Фостер тянет ее обратно.

— За эту я буду биться насмерть, — говорит он, обхватывая невесту обеими руками. — Чего ты ждешь? Иди.

Он кивает в сторону дверей.

В груди отпускает что-то, что было натянуто до предела почти десять лет.

— Между нами все хорошо? — спрашиваю я в последний раз.

— Иди! — говорит Келли с широко распахнутыми глазами.

Она разворачивается в объятиях Фостера, и тот смотрит на нее сверху вниз. Любовь в глазах настолько очевидна, что я завидую его счастью.

Я срываюсь с места и возвращаюсь в банкетный зал, лавируя между гостями.

Распахнув двери на балкон, я чувствую, как сердце падает вниз – там никого нет.

Глава 38

Пенелопа

Одиннадцать минут.

Я дала ему одну лишнюю минуту и отсчитала каждую до единой, стоя у перил и наблюдая за живописным течением раскинувшейся внизу реки Чикаго. Когда десять минут перетекли в одиннадцать, я подхватила клатч и вернулась в здание: отыскала отца, попрощалась и вызвала такси.

Я вовсе не пытаюсь наказать Деккера. Сама велела идти к Фостеру, раз ему так нужно, но больше позориться не намерена. Из-за него я и так слишком часто сгорала от стыда. И совершенно не собираюсь торчать на улице в черном платье в четверть одиннадцатого вечера, пытаясь что-то доказать. С меня хватит: я больше не жду его возвращения.

Подъезжает такси, и швейцар распахивает передо мной заднюю пассажирскую дверцу.

— Пен!

Я узнаю голос Деккера: сколько же отчаяния в том, как он выкрикивает мое имя! Глупо отрицать: каждая клеточка тела порывается обернуться и броситься ему навстречу.

— Мэм? — швейцар жестом приглашает меня сесть в машину.

Протянув чаевые, я проскальзываю на заднее сиденье и роняю:

— Спасибо.

Я совершаю ошибку: бросаю взгляд в окно. Водитель неистово сигналит тусовочному минивэну, пристроившемуся впереди в попытке припарковаться. Швейцар тоже вмешивается, и пока внимание окружающих приковано к возникшей неразберихе, я сталкиваюсь взглядом с вылетающим из дверей Деккером.

Пиджак расстегнут, галстук слегка съехал набок; судя по всему, он на одном дыхании пробежал через весь зал.

Не смей так просто сдавать позиции, Пенелопа.

— Пен, — рука перехватывает дверную ручку, и я не успеваю заблокировать замок, пока он судорожно пытается отдышаться. — Почему ты уезжаешь?

Водитель продолжает давить на клаксон.

— Потому что, — у меня не находится слов, да и не стала бы откровенничать у всех на виду.

— Позволь поехать с тобой, — он не спешит садиться в салон, покорно ожидая моего решения.

Узнаю Деккера.

— Я не могу наступать на те же грабли, чтобы в итоге...

— Нет, Пен. Я просто... Я хочу, чтобы на этот раз мы все начали правильно, а для этого нужно было ввести Фостера в курс дела. Но теперь бред остался позади, и мы можем начать с чистого листа.

— Слышь, друг, ты едешь или нет? — интересуется водитель, поскольку у тусовочного минивэна не осталось иного выбора, кроме как уехать на второй круг, раз уж все пассажиры неровной походкой потянулись к бару на углу.

Деккер смотрит на меня.

— Ты хоть понимаешь, что мой заработок зависит от количества поездок? — не унимается он.

— Можешь проводить меня до дома, — я сдвигаюсь в глубь сиденья, и Деккер забирается в салон, захлопывая дверцу.

Своей крупной фигурой он занимает почти все заднее сиденье, но между нами все же остается немного места. Беда в том, что считаные сантиметры кажутся натянутой колючей проволокой под током.

Такси трогается с места, и я устремляю взгляд на оживленную улицу. Прогуливающиеся по тротуару пары, держащиеся за руки, бередят душу, напоминая о том, как отчаянно хочется того же. Но только не с кем попало. Конечно, Элиас – парень милый, но если быть до конца честной с самой собой, нужен именно Деккер. А другого мне и не надо.

— Фостер велел ехать, — тихо произносит Деккер. — Ему все равно.

Я нервно перебираю пальцами, сложив руки на коленях.

— Пен?

— Я услышала.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — он поворачивается на сиденье лицом ко мне. — Для меня всегда существовала только ты. Кажется, годам к одиннадцати я уже на подсознательном уровне понимал, что мы созданы друг для друга... а потом сам же все и испоганил, впустую растратив время. Сначала из-за того, что твой отец меня тренировал, а потом мы сблизились. Чертовски сильно, понимаешь? Ты стала моим человеком, Пен. Той, кому доверял абсолютно все. Когда я уезжал в Кингсли, мысль о разлуке убивала, но...

Глаза заволакивает слезами. Меньше всего хочется устраивать подобные сцены при водителе, но как же долго ждала этих слов.

— Я уезжал и не хотел связывать тебя обязательствами. Понимал: нам отпущено слишком мало времени, а ты заслуживаешь лучшего, пусть даже и без меня. Кто же мог подумать, что отца позовут тренировать в Хартвелл, и всего через год ты снова окажешься рядом? Если бы только знал, я бы никогда не...

Ее имя он так и не произносит, да я и сама не желаю его слышать.

— В ту ночь, когда ты ушла с Фостером, я едва не умер.

Я прижимаю ладонь к его губам.

— Я не хочу ворошить прошлое.

Он осторожно перехватывает мою руку, опускает вниз и крепко сжимает пальцы в своих.

— Я тоже не хочу. Мечтаю оставить прошлое позади. Плевать, почему три года назад, когда мы снова сошлись, ты так и не вернулась в отель.

— Ох... эм...

— Нет, мне правда все равно. Я просто хочу быть с тобой. Каждая бывшая, каждое дурацкое правило, любая воображаемая черта, перед которой я пасовал, — его голос звучит ровно, но в самой глубине угадывается дрожь. — Все только из-за тебя. Потому что иначе пришлось бы желать того, к чему, как я себя убедил, доступ закрыт.

Такси размеренно движется по городским улицам. Водитель молчит, усердно делая вид, будто его совершенно не касается происходящее в салоне.

Я подолгу всматриваюсь в лицо Деккера. Двадцать лет накопленного багажа обид и недосказанностей, которые мы пытаемся разобрать на заднем сиденье такси. Все несостоявшиеся версии, которые едва не воплотились в реальность, но так и остались лишь возможностями.

— Мне очень страшно.

Опустив взгляд на наши ладони, он переплетает свои пальцы с моими и крепко сжимает.

— Знаю. И обещаю: я никуда не уйду, если ты сама не прогонишь. Мне хочется быть с вами обеими, но я прекрасно понимаю, что ты можешь оказаться не готова. Чтобы снова поверить, что я не исчезну, нужно время. Мы поступим так, как комфортно тебе. Могу уехать к себе, а потом выберем день и сходим на свидание. Спешить некуда. Выбирай любой темп.

Машина притормаживает у тротуара перед моим домом. Из-за одностороннего движения дверца оказывается со стороны обочины. Как бы больно ни было, я высвобождаю руку. Поблагодарив водителя, толкаю дверцу и выхожу на тротуар.

Деккер что-то говорит шоферу по поводу следующего адреса, но я не закрываю машину, оставляя дверцу распахнутой, пока сама направляюсь к крыльцу.

— Приятель, да она же тебя в дом зовет, — доносится голос водителя.

Оглянувшись через плечо, я замечаю устремленный на меня взгляд Деккера. Поднявшись к входной двери, с улыбкой качаю головой.

Деккер сует водителю деньги и поспешно выходит из салона.

— Ты правда меня приглашаешь?

Не оборачиваясь, я опускаю клатч на столик в прихожей и сбрасываю туфли на каблуках. Сзади тихонько щелкает замок, по паркету шуршат шаги, и секунду спустя его ладонь ложится мне на талию, разворачивая лицом.

В полумраке прихожей Деккер смотрит на меня в точности так же, как тогда, на балконе. С такой абсолютной уверенностью, какой я еще никогда не видела.

— Эй, — тихо роняет он.

— Эй.

Глава 39

Пенелопа