Подъем к цитадели в составе торжественной процессии занял почти два часа. Равенна была полна решимости пройти его самостоятельно, как и все остальные, хотя к тому времени, когда перед ними выросла крепостная стена цитадели, ее бедра буквально горели. Хвала небесам.

Прилично вспотев под капюшоном плаща, того самого, который Маттиас сохранил для нее после того, как Ульрих его сорвал, Равенна пряталась в его тени. Когда отряд рассыпался по двору, и все с облегчением укрылись в тени цитадели, приветствуя друзей и родню, она проскользнула в начало колонны.

Она не без гордости наблюдала, как Валлек поднимается по ступеням базилики и на верхней площадке поворачивается к собравшимся. Выхватив Гормхим из-за пояса, он поднял его высоко над головой под новый взрыв аплодисментов и одобрительных криков. Берсерки били кулаками в нагрудники, а штабные офицеры топали ногами в знак поддержки.

— Мой народ! Мы вернулись едиными!

Крики эхом разнеслись по двору и, несомненно, докатились до нижнего города.

— Этот день принадлежит вам. Как и моя благодарность. Вы помогли выковать это королевство, ваше королевство. За мир!

— За мир! — проревели они.

— Отдыхайте, празднуйте и знайте: история навсегда запомнит вашу силу.

Двор взорвался овациями. Постепенно стройная колонна распалась на мелкие группы: воины потянулись к казармам, кто-то возвращался домой, служащие направлялись в цитадель, а другие вели восточных вождей в базилику.

Прикосновение к плечу заставило Равенну обернуться. Перед ней стояла Аста, сияя от радости.

— С возвращением домой, триста!

Несмотря на чары, Аста заключила Равенну в крепкое, почти сокрушительное объятие.

— Привет, Аста, — прохрипела та.

— Глазам своим не верю. Скукотища была смертная, пока и ты, и брат пропадали.

Равенна прыснула. Да уж, когда они уезжали на восток, в цитадели кипела своя мелодрама.

Наконец отпустив ее, Аста взяла Равенну за плечо, чтобы увести за собой.

— Идем, давай дадим отдых твоим усталым ногам.

Когда они оказались в прохладных стенах цитадели, глубоко внутри личного крыла Валлека, Равенна позволила чарам пасть.

Аста присвистнула сквозь клыки, увидев блекнущие синяки.

— Матерь-Покровительница, ну и урод. Честно, Валлеку давно пора было разобраться с этим мерзавцем.

Равенна лишь дипломатично кивнула, не желая признаваться в том, что хотя вид размозженного тела Ульриха будет преследовать ее в кошмарах, она ничуть об этом не жалеет. Впрочем, она сомневалась, что большинство орчанок хоть глазом моргнули бы, узнав, что их пара разрубила кому-то голову пополам ради них.

Они вошли в покои короля, где их уже ждала Брунгильда. Пожилая орчанка ласково улыбнулась и поспешила взять Равенну за плечи для осмотра. Она зацокала языком над почти зажившими ссадинами.

Бросив строгий взгляд поверх головы Равенны, Брун отчитала вошедшего:

— Ты должен был заботиться о ней.

Равенна оглянулась и увидела Валлека, переступающего порог; следом шли Эйдис и Хильда.

Вместо колкости или властного обещания лицо Валлека омрачилось стыдом.

— Я знаю. Этого больше не повторится.

— Надеюсь, ты убил того, кто это сделал?

— Да.

— Хороший мальчик, — сказала Брун, похлопав Равенну по здоровой щеке, — а теперь рассказывай, почему все выглядит так, будто ты тормозила лицом при падении.

Пока приносили и распаковывали ящики с вещами Валлека, они переоделись в чистое и пересказали всю историю. Из кухни принесли легкий ужин: хлеб, сыр, солонину, виноград и абрикосы. Все шестеро устроились в уютной гостиной для разговора.

— Объявление нужно сделать в ближайшее время. Максимум через три дня, — сказала Эйдис, задумчиво рассматривая абрикос. — Я верю, что твои люди постараются молчать. Но после такого захватывающего похода некоторые просто не смогут удержаться от сплетен.

— Все должно быть официально, — подтвердил Валлек. — Весь двор Балмирры и все собравшиеся представители должны это услышать.

— Стоит ждать протестов — возможно, со стороны других вождей, — заметила Эйдис.

— Весь гарнизон можно распределить по городу для подавления любых беспорядков, — добавила Аста.

Абрикосы и сыр в желудке Равенны отозвались недобрым предчувствием. Ей казалось, что волнение не отразилось на ее лице, но когда она встретилась взглядом с Хильдой, орчанка подалась вперед, хлопнув в ладоши.

— Да-да, но самое главное — платье! — указав на Равенну, она поиграла бровями. — На пару дней ты в моем распоряжении, моя королева.

— Звучит угрожающе, — поддразнила ее Равенна, но в душе была благодарна за смену темы.

Хильде беззаботно махнула рукой.

— Платье будет самым важным заявлением, которое ты можешь сделать. Ты войдешь в базилику, сначала они увидят фэйри, а потом платье.

— Твое платье, — подколола ее Эйдис.

— Да, мое платье! — с жадным блеском в глазах сказала она Равенне. — Завтра первым же делом приду с образцами тканей.

Равенна выдавила улыбку. Мысль о парадном платье, в котором она предстанет перед всей Балмиррой, не вызывала у нее такого восторга, как у Хильды. Тем не менее это было неплохим отвлечением. Возможно, занятые руки помогут отвлечь мысли от… возможных беспорядков.

Взяв Валлека за руку, она спросила:

— А мы уверены, что такое масштабное событие — это мудро? Может, постепенное объявление было бы разумнее?

— К сожалению, этот этап мы уже проскочили, — ответила Эйдис. — Больше сотни соплеменников знают правду. Кто-то сдержит слово. Другие наверняка окажутся болтливыми. Чтобы сыграть на опережение, лучше сделать это одним махом.

Хмурясь на свою подругу, Хильда сжала бедро Эйдис.

— Эйдис хочет сказать, что ты слишком чудесный секрет, чтобы его прятать.

Эйдис и Равенна синхронно скорчили гримасы, а Валлек и Аста прыснули.

Спрятав улыбку за ладонью, Брун успокоила их:

— Народ предан королю. Они могут быть шокированы, но примут это как должное. Это не первый союз орка с кем-то иным, даже с фэйри.

— Но это будет первый союз вождя, первого короля, — возразила Эйдис.

— Я надеюсь на их преданность, но мы будем следить за теми, кто разделяет взгляды Ульриха, — сказал Валлек. Обняв Равенну и крепко прижав ее к себе, он сказал Асте, — я хочу, чтобы к ней приставили личную охрану. Пусть будут здесь к утру.

— Я сама их выберу, — согласилась Аста.

Разломив еще один абрикос и протянув половинку Хильде, Эйдис добавила:

— Три дня означают, что некоторые придут на объявление, уже что-то подозревая.

— О человеческой провидице короля и так уже полгорода судачит, — вставила Брун.

Валлек кивнул.

— Да. Поэтому это событие задаст наш собственный тон истории.

— Этого времени должно хватить, чтобы мои люди заняли свои места, — сказала Эйдис.

— Твои люди? — уточнила Равенна.

Хитрая улыбка тронула губы Эйдис.

— Он тебе еще не сказал? Я — глава тайной службы Балмирры.

Равенна удивленно вскинула брови, но, подумав мгновение, поняла, что это совсем не удивительно.

— Это многое объясняет.

Аста фыркнула:

— Ульрих думал, что раз он лорд-командующий, то и шпионами заправляет он, но на самом деле это всегда была Эйдис.

Выглядя более чем довольной собой, Эйдис смахнула невидимую пылинку с мантии.

— Я живу, чтобы служить королю.

Валлек хохотнул:

— Нет, ты просто слишком любопытная.

— И это тоже.

Равенна подняла палец.

— Простите, я новичок в шпионаже. Как это объявление поможет твоим людям?

— Не скромничай, ты весьма искусно внедрилась в окружение короля орков, — подмигнула Эйдис.

Валлек бросил на нее недовольный взгляд, но Равенна лишь пожала плечами:

— Уверена, только потому, что вы мне позволили.

— Что ж, это правда. Хотя мы так и не нашли о тебе почти ничего. — Взгляд Эйдис был многозначительным; Равенна не сомневалась, что орчанка с радостью «разделала» бы ее, чтобы выведать все тайны, как тот абрикос. Но Равенна была крепким орешком. Она не знала, расскажет ли все даже Валлеку, и уж точно не видела сценария, в котором признается в чем-то Эйдис раньше, чем ему.