Лейта не заглотила наживку:

— Это не объясняет, почему твоя кровь не черная.

— А, это заслуга моей азаи.

Равенна ахнула, не веря своим ушам. С восторженной улыбкой Алларион рассказал о своих приключениях в человеческом королевстве Эйреан и о том, как целая деревня иных обосновалась там в поисках пар среди людей. Сам Алларион нашел свою судьбу в женщине по имени Молли; он увез ее в свой новый дом в Скарборо, и она помогла ему закрепить связь с землей.

— Как только это было сделано, мы отправились на юг, к твоему убежищу. — Улыбка Аллариона погасла. — Мы пришли за тобой, но тебя там не было.

Равенна покачала головой. Она не собиралась извиняться, потому что не жалела о содеянном.

— Мне жаль, что я заставила вас волноваться. Но я никогда не планировала оставаться в том лесу навсегда.

Алларион выглядел расстроенным, но отчитывать ее не стал.

— Что сделано, то сделано, — сказал он наконец. — Главное, что мы в итоге нашли друг друга.

— Как ты меня выследил? — Это казалось почти чудом. Да, они передавали весточки через связи в Эйреане, но, судя по всему, Алларион их даже не получал.

Он криво усмехнулся:

— Единороги. Помогло и то, что мы с Молли тайно жили в поместье моей матери. Там Белларанд услышал весть. Табуны вывели нас к землям орков, где Белларанд смог связаться с Каллистикс. Она-то и отправила нас на запад искать тебя.

Упоминание о «бабушке» заставило сердце Равенны заныть с новой силой. Ей бы сейчас не помешали железная воля и советы матриарха. Впрочем, несложно было догадаться, что бы сказала Каллистикс.

— Убей суку. Верни своего мужика. Делов-то.

— Очень похоже на мою мать, — хмыкнул Оберон.

— Ты оставил свою азаи, чтобы найти меня? — прошептала Равенна.

— Молли понимает. С моей родней она в безопасности.

Равенна не знала, что ответить. В животе неприятно засосало от мысли, что еще кто-то пожертвовал собой ради нее. Ей это осточертело — быть вечной причиной чужих бед.

Снова взглянув на Лейту, Алларион спросил:

— Амаранта прислала условия?

— Да. Я отправила встречное предложение. Ждем ответа.

Он рассеянно кивнул.

— Если бы стало известно, что жива наследница королевской крови, ты бы не шла в бой в одиночку. — Он перевел тяжелый взгляд на Равенну. — Фэйри живут в вечном страхе. Все понимают, что Амаранта — тиран, но им просто некуда податься. Если предложить им другой путь, большинство пойдет по нему.

Сердце Равенны болезненно екнуло, но она запретила себе надеяться. Надежда уже обошлась ей слишком дорого.

— Буду честна: судьба Фэйрилэнда меня мало волнует. Я хочу только освободить своего мужа.

— Понимаю. Твоя верность принадлежит твоему орку. — Алларион печально улыбнулся. — А моя — Молли и нашему дому в Эйреане. И всё же… — он вздохнул, подошел к Лейте и опустился на колено перед ее койкой, — не всё потеряно для наших земель.

Лейта вжалась в спинку кровати:

— Я не желаю участвовать в ваших планах. Я один раз сбежала оттуда — второй раз удача мне не улыбнется.

— Великой судьбы стоит опасаться, это правда. Но она настигнет тебя так или иначе. Должна быть причина, по которой ты спаслась во время той резни.

Лейта оскалилась:

— Причина в моей матери и сестре. Они умерли, чтобы я жила.

— И что ты сделаешь с этим даром?

— Они хотели, чтобы я жила, и я живу, — выплюнула она. — Поступить иначе — значит оскорбить их жертву.

— Оскорбить… или почтить?

— Попасть к ней в руки — именно то, чего они пытались избежать ценой жизни.

— Так не попадайся, — сказал Алларион. — Воспрянь.

Лицо Лейты потемнело от гнева, и она отвернулась.

Когда стало ясно, что она больше не проронит ни слова, Алларион встал. Он увидел, как побледнела Равенна.

Они умерли, чтобы я жила.

К горлу подкатила дурнота.

Алларион мягко коснулся ее плеча:

— Если ты выиграешь мне немного времени и переправишь через воду, у нас появится шанс.

Поздно вечером, после целого дня обсуждений и споров, Алларион и Белларанд взошли на баржу, чтобы под покровом темноты пересечь пролив. Когда гребцы взялись за весла, Алларион обернулся и поднял руку, прощаясь с Равенной.

Она помахала в ответ, чувствуя, как сердце замирает. Да пребудут с тобой Богини. И Судьбы тоже.

Равенна оставила себе лишь одну надежду: на то, что на этот раз ее рука не дрогнет.

37

Столько планов уже было запущено в действие, что Равенне становилось дурно от осознания. Еще одна почти бессонная ночь тянулась невыносимо долго; слабая нить связи внутри нее натянулась и потускнела. Запах мужа, оставшийся на постели, приносил лишь безмолвные слезы, поэтому, едва лагерь зашевелился к завтраку, Равенна поспешила покинуть мягкое ложе, где еще недавно лежал ее азаи.

Сегодня снова оставалось только ждать.

Впрочем, это было не совсем так. Ей нужно было уладить одно последнее, крайне важное дело.

Неся две миски овсянки с орехами и ягодами, Равенна вошла в шатер. Лейта из своего угла следила за ее приближением, и взгляд ее был по-прежнему полон настороженности. Сев рядом с койкой, Равенна протянула ей миску. Фэйри посмотрела подозрительно — в глубоких тенях шатра ее индиговые глаза казались почти черными.

Равенна съела несколько ложек, нуждаясь в подкреплении, прежде чем начать разговор.

— Полагаю, новости придут сегодня, и сразу после этого мы выступим, — сказала она.

— Ясно.

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы убить ее.

Верхняя губа Лейты презрительно дернулась.

— Похоже, это твои личные трудности.

Равенна раздавила ягоду в каше, пока фиолетовый сок не брызнул на зерна.

— План таков…

— Твой план гроша ломаного не стоит — он целиком зависит от моего согласия стать королевой.

— Нет, он зависит от того, что ты станешь королевой, — огрызнулась Равенна, но тут же заставила себя выпрямиться и сесть ровно. Вдох. Спокойствие. Самообладание. Угрозы ни к чему не приведут. — Я хочу поговорить с тобой по-человечески. Договориться, как королева с королевой.

Лейта фыркнула:

— Ни одна из нас не королева.

— Но мы могли бы ими быть. — Равенна подалась вперед, пригвоздив женщину стальным взглядом. — Мой азаи сделал меня своей королевой. Твоя кровь говорит о том, что ты можешь занять место Амаранты. Почему бы нам не обсудить условия?

— О чем? — Лейта поперхнулась. — О том, кто из нас умрет первой?

— Со смертью Амаранты цикл обновится. Это займет время, но, надеюсь, фэйри научатся жить не только за счет магии. Твой народ веками не выращивал еду. Я могу гарантировать, что поставки провизии станут регулярными.

— Это не мой народ, — проворчала Лейта, запихивая в рот полную ложку каши.

— Но они могут им стать.

Собеседница лишь продолжила методично жевать, вызывающе выгнув брови. Равенна изящно съела еще кусочек, прикидывая дальнейшие действия.

— Чего бы ты ни захотела — если это в моих силах, я дам тебе это.

Лейта злорадно улыбнулась:

— Обещания «почти королевы», которая вот-вот умрет, мало что значат. К тому же то, чего я хочу, не в твоей власти.

— Попробуй проверь.

— Я хочу свою семью! — прорычала она.

— А… — Игнорируя боль в сердце — по Валлеку, по родителям, — Равенна отставила миску. — Я не могу воскресить твою мать и сестру. Но я могу пообещать тебе семью.

Лицо Лейты превратилось в суровую маску, скрывавшую уязвимый блеск непролитых слез. У Равенны в горле встал ком, когда она увидела эту дикую, первобытную нужду.

Судьбы, она ведь действительно была совсем одна в этой глуши.

Если отбросить дикость, королевскую кровь и злобу, оставалась просто женщина, тоскующая по близким.

— Не будь жестокой, — прошептала Лейта.

— Я не жестока. У меня бывают видения, помнишь? Именно так я нашла тебя. Я могу заглянуть в твое будущее и узнать, ждет ли тебя семья.