Он долго разглядывал ее, прикидывая шансы на побег, когда вернулась Брунгильда с сундуком.

Нахмурившись, Валлек спросил:

— Это все?

— Да, — прошипела Равенна.

В его взгляде появилось иное выражение, от которого у нее все перевернулось.

— Помоги ей устроиться, Брун, но ей запрещено уходить. Лично присмотришь за ней.

Старая орчиха кивнула.

— Разумеется, мой король.

Видимо, удовлетворенный, Валлек велел Ульриху идти вперед. Лорд-командующий вышел, над его плечами сгустились грозовые тучи. За дверью стояли двое гвардейцев.

Эйдис ободряюще приподняла брови и последовала за ним.

Прежде чем уйти, Валлек пригвоздил Равенну взглядом.

— Дверь под охраной. Тебе нельзя выходить.

Равенна скривила губы.

— Какая прелестная тюрьма.

— И удобная к тому же, — ответил он. — Брун позаботится о тебе. Мы поговорим, когда я вернусь вечером.

Ее азаи развернулся и ушел, уверенный, что она никуда не денется.

Оставшись наедине с Брунгильдой, Равенна ощутила, как в покоях отозвалась тишина.

Орчиха окинула Равенну взглядом.

— Пожалуйста, не заставляй меня бегать за тобой. Тебя все равно поймают, а мои колени уже не те.

Равенна прикусила щеку. Ей хотелось бушевать, но Брунгильда была ни в чем не виновата. Она всегда проявляла только доброту.

— Пойдем. — Брунгильда кивнула в сторону спальни. — Давай разложим вещи.

— Раскладывать нечего, — проворчала Равенна.

Орчиха откинула крышку сундука и присвистнула.

— Твоя правда. Что ж, уверена, наш король скоро это исправит. А пока… — она подняла одно из простых платьев. — Может быть… постираем это?

Равенна пожала плечами, щеки вспыхнули. Эти платья предназначались для того, чтобы скрывать ее. Но здесь, рядом с роскошной кроватью под балдахином, одежда выглядела откровенно жалкой.

Заметив ее досаду, Брунгильда закрыла сундук.

— Тебе полагалась ванна после встречи, — сказала она. — Хочешь заняться этим сейчас?

Равенна не скрывала скепсиса. Она была уверена: Валлек будет в восторге, если вернется к отмытой и покорной паре.

Она сердито посмотрела на кровать, раздумывая, не стоит ли ей назло поваляться там грязной. Он наверняка не захочет спать в одной постели с ее вонью.

Брунгильда вздохнула.

— Подумай о моих коленях.

Равенна не сдержала смешка.

Орчиха улыбнулась и открыла одну из лакированных дверей. За ней оказался шкаф с бельем и одеждой короля.

В голове у Равенны вспыхнула коварная идея. Из-за жары камины не топили, но не составило бы труда разжечь маленький костерок прямо в его шкафу.

Даже мысль о неповиновении заставила ее почувствовать себя лучше.

Брунгильда вернулась с охапкой простыней и флаконами.

— Как мне тебя называть? Уверена, твое имя не «коун».

— Нет. Меня зовут Равенна.

— Равенна, — повторила орчиха. — Очень красиво. Что ж, Равенна, спустимся в купальни? Частная ванна короля великолепна.

Она еще мгновение колебалась, но возможность помыться перевесила. Нужно было отскрести кожу, а пар поможет очистить мысли для нового плана.

Она в нем нуждалась.

— Хорошо, — согласилась она. — Но я делаю это не для него.

— Разумеется, нет, — подтвердила Брунгильда. — Ты сделаешь это для меня. — Орчиха подмигнула. — К тому же, если предстоит столкнуться с трудностями, лучше делать это чистой.

8

В итоге Валлек едва дотерпел до заката. Плюнув на споры с Ульрихом и советы Эйдис, он отправился на тренировочную площадку к своим берсеркам. Нескольким бедолагам из его людей не повезло — они попали под раздачу в яме для спаррингов. Валлек выпустил зверя на волю, с головой бросившись в драку.

Нагрузка помогла — на несколько минут. Но когда кровь начала остывать, зверь в голове по-прежнему требовал своего. Валлек лишь утомил тело и шокировал бойцов. Он отправил их в казармы, велев Маттиасу дать всем завтра выходной.

Инстинкт гнал его обратно в цитадель. Он взлетал по ступеням, перепрыгивая через одну; зверь внутри скрежетал зубами от желания снова оказаться рядом с ней.

Однако когда он кивнул стражникам у дверей, плана или решения у него так и не было. За этой дверью ждал настоящий вызов. Жестокие схватки на плацу не подготовили его к такой паре, как Равенна.

Вряд ли что-то могло его подготовить.

Пара — наполовину фэйри.

В это было почти невозможно поверить.

Рациональная часть соглашалась с Эйдис: это все усложняло. Фэйри веками были врагами орков. Множество предков нашли смерть от рога единорога или клинка фэйри. Хотя открытой войны не случалось уже сотни лет, на границах всегда царило напряжение, а подозрения пустили глубокие корни.

Хуже полукровки могла быть только чистокровная фэйри.

Но богам, судьбе или тем силам, что управляют вселенной, было плевать на политику. У всего этого была причина, просто Валлек ее еще не видел.

Все эти мысли не добавляли уверенности, когда он открывал дверь в свои покои.

— Что мне, во имя Праотца, делать с парой-фэйри? — пронеслось в голове.

У зверя идей было в избытке, и ни одна не помогала делу. Честно говоря, Валлек надеялся, что совет Эйдис — уйти, подышать, сменить обстановку на пару часов — прояснит мысли. В тренировочной яме он отвоевал крупицу рассудка, но стоило переступить порог спальни, как остатки здравомыслия покинули его.

Едва уловимый запах жасмина коснулся ноздрей, и в груди сразу отозвался рокот, сотрясая отбитые ребра.

Сладкое, как амброзия, удовлетворение разлилось по венам: их запахи уже смешивались в его пространстве. Это удовольствие притупило острые углы сомнений. Валлек решительно прошел вглубь комнат, высматривая своенравную пару.

Вместо нее он наткнулся на Брун, чьи руки были заняты грудой уродливой ткани, пахнущей его парой. Очевидно, то самое маскировочное тряпье прорицательницы.

— Несу в прачечную, — сказала Брун. — Нужно что-нибудь еще, прежде чем я уйду?

— Вели прислать нам ужин. — Он кивнул на сверток в ее руках. — Я не расстроюсь, если эти вещи случайно окажутся в камине.

— Возможно. Но ваша пара расстроится. — Брун оглянулась на соседнюю комнату. — Она строптивая, ваша пара.

— О да, — вздохнул он.

Рассмеявшись, Брун ласково похлопала его по руке и ушла.

Когда за ней щелкнул замок, Валлек возобновил поиски.

Он нашел Равенну в дальнем углу кабинета. Просторная комната была заставлена мягкой мебелью, созданной для отдыха. Красные диваны, кушетки и кресла стояли полукругом у холодного очага — они были потертыми и уютными, здесь они с сестрами часто засиживались за долгими разговорами. Не было ничего лучше, чем сидеть в любимом кресле зимним вечером, потягивая мед и глядя на огонь.

Равенна не выбрала ни одно из мягких мест. Вместо этого она притащила тяжелый деревянный стул от обеденного стола к одному из окон. Валлек отметил про себя, что окно расположено слишком высоко, чтобы через него можно было сбежать.

Впрочем, разве у женщин фэйри не должно быть крыльев? Приблизившись, он внимательно осмотрел ее спину, но не заметил и намека на них.

Он видел только красоту.

Мешковатое коричневое платье исчезло. Теперь на ней было тонкое льняное платье цвета сливок, которое обволакивало ее изящную фигуру, словно вода. Волосы были вымыты и расчесаны до блеска — черные волны, мягче ночного неба. Лиловая кожа словно светилась в неверном свете настенных светильников, а лунный свет едва касался кончиков ее заостренных ушей.

Дыхание вырвалось из него шумным выдохом. Боги, она была великолепна.

Правда, выражение лица могло быть и менее хмурым. Фиалковые глаза с грустью следили за его приближением. Ее розовые губы были поджаты, ладони деликатно сложены на коленях.

Валлек ни на секунду не поверил в эту покорную скорбь — не после той взбучки, которую она устроила ему и Ульриху.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер. — От ее тихого голоса на шее и руках Валлека выступили мурашки. Боги, он уже представлял, как она будет шептать так же, пока он ласкает ее грудь. Интересно, какого цвета у нее соски? Темно-фиолетовые или розовые, как у человеческих женщин?