— О божечки, — произносит миссис Карлайл.

— Расслабься, Дженнифер, он ровесник твоего сына, — говорит мистер Карлайл.

— Серьезно? Это наш Деккер? — Келли подается вперед и щурится.

— Как они заставляют его выглядеть таким сексуальным в обычных джинсах и белой майке? — Лейтон делает вид, что обмахивается веером.

— Все дело в босых ногах, — замечает женщина в ряду за нами. — В босых ногах есть что-то сексуальное.

— Не во всех босых ногах, — возражает миссис Карлайл. — Подождите лет сорок, и вы так не скажете.

— Ты что, намекаешь, что мои ноги не сексуальные? — спрашивает мистер Карлайл.

— Такой позор, — стонет Лейк, закрывая лицо руками и сползая ниже в кресле.

— Ни в коем случае, у тебя прекрасные ноги, — отвечает миссис Карлайл. — Просто они стали более... солидными.

Мистер Карлайл наклоняется и смотрит на Лейк.

— Это вежливый способ сказать, что мои ноги ей не нравятся.

— Закрой рот, — шепчет на ухо Лейтон, и я выпрямляюсь.

— Все дело в том, как одна рука касается губ, а другая опущена вдоль тела, так что видно, как напряжены все мускулы, — не унимается женщина позади.

— А волосы. Этот лохматый, слегка небрежный вид, — подхватывает ее подруга.

— Я могу подобрать другое слово вместо «небрежный», — хмыкает женщина.

Тем временем все, о чем я могу думать, – это о том, как бы хотелось перелезть через трибуны, вскарабкаться на сетку, добежать до него на третьей базе и броситься прямо в объятия.

— Жарковато, да? — тихо спрашивает Келли.

— Я в порядке, — я ставлю свою воду. — Хороший билборд. Он хорошо выглядит.

— Хорошо? — Келли выгибает бровь.

— Да... хорошо.

Обе в упор смотрят на меня.

— Ненавижу вас, — я игриво закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

Внизу Деккер ловит резкий граундер и бросает на первую базу под радостные крики толпы. Я смотрю, как он трусцой возвращается на позицию с той же неспешной грацией, которая появляется только тогда, когда он в своей стихии. На экране снова вспыхивает реклама. Видимо, у меня напрочь отсутствует сила воли, потому что не могу отвести глаз.

— С каждым днем мы становимся все ближе, — говорит Келли. — О, и кстати, для полной ясности... мы с Фостером заключили пари.

— Что? — я хмурюсь.

— Я не могу сказать условия, иначе это будет жульничеством, но, кажется, я выигрываю. И просто не могу дождаться, чтобы утереть Фостеру нос, — она продолжает жевать чипсы.

Я решаю не задавать вопросов, на которые, скорее всего, не хочу знать ответов.

В начале восьмого иннинга свет гаснет, и Келли вскакивает на ноги с радостным возгласом:

— Эллис, детка, папа выходит!

На джамботроне под звуки Оззи Осборна вспыхивают огромные, ослепительные буквы: «ПРИГОТОВЬТЕСЬ!» Из темноты на экране вырывается локомотив, сыпля искрами из-под колес, пока несется по рельсам из чистых молний.

— Не говорите Фостеру, она спит. Каким-то чудом, — произносит миссис Карлайл.

Я смотрю, как Фостер стукается ловушками со всеми игроками инфилда, включая Деккера, и Деккер хлопает его по спине. Только посмотрите, какой путь проделали эти двое. Что бы ни произошло между мной и Деккером, это только пустит все под откос.

Фостер оставляет игроков из Миннесоты на базах, чтобы завершить половину иннинга.

Деккер выходит отбивать первым в нижней части восьмого, и нам нужен хотя бы один ран, чтобы сравнять счет.

Звучит Can't Stop группы Red Hot Chili Peppers, и Хейзел с Монро вскакивают на ноги.

— Деккер! — Хейзел поворачивается ко мне. — Деккер, мамочка!

Я улыбаюсь и киваю.

— Вижу.

Обе поднимают руки, подбадривая его. Деккер смотрит в сторону трибун и машет маленьким девочкам, из-за чего камера для джамботрона переводится на нас. Все хлопают, и диктор говорит что-то о его личной группе поддержки.

Деккер занимает позицию, сначала переставляя ноги и перенося вес. Его стойка изменилась за эти годы – скорее всего, из-за работы с многочисленными тренерами по отбиванию. Сейчас он отбивает лучше, чем когда-либо за последние годы, поэтому я пытаюсь понять, что именно изменилось.

Вот в чем проблема, когда твой отец – менеджер, трудно просто сидеть и наслаждаться игрой, не погружаясь в аналитику.

Летит первый мяч, и он проходит так близко к отбивающему, что Деккеру приходится выкручивать тело, но, к счастью, мяч его не задевает.

— Хулиган! — кричит Монро, и несколько человек поворачиваются в нашу сторону.

— Монро! — Лейтон подается вперед и что-то шепчет ей на ухо.

Деккер выходит из бокса для отбивающих и делает тренировочный мах. Понятия не имею, почему в горле встает ком, ведь он выглядит в боксе расслабленным. Деккер снова занимает позицию, и питчер бросает мяч. Мяч проходит мимо страйковой зоны, Деккер не делает взмаха, но судья засчитывает страйк.

Третий бросок кажется идеальным, но в последнюю секунду мяч резко уходит в сторону, и Деккер реагирует, скручиваясь. Мяч с силой бьет его в спину.

— Кому-нибудь нужно будет позаботиться о его синяке, — Келли поигрывает бровями.

— Я вызываюсь добровольцем! — кричит женщина на ряд ниже.

В очередь, дамочка.

Деккер трусцой бежит на первую базу, качая головой.

Торрес отбивает граунд-аут, но продвигает Деккера на вторую. Деккер крадет третью базу, так как питчер теряет бдительность. Хейс, проводящий один из лучших сезонов в карьере, вколачивает мяч глубоко в левый филд, и Деккер делает забег в дом. Хейс добегает до третьей базы. Йен помогает Хейсу сделать ран, но затем выбывает в аут при попытке украсть вторую. Перед девятым иннингом мы ведем в одно очко.

В начале следующего иннинга Фостер снова выходит на горку. Нам нужно удержать преимущество, и тогда мы победим.

Он бросает несколько разминочных мячей Хейсу.

— Ты справишься, — произносит Келли, скорее для себя, чем для кого-либо еще.

К дому подходит первый отбивающий, и Фостер бросает мяч прямо в него, так что тот попадает в плечо.

— Ох, мамочки, — вздыхает Келли.

Отбивающий что-то говорит Фостеру, но тот лишь пожимает плечами и возвращается на позицию. Если бы только он мог стереть ухмылку со своего лица.

Он смотрит на Деккера, указывает пальцем и кивает.

— По крайней мере, это было сделано из братской любви. Огромный шаг для братьев Дэвис, — Келли смотрит на меня, и я киваю, потому что это чистая правда. Обычно один из них пытался прибить другого. — Я очень им горжусь.

Это лишь лишний раз подтверждает, что я бы все разрушила, если бы позволила чему-то случиться между нами.

Фостер делает еще два страйк-аута, а Хейс выбивает раннера на третьей базе, завершая иннинг победой «Кольтс».

— Поехали в «Пипер». Завтра игры нет, — предлагает Лейтон.

— Извините, мама с папой забирают Эллис на ночь, а я планирую показать жениху, насколько впечатлена его эмоциональным прогрессом, — Келли расплывается в ухмылке.

— В том, что попал мячом в отбивающего из-за того, что попали в Деккера? — уточняет Лейтон.

— А мне нужно поехать к Деккеру, чтобы обсудить рассадку гостей на VIP-вечере, — я морщусь.

— О, тогда я заберу Хейзел, — Лейтон поигрывает бровями.

— Нет уж... Я оставлю маленький буфер при себе, спасибо.

Лейтон качает головой.

— Слушай, Келли, я, пожалуй, хочу поучаствовать в вашем с Фостером пари. Рано или поздно кто-то сломается.

Я встаю, и мы цепочкой выходим с трибун, чтобы встретиться с парнями.

— Вы недооцениваете мою силу воли.

Лейтон и Келли смеются.

— Эй, Пен, взгляни-ка еще раз на билборд.

Я оглядываюсь и вижу, что там снова крутят рекламу Деккера для «Нуар».

— Ну и как там поживает сила воли? — смеется Келли, направляясь к маме, чтобы забрать Эллис.

— Эта рекламная кампания – просто нечто, — качает головой Лейтон. — Хотя, будь там Хейс, я бы, наверное, стала диванным воином и писала всем подряд, что он мой.

Мы смеемся и ждем Хейзел с Монро, чтобы отвести их вниз, в комнату для семей.