Когда Хильда расчесывала её волосы, всплыл вопрос, которого Равенна опасалась.

— А что насчет тех крыльев, о которых все твердят? — спросила Хильда.

— Я считаю, их нужно выпустить, — вставила Эйдис. — Это произведет еще более мощное впечатление.

— Говорят, крылья фэйри переливчатые — они будут чудесно сиять в свете базилики.

— Крылья останутся скрыты, — отрезала Равенна. Заметив в зеркале, что Хильда начинает дуться, она добавила тверже. — Они останутся скрыты. Их могут видеть только близкие и пара.

Хильда подмигнула.

— Что ж, тогда я рассчитываю увидеть их в самом ближайшем будущем. Мне нужно будет подобрать ткани, сочетающиеся с их цветом.

Эйдис и Равенна переглянулись и улыбнулись.

— Она неисправима, — заметила Эйдис.

Когда волосы были доведены до зеркального блеска, Хильда помогла ей повернуться к ростовому зеркалу. Равенна с трудом узнавала себя.

Платье струилось по телу подобно жидкому пламени, расшитое золото ловило каждый блик света. Казалось, она сама светится, будто оживший огонь. Жесткий лиф мерцал золотыми нитями, а в перекрестиях ромбовидного узора искрились огненные опалы. Юбки, украшенные вышивкой и бисером, не уступали в великолепии: узоры из звезд, птиц и роз каскадом спускались к подолу.

Почти на каждом пальце поблескивали кольца, на шею накинули тонкие золотые цепи, а в ушах покачивались рубины размером с виноградину. Эйдис заплела в её волосы несколько мелких косичек и заколола шпильки с гранатами, а Хильда нанесла на губы яркую краску и добавила еще немного перламутрового крема на скулы и под бровями.

Всё это выглядело ошеломляюще, и Равенна легко могла бы потеряться за этим великолепием, если бы не одно «но»… Блеск украшений лишь подчеркивал сияние её собственной кожи. Капля масла для волос усмирила локоны, уложив их мягкими волнами, чего ей никогда не удавалось добиться самой.

Равенна посмотрела на себя в зеркало и… улыбнулась.

— Вот она, — прошептала Хильда.

Улыбка стала еще шире. Глядя на Хильду и Эйдис, слыша болтовню Асты и Брун с Валлеком в соседней комнате, Равенна почувствовала, что её сердце переполнено. В нём больше не осталось места для страхов. Впервые в жизни у Равенны появились друзья. По крайней мере, двуногие.

— Спасибо вам за это. — Она не знала, как еще выразить свою благодарность. Как можно бояться под всеми этими украшениями? Они защищали её, словно броня.

Эйдис усмехнулась:

— Ты заставишь нас гордиться тобой, триста.

Хильда и Эйдис обернулись на шум, и Равенна последовала их примеру. Из спальни вышел Валлек. В парадном облачении он казался еще более внушительным.

У Равенны перехватило дыхание. Он был великолепен.

Одетый в рубиновую тунику с золотым шитьем, Валлек носил на груди горжет, украшенный рубинами и выгравированными символами Балмирры. С плеч ниспадала церемониальная мантия, обозначавшая его ранг вождя, перехваченная на запястьях золотыми браслетами. Ноги облегали штаны из тонкой кожи и до блеска начищенные сапоги. Мощную талию охватывал пояс с массивной стальной пряжкой, сиявшей подобно серебру. Повсюду в утреннем свете мерцали детали: золотая вышивка на воротнике, железные эполеты на плечах, золотые кольца в ушах и вплетенные в волосы рубины.

Он выглядел истинным королем, и, что важнее всего, он носил эти регалии с такой уверенностью, будто был рожден в них. Эта уверенность передалась и ей. Такому человеку невозможно противостоять. Такой человек правит королевствами железной волей.

На его губах, а также на клыках, окованных золотом, заиграла предвкушающая улыбка.

— Посмотри на себя, любовь моя. Моя королева. — Он протянул руку, помогая ей осторожно сойти со стола.

Её шаги в мягких, расшитых жемчугом туфлях были бесшумны. Валлек притянул её к себе и наклонился, чтобы коснуться лица.

— Только попробуй что-нибудь помять или размазать! — взвизгнула Хильда.

Вместо поцелуя щеку Равенны обдало лишь выдохом Валлека. Он усмехнулся и поцеловал её в лоб.

— Ты женщина, которая достойна того, чтобы весь мир лежал у её ног. Сегодня я намерен это устроить.

— Мне не нужен мир. Только ты.

С блестящими глазами Валлек поднес её руку к губам и поцеловал ладонь.

— Идем же, моя королева. Позволь мне показать народу, как мне повезло.

Валлек предложил ей руку, и вместе они направились по коридору к дверям; орчанки семенили следом, не переставая болтать. Двери распахнулись, стражники по обе стороны склонились в низком поклоне, и они начали спуск по лестнице, направляясь к Базилике Ниневар.

У Равенны быстро перехватило дыхание, и не только от быстрого темпа и тяжелых нарядов.

Вот оно. Это происходит. Она не знала, что почувствовали бы её родители, но, по крайней мере, они постарались подготовить её как могли.

Бросив украдкой взгляд на красивый профиль своего азаи, Равенна улыбнулась про себя. Им бы понравился Валлек. И не только потому, что ради неё он готов был склонить своей воле целое королевство.

Знакомый толчок коснулся её разума: Оберон хотел что-то сказать.

— Удачи сегодня, Вороненок. Мы гордимся тобой!

— Спасибо, Оби. За всё.

— Всё что угодно для моей любимой кобылки. Ах да, мать велела кусать любого, кто будет слишком долго на тебя пялиться. Чтобы утвердить доминирование.

Валлек стоял перед троном в одиночестве, взирая на сотни, если не тысячи соплеменников, заполнивших высокие стены базилики. Трубы возвестили о начале церемонии; толпа подалась вперед, и центральный проход исчез — каждый хотел получше разглядеть то, ради чего их созвали.

Глядя на любопытные лица, Валлек еще раз убедился, что стража на своих местах. Слева от него Аста подмигнула из-под края шлема. Справа Эйдис кивнула со своего обычного места у края помоста.

Предвкушение диким зверем бродило внутри него, едва сдерживаемое ребрами. Возможно, другой вождь, более осторожный, с трепетом ждал бы того, что должно произойти, но Валлек едва мог усидеть на месте.

Подождите, вот вы увидите её.

Она больше не будет тайной.

Хотя орки ревностно оберегали своих пар, ему придется разделить её с народом. Хотя бы немного. Небольшая цена. Скоро, через считанные мгновения, они увидят то же, что видел он, и узнают то, что знал он.

Вместе ему и его фэйри суждено величие.

Он поднял раскрытую ладонь, и трубы протрубили в последний раз, принеся с собой звенящую тишину. Каждый орк в базилике подался вперед, жадно ловя каждое слово.

Валлек Дальнозоркий не был любителем церемоний, даже официальных. Но сейчас он стоял здесь, с ног до головы облаченный в регалии предков.

Это объявление было слишком важным.

Сказать по правде, он просто не хотел выглядеть недостойным своей великолепной новой королевы.

— Мой славный народ! — провозгласил он, и голос его громом разнесся под сводами.

Двор замер, затаив дыхание.

— Благодарю вас за то, что пришли. С величайшим удовольствием я объявляю вам: я выбрал невесту, вашу королеву.

По толпе пронесся шепоток, но все продолжали смотреть на него, затаив дыхание.

— Это леди Равенна Брох, и она — моя пара.

Он повел рукой в сторону, и взгляды собравшихся последовали за его жестом.

Трубы и флейты заиграли праздничную мелодию, и из маленькой двери, ведущей в его личные покои, под бордовыми знаменами и золотыми флагами вышла Равенна. Она шагнула в свет базилики — видение в красном и золотом. Казалось, чем дальше она шла, тем ярче разгоралось пламя: солнце позднего утра искрилось на её коже и драгоценностях.

Волосы волнами рассыпались за спиной; она спустилась по невысоким ступеням к нему. Придерживая юбки с изяществом обученной придворной дамы, она шла мерным, грациозным шагом, и чем ближе она подходила, тем сильнее колотилось сердце Валлека.

Гордость пронзила его, и когда он предложил ей руку, то едва не вздрогнул, почувствовав, как её прохладные пальцы скользнули в его ладонь.