Слеш. Страница 63

Эш Килер — самый вспыльчивый агент обороны THIRDS. Он сквернословит по любому поводу и отличается крутым нравом. Но его жесткий подход к делу всегда дает хороший результат. Взять хотя бы недавнее внедрение в коалицию. Благодаря умелым действиям Эша и помощи команды, им наконец, удалось навсегда покончить с опасной группировкой. Но, спасая своего товарища Кэла Мэддока, Эш получает пулю. Это дает толчок тому, что секреты начинают всплывать на поверхность и он не может больше утаивать то, что у него на сердце. Кэл Мэддок не понаслышке знает, что такое душевные страдания. Агент разведки Дестрактив Дельты заработал немало шрамов среди каменных джунглей Нью-Йорка. Но ничто из того, с чем ему пришлось столкнуться ранее, нельзя сравнить со сложным сердцем Эша Килера, его товарища по команде и, якобы, натурала. К чему могут привести их чувства, когда за каждым углом подстерегает опасность? Старые раны вскрываются вновь и вместе с ними появляются на свет страшные тайны, подвергая сомнению былую преданность.

После падения Трискелиона Стив впал в амок гона из-за ситуации с Баки, друзья не нашли ничего лучшего, как подсунуть в его камеру омегу Брока Рамлоу...

Он поймал меня. Притащил к себе, запер в «золочёной клетке». Но если он думает, что задавил, что я сложу лапки и буду смирно сидеть на жёрдочке, то пусть утрётся, морда крокодилья! Не на того напал.

От него веет холодом и сквозит сыростью, оно чавкает внутренностями еще дергающегося в судорогах тела и трещит ребрами, выворачивая их, как прутья клетки.

Закон Уоффлинга гласит: «Кто вмешивается в глубочайшие тайны мироздания, — истоки жизни, сущность бытия, — должен быть готов к последствиям самого опасного свойства». В жизни Тома всё было под контролем: он являлся лучшим учеником Хогвартса, он всегда дрался до победы и никогда никого не жалел. Пока на шестом курсе декан Снейп не поселил в его комнату нового ученика - странного парня по имени Гарри Поттер, которого буквально преследуют несчастья.

- Что это? – подал голос мой… кхм… любимый, наконец-то проживав содержимое своего рта.  - Очередной контракт с немцами, который нужно было перевести еще вчера! – укоризненно посмотрел я на него. - А-а, - выдало чудо и вновь уселось на свое насиженное место.  - Слышишь?! – возмутился я. – Вот теперь бери и сам им занимайся, потому, как он будто в жопе побывал! Мне, вообще-то, с ним еще все к тем же немцам идти. - В жопе? – мило улыбнулся Женя, вычленив только то, что его интересовало.

Соулмейт вселенная (на руке от локтя до запястья написана фраза, которую тебе скажет твоя пара в вашу первую встречу. Причем фраза видна только тебе, а после того как её скажет твой соулмейт, то станет видна и ему. Отличный способ избежать мошенничества). У удачливого ресторатора в тридцать один всё ещё нет пары. И фраза у него дурацкая. А что если попытаться обмануть судьбу?  

Хвост застыл и ровно вытянулся вниз, и парень перевел взгляд обратно к лицу - вибриссы встопорщились, глаза прищурены, ноздри раздуваются. Кажется, до кошачьего долетел запах немного потрепанного тела, всколыхнутый простыней. - Лайо, скажи мне, - совсем другим тоном протянул незнакомец, так что вибрирующие мурчащие нотки отдавались где-то под ребрами человека, - ты правда не пил шарики?

И всё бы хорошо, если бы обстановка была другая. А я в какой-то всеми забытой деревне в компании бирюка. Пф-ф! У него даже имя дурацкое. Без изыска.

Однажды Хэйтем Кенуэй, магистр Ордена тамплиеров, позволил Шэю Кормаку ночевать в своей спальне. Однажды Хэйтем Кенуэй принял под свой кров восьмилетнего сына. И эти два его решения очень сильно повлияли на всю историю войны за независимость Америки.

Сотни лет спустя после великого рассеяния, человечество, разделившееся на альф и омег, стоит на пороге нового кризиса. Адаптировавшие себе гены животных космические кланы ведут скрытую, невидимую войну, в которой решающим фактором становится Мэй — молодой пилот третьего ранга. На вечно холодной Морре ему предстоит не только подвергнуться мутации, которая подарит ему животные черты, но и встретить свою истинную пару — событие в современном мире настолько редкое, что почти перешло в разряд легенд.

Загнанный вглубь души страх, вызванный словами службиста о бешенстве, нет-нет, да прорывался сквозь внутреннюю убежденность: этот андроид ему ничего не сделает. Но и страх, и убежденность меркли перед неотвратимо накатывающей волной желания – Удо смотрел на колено Кайса, мелькавшее в прорехе брюк – где-то его изрядно поваляли по полу, прежде чем сюда доставить – и заводился, как сопливый малолетка, рассматривающий порножурнал в туалете.