с любыми чувствами и любой моралью. Конклюдентное действие в цепочке: «хочешь нового — меняй партнёра». Поскольку смена партнёра — новизна по определению. Вопрос: сидит ли потребность в разнообразии в байосе, или мы развлекаемся самовнушением, чтобы обойти мораль? Пусть большой мир решает. А в нашем диванном мирке…
Думаю, если речь о нижнем, то зависит от «прошивки». Потребность в новом партнёре — очевидная потребность верхнего, если он позиционирует себя как доминант. Почерк правильного хозяина. Он не подстраивается под индивидуальные особенности каждой, а требует исключительно соблюдения только его процедуры. Только тогда он как верхний в своих глазах аттестован и легитимен. Есть некий ритуал, которому обязаны следовать все. И при этом верхний самодостаточен, а иначе он самозванец и дешёвый позёр. Для него новое — поиск партнёра на однажды уже утверждённую роль. Всё известно заранее и будет повторено до мелочей с каждой нижней. Строго по канону.
Она — рабыня. Она обязана принять процедуру, какова эта процедура есть. Собственно, она и не имеет ничего против арсенала ритуалов своего хозяина. К его набору желаний уже привыкла, это часть её личного пространства, уик-энды в роли рабыни. Размеренная жизнь, безо всяких экстремальных экспериментов, не принятых в отношении рабов. Мы не переставляем каждый день шкаф из угла в угол — вот и у раба как вещи должно быть своё строгое, раз и навсегда определённое место. А поскольку все желания хозяина с рабыней реализованы предельно близко к написанному его извращённой натурой внутреннему сценарию, то ничего другого, кроме ещё более точного повторения каденции, он не желает.
Судьба рабыни — полностью «задрочиться» под верхнего и достичь своего трудного счастья. Но как ни приближай процесс к реалу, по факту всё равно всего лишь ролевая игра. Право выбора господина всё равно оставлено за ней. Вот она и держала в голове это право. В конце концов, законного желания выйти замуж никто не отменял. Ей всегда нравились парни моложе неё. Ей нужен был молодой хозяин. Ей хотелось, чтобы парень хотел её до садистского безумия, обнажающего истинное атавистическое лицо самца. Даже если он ведёт себя как зверь, он почувствует в ней необходимость, если сумеет с её помощью реализовать свою особую мечту. Она станет для него очень ценной. И тогда через эту страсть тайно для него начнёт им управлять, направлять его жестокость по нужному ей руслу.
В своей агрессии неопытный самец порой беззащитен, ты хладнокровно вставляешь клинья острых сексуальных ощущений в болевые точки его девиантной души и привязываешь этим к себе. Потому что теперь в этих болевых точках ноет тобой. И ты гармонично сливаешься с ним как со своим господином и составляешь с ним законченное целое, как хозяин и раб в своей противоположности, как «инь» и «ян».
Её влекло на молодые тела. Чтобы интеллектом был больше в Иванушку-дурачка, а в сексе обещал силушку Ильи Муромца. Не надо ему много мозгов. Чем больше мозгов, тем больше занудства. Нужны только его тело и желание. Вот тот случай с курьером-водителем, что описан, очень иллюстративен. Она ведь интересуется в основном парнями лет двадцати. Очень часто люди, представляя жизнь предков, присваивают себе строго определённую роль, с характерным на то время набором признаков. Перед её внутренним взором постоянно встаёт картина из объективно возможного прошлого, в которое она стремится.
В этой не во всём ей самой понятной истории, пробившейся сквозь толщу генетической памяти, являясь во снах и в мыслях, её хозяин даже не сам помещик, а его сын. Молодой парень, своенравный, избалованный и страшно жестокий. Поздний ребёнок, единственный мальчик в семье, его балуют. Старшие сестры, которым не досталось такой ласки, ревнуют и завидуют. И с детства его тайком шпыняют. Зато он мучает всё живое во дворе.
По малолетству старшие дворовые мальчишки научили молодого барина трахать молочных тёлок в коровнике, яростно намотав хвост на руку. И уж как-то похотливый сынок сумел сокрыть своё срамное баловство от батюшки. Однажды на воскресной проповеди в церкви до его сознания дошло, какой разврат они учинили. Завёл он тогда подельников за коровник и высек прутьями безжалостно за блудни да велел держать язык за зубами. Дворовые, хоть и старше, перечить ему не посмели. Хотя сам трахать молочных тёлок в коровнике потихоньку продолжал. Нет у него отеческой мудрости обращаться с рабами, не ценит он вещи. Воспитан скверно, может рабыню и покалечить. Особенно возбуждают его те, кто лет на десять старше. Месть старшим сёстрам за наказания и издевательства в детстве.