Поиск по метке: "", страница 1426

Приключения Сереги Епиходова продолжаются. С одними проблемами он разобрался, но на подходе новые. Получится ли найти общий язык с Хусаиновым? Удастся ли вернуться в медицину? Выйдет ли восстановить доброе имя? Но главное — сколько килограммов можно скинуть за третью книгу, если честно выпивать стакан воды каждое утро, налегать на здоровое питание и не забывать про пробежки?А тут еще и Валера, похоже, вышел на тропу войны…Все имена в переписках выдуманы и являются частью авторского замысла.------Администрация сайта ЛитРес не несет ответственности за представленную информацию. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.

Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
 На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
 РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.Но я не сломаюсь.Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.Я здесь, чтобы ее переписать.

Наместник Селивановых кончился, но с его смертью в Долине всё только начинается. А на Земле тем временем главный виновник смерти моей семьи всё ещё на свободе и радуется жизни.Но ему не долго осталось, ведь на моей стороне не только боевой опыт и магия, но и технологии Предтеч. А ещё я единственный, кто может вернуться из Долины на Землю.Я Макс Лазарь.И я иду за их головами.

Всеволод Арбатов тот, кто никого не ценит в этой жизни, особенно бездомную зверушку, которой меня считает. Я попала в его лапы, он использует меня для своих целей, а я…буду стараться не умереть от любви в нему, сжигающей меня живьем.#Властный герой#От ненависти до любви#Однотомник, 90-е#ХЭ

Агентство «Энигма» перестало существовать, а с ним закатилась звезда детектива Николая Павлова. Ник сделал выбор в пользу семьи и карьеры. Теперь ему предстоит осваиваться в новом кабинете и примерить на себя роль семьянина. А в «скорой» хватает проблем и новых вызовов.

— Что будет? Мы поженимся! Ты обещал! Говорил, как только я закончу практику…Он издаёт короткий, безрадостный звук, похожий на покашливание.— Жениться? Светлана, ты наивный ребёнок.Он снова поворачивается к окну. Широкие плечи напряжены. Комната, ещё минуту назад казавшаяся мне местом нашего счастья, вдруг становится камерой.— Я не могу на тебе жениться, — говорит он в стекло, не глядя на меня.Воздух выходит из моих лёгких. Я не могу дышать. Мир плывёт перед глазами. Дрожу всем телом.— Не можешь?.. Почему? Что значит «не могу»?Он медленно поворачивается. В его глазах я наконец вижу правду. Ту, что он так тщательно скрывал. И эта правда — смерть для моей любви, для моих надежд, для моего будущего.Он несколько раз вздыхает и произносит:— Потому что я женат, Светлана.

– Кто это был? – глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. – Какого хрена он здесь трется?– Это не твое дело, – чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. – Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи.– Ты моя, разве не ясно?! – оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. – Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты…Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь.– Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть лет, Костя! Целых шесть лет я на тебя молилась. Но для тебя острые ощущения были важнее наших отношений. Если тебе нужно напоминание, кто все испортил – загляни в зеркало своей долбанной тачки.Предупреждение!!! В книге есть сцена мжм – и это порицается ГГ. М+М сами не взаимодействуют.

Книга выходит сериями по 2 главы. Каждая серия оплачивается отдельно. Целиком книга будет доступна после 26 февраля.Собрав вокруг себя выживших, Дамитар построил на нейтральной полосе подземный город, что своими чудесами может сравниться со столицей человеческих земель Старградом. А под его предводительством новообразованная дружина одержала свою первую большую победу. Но вкус этой победы оказался горьким, да и недолгим. И причину этого может охарактеризовать такое понятие, как война на два фронта. Но что, если этих фронтов больше двух?Столетие назад гиперпространственный карман поглотил флот могущественной цивилизации, и сейчас отголоски той битвы угрожают миру, который приютил Дмитрия Воеводина. А из осажденной столицы, где отчаяние борется с верой, на него смотрят как на угрозу или последнюю надежду. Но все это меркнет перед холодным и чуждым человеку древним разумом, видящим во всем живом лишь ошибку.Не успев оценить последствия победы, прямо с места сражения у лагеря железодеев Дамитар попадает в темный каменный мешок, в котором трудно отличить, где реальность, а где иллюзия. Место, где подводит само время, и единственным спасением является забытье. Но и здесь он оказывается лицом к лицу с тем, рядом с которым елемийские машины становятся настолько родными, что их хочется обнять. И пока Дамитар пытается сохранить свой разум, его люди решают силой доказать ревнителям веры свое право называться дружиной князя Воеводина.Дамитар оказался в точке, где сходятся настолько разные силы, что порой трудно разобраться, кто друг, а кто враг, даже если все очевидно на первый взгляд. И ему предстоит проверить, что сильнее: «эхо» чужого разума, решившего исправить этот мир, или «эхо» человеческой воли, которая отказывается сдаваться? Хотя это только начало.

Александр Нилин (р. 1940) – прозаик, мемуарист, автор нескольких биографических книг, в том числе «Переделкино: поверх заборов».В своем новом романе «Неокончательный диагноз» Нилин рассказывает о друзьях и современниках, известных широкому читателю, и о близких, составляющих семейный круг. Среди первых – Виктор Шкловский, Евгений Евтушенко и Евгений Рейн, Анатолий Найман, Игорь Кио, Леонид и Галина Брежневы, Михаил Ардов, Александр Марьямов, Виктор Мережко и многие другие. Рядом – жена Наталья Иванова, отец Павел Нилин и брат Михаил. А также университетские экзамены, любимые места «Аэропорт» и Переделкино, «Машин каштан» – все то, что сам автор называет «неутраченными иллюзиями».«Мне кажется, через свою жизнь я использовал возможность изобразить и время, в котором жил, – и продолжение должно было бы последовать» (Александр Нилин).