Жанры книг

Поэзия и драматургия. Страница 25

Сортировать как: по популярности

Мантра - Чулков Александр
Мантра
Есть авторы, которые умеют писать хорошие стихи. Сочетание поэзии и иллюстраций автора – достаточно редко встречается и, видимо, у читателя появилась уникальная возможность познакомиться с продуманным влиянием текстов и графики. Контент 18+, т.к., не хочется шокировать неподготовленную аудиторию. Знакомство с творчеством Александра Чулкова для меня началось именно со стихотворений. В женской лирике прощается многое. К поэзии мужской изначально выше и ожидания, и требования. А если говорить о данных стихотворениях Александра – это лирика тонкая, вкрадчивая и очень эротичная. Женщины меня поймут, они более чувствительны. 33 стихотворения, 17 иллюстраций, авторский дизайн обложки. Николай Мурашов
Песни об Испании - Вапцаров Никола Йонков
Песни об Испании
Мы были высоки, русоволосы… - Майоров Николай Петрович
Мы были высоки, русоволосы…
Стихотворения и баллады - Жуковский Василий Андреевич
Стихотворения и баллады
Шаракан (от Ованеса Ерзнкаци) - Золян Сурен
Шаракан (от Ованеса Ерзнкаци)
Иван Васильевич - Булгаков Михаил Афанасьевич
Иван Васильевич
Муравейник - Подводный Авессалом
Муравейник
  Сборник стихов о жизни, любви и природе.  
Гагарин и гагаринцы - Коваленко Александр Власович
Гагарин и гагаринцы
Первый в мире космонавт Герой Советского Союза Ю. А. Гагарин закончил Оренбургское высшее военное авиационное Краснознаменное училище летчиков имени И. С. Полбина. В Оренбуржье, на Южном Урале его считают своим земляком и стремятся быть во всем достойными подвига первого космонавта мира. Эта книга — о первопроходце Вселенной, его бессмертной славе. Она и о тех, кто является настоящими гагаринцами — людях дерзкой мечты и упорного труда.
Домик в Коломне - Пушкин Александр Сергеевич
Домик в Коломне
Книжка с настроением (СИ) - Денисенко Кристина
Книжка с настроением (СИ)
Два болтуна - Де Сервантес Сааведра Мигель
Два болтуна
Затворники Альтоны - Сартр Жан-Поль Шарль Эмар
Затворники Альтоны
В своем заточении полубезумный Франц фон Герлах замыслил грандиозное предприятие – рассказать о делах людей XX века для тех, кто будет жить в веке тридцатом; как он считает, то будут уже не люди (человечество исчезнет), а... крабы. Торжественными и темными «монологами к крабам», которые Франц упорно совершенствует, вновь и вновь переписывая на магнитную ленту, композиционно обрамлена вся его история – они звучат в пьесе при первом появлении Франца и затем в финале, уже на пустой сцене, после его самоубийства. В этих отчаянно горьких «показаниях» – вся противоречивая личность Франца: и боль совести, отягощенной грузом ответственности за беды и преступления века, и вместе с тем боязнь расстроенного сознания выйти из круга собственных химер.С. Зенкин