Я так не хочу.

Наши отношения – настоящие, и дружба всегда значила куда больше, чем я когда-либо признавался.

Поэтому вот обещание: я всегда на расстоянии одного звонка. В каком бы городе ни оказался, сколько бы времени ни показывали стрелки часов. Если понадоблюсь тебе – я рядом.

И делюсь мыслями лишь потому, что не хочу, чтобы со временем ты сомневалась в моей искренности. Я не стану втягивать тебя в запутанные драмы прямо перед отъездом. Ты заслуживаешь большего. Заслуживаешь того, кто сможет находиться рядом, а не за сотни километров, увязнув в собственной жизни и мечтах.

Но ты все равно мой человек. Мой лучший друг. И я по-прежнему на расстоянии одного звонка.

Спасибо, что остаешься рядом во что бы то ни стало. За то, что знаешь меня лучше всех и никогда не оборачиваешь худшие стороны против меня самого.

Дружить с тобой никогда не составляло труда.

Тяжелее всего оказалось желать большего и делать вид, будто ничего не происходит, ведь твой папа тренировал команду, а наша дружба всегда стояла во главе угла. Время и обстоятельства неизменно удерживали нас по разные стороны черты. Я просто хочу, чтобы ты знала: мне пришлось несладко.

Так что наслаждайся выпускным годом без меня.

И надеюсь, когда-нибудь обстоятельства наконец сложатся в нашу пользу и мы снова окажемся в одном городе.

С любовью,

Дек

Из груди вырывается глухой, невеселый смешок. Миновало пятнадцать лет, а мало что изменилось: мы снова делим один город, папа по-прежнему его тренирует, а я сижу на полу в подвале и перечитываю строчки мальчишки, превратившегося в мужчину, – в человека, которого до сих пор не положено желать.

Аккуратно сложив листок по старым сгибам, я заталкиваю письмо обратно в альбом и закрываю коробку, втайне жалея, что не хватает духу все выбросить.

Отсиживанием на месте делу не поможешь, а вот шаг навстречу будущему вполне способен все исправить, так что я беру в руки телефон. На экране высвечивается сообщение от Лейтон.

Лейтон: Он свободен. Все еще хочешь, чтобы я дала ему твой номер?

Глава 9

Деккер

Я беру шлем для отбивающего и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз бейсбол казался мне простой игрой.

— Парни, отстаете, — говорит Дрю. — Вам нужно довести Истона до дома, чтобы вообще иметь хоть какой-то шанс выйти вперед в этой серии. А учитывая, что он сейчас на первой базе... — он морщится. — Удачи.

— Отвали, Дрю, — бросает Хейс. — Радуйся, что хоть как-то отрабатываешь свою новенькую огромную зарплату с тем, как паршиво ты отбиваешь в этом месяце.

Я оглядываюсь через плечо, и Хейс качает головой, безмолвно говоря не позволять ДИКам забраться мне в голову.

Когда ДИКи присоединились к команде, я был только за наши ежемесячные пари между инфилдом и аутфилдом на то, кто заработает больше ранов. Здоровая конкуренция – это хорошо, но ДИКи заходят слишком далеко, когда у нас спад в игре.

А может, сейчас меня это бесит сильнее, потому что их блестящие новые контракты могут стать причиной, по которой руководство «Кольтс» не захочет продлевать меня в этом году.

— Контракт Золотого висит на волоске. Я почти уверен, что Харкинс займет третью базу, как только твоя бита тоже перестанет работать.

— Завязывай с этим дерьмом, Дрю, — тихо и твердо говорит Йен. По крайней мере, у одной трети ДИКов хватает мозгов понять, когда Дрю переходит черту.

— Давай уже, проси обмен, — бормочет кто-то еще в дагауте.

— Вы как чертовы бородавки, от которых никак не избавиться, — выдает Торрес.

Дрю сцепляется с Торресом, чья очередь отбивать после меня, а я оставляю их собачиться и выхожу из дагаута, чтобы подготовиться.

Разминаю шею и встряхиваю руки. В этом я хорош. Бита в этом году меня не подводит, и нужно продолжать в том же духе, если я хочу сохранить хоть малейший шанс остаться в «Кольтс» в следующем сезоне.

Кэмден отбивает граундер¹, который вполне мог бы обернуться дабл-плеем², но, к счастью, Истон мог бы обогнать чертового гепарда, так что успевает на вторую базу. Он шумно выдыхает.

— Эй, ты его продвинул, Кэм! — кричу я.

Он лишь хмурится и качает головой.

Бедняга на спаде. Полагаю, Рипли даст ему доиграть эту серию, прежде чем посадит на скамейку, что только добавляет давления, но, видимо, именно за это нам и платят такие бабки.

По стадиону разносится Can’t Stop от Red Hot Chili Peppers, и я иду к дому. Истон стоит на второй базе, наверняка поливая грязью Портера, пока я занимаю место в зоне отбивающего.

Я выполняю свою привычную рутину: вкручиваюсь шиповками в грунт, переношу вес назад, поднимаю биту. Мысленно представляю, как отбиваю мяч точно в разрыв между центральным и правым филдерами, чтобы Истон смог добежать до третьей, а то и сразу до дома.

Первый мяч летит быстро – я делаю замах и промахиваюсь.

Мысли возвращаются к Дрю в дагауте и к тому дерьму, которое он наверняка сейчас извергает. Я выхожу из зоны отбивающего, чтобы прочистить мозги.

Ты справишься, Деккер. Ты отбивал в таких ситуациях еще в любительской лиге, когда на тебя никто не смотрел. В этом нет ничего нового.

Я возвращаюсь в зону, вкручиваю шиповки в землю и переношу вес. Над домом со свистом проносится еще один мяч, но это внутренний кервбол³. Не моя подача. Поэтому я сдерживаюсь и слышу, как судья объявляет страйк.

Два страйка – не самый лучший расклад. Вообще-то, хуже не придумаешь.

Снова занимаю стойку, и на этот раз подача буквально зависает над домом. Я делаю замах, и мяч отскакивает от биты. Он улетает слишком далеко, чтобы игрок второй базы смог до него дотянуться, и аутфилдеры срываются с места.

— ДАВАЙ, ЗВЕРЮГА! — орет дагаут; Истон мощно работает руками, цепочки выбились из-под джерси и болтаются из стороны в сторону.

Я добегаю до первой, а поскольку они решают бросать в дом, продолжаю бежать на вторую в надежде, что Истона не выбьют и не успеют сделать быстрый бросок, чтобы сделать мне аут на второй. Ноги налиты свинцом, но я вкатываюсь на вторую базу под рев фанатов и безумные крики нашего дагаута.

Хоть что-то, мать вашу, я могу сделать правильно. Позволяю себе насладиться моментом ровно три секунды, прежде чем мысли снова начинают закручиваться по спирали.

— Очко! — Истон указывает на меня. Он хлопает в ладоши и снова показывает на меня. — Твоя заслуга, Золотой, — затем он поворачивается к дагауту и что-то бросает Дрю. Какую-то язвительную реплику, судя по выражению лица последнего.

Истон и правда изо всех сил старается не дать мне окончательно пасть духом из-за того, как в последнее время играю на третьей базе. Или, вернее сказать, как третья база играет мной.

Врать не буду, внести вклад в игру команды и на один ран приблизиться к ничьей с Техасом – чертовски приятно. Мы все еще отстаем на одно очко, но раз следующими отбивают Торрес и Хейс, все должно быть в порядке.

Торрес выходит на биту, и я отхожу от второй базы, занимая позицию для рывка.

— Скажи-ка, Дэвис, это правда, что говорят о дочке Рипли?

У игрока второй базы Техаса, Эвана Портера, эго размером с эго Истона. Уже по одной этой причине у меня нет никакого желания с ним разговаривать. К тому же, все это может быть просто попыткой отвлечь.

— И что же говорят? — естественно, я заглатываю наживку, потому что обожаю себя наказывать. Это теперь чуть ли не мое хобби.

— Что она невероятно горячая. Хреново вам, парни. С дочкой менеджера не замутишь, а вот для нас... сезон охоты открыт.

Мои кулаки сжимаются. Руки Эвана Портера на Пенелопе... Я не додумываю эту мысль, потому что мы посреди матча, но это должно доказать, что чувства не остыли.